Чего и стоило ожидать. Лион когда закончились аргументы по профильной литературе вписал в дела политику. Мол армян грузины угнетали. Только вот грузины на Урарту сейчас не претендуют. Так что как всегда мимо. Армянским Урарту не станет никогда. Язык неиндоевропейский. Дальнее родство с нахо-дагестанцами. Урарты-алародии это ближайшие родственники хурритов. Связаны происхождением с куро-аракской культурой, которая никакого отношения к армянам не имеет. К кавказцам да - картвелам, нахо-дагестанцам, албанским племенам.
По мнению ряда авторов, некоторым представителям армянской историографии, прежде всего дилетантам и находящимся в меньшинстве историкам, свойственны следующие приемы:
Древние государства Урарту, Хайаса и другие объявляются «колыбелью армянского народа». Вопреки общепринятной в современной науке концепции об этногенезе армян, согласно которой протоармянские племена были фрако-фригийской ветвью индо-европейских племен, мигрировавшими в Малую Азию и смешавшимися там с местным населением, ревизионисты утверждают, что армяне были аборигенным населением региона, а Урарту и Хайаса — этнически армянскими государствами.
Армяне объявляются исконным населением левобережья Куры, хотя согласно общепринятой точке зрения эти регионы были завоеваны армянским царем Арташесом только во II веке до н.э., и до этого население региона состояло из различных народов в основном кавказского происхождения.
Расхожим местом в работах некоторых армянских историков стало утверждение о том, что в царстве Арташесидов обитали одни лишь армяне. Это мнение основывается на утверждении Страбона (рубеж н.э.), который, перечислив области Армении и завоевания армянских царей, резюмирует:
Поэтому все эти народности теперь говорят на одном языке.
В то же время, по мнению Шнирельмана:
… вопрос о том, насколько достоверно это сообщение Страбона, даже не ставится. А ведь Страбон не проводил никаких широких лингвистических исследований в Армении, да и трудно было бы ожидать этого от античного автора. Зато хорошо известно, что в те времена в городах Передней Азии всегда встречались, например, кварталы сирийцев и евреев, и нет оснований полагать, что в Армении это было не так. Да и как бы иначе арамейская письменность могла проникнуть в ту эпоху в Закавказье?Историкам также хорошо известно, что в древности язык бюрократии и письменности иной раз существенно отличался от языка основной массы местного населения. Например, в Древневавилонском царстве, где господствовал аккадский (семитский) язык, сохранялась шумерская клинопись и бюрократия продолжала культивировать шумерский язык; в эллинистических государствах Передней Азии самым популярным письменным языком был греческий, хотя и местное население, и знать принадлежали к совершенно иным культурным традициям; в тот же период арамейский язык служил lingua franca в иранском мире и зоне иранского влияния; аналогичная картина встречалась в средневековой Европе, где господствовала латынь. И совсем уж недавно, на рубеже XVIII—XIX вв., русская аристократия предпочитала говорить на французском языке и пользоваться французской письменностью. Все такие примеры поднимают кардинальную проблему, давно ставящую в тупик профессиональных историков. Действительно, если речь идет о малоизученном древнем государстве, от которого до нас дошли лишь весьма немногочисленные письменные документы, можно ли по ним судить о языке основной массы местного населения или же речь идет лишь о языке, который отличался от общепринятого и обслуживал узкий круг бюрократии? Историки могут давать разные ответы на этот вопрос, но ответ патриотически настроенного историка хорошо предсказуем: если язык письменных документов соответствует языку его этнической группы, то он охотно припишет его основной массе населения; если же такого соответствия не обнаружится, то он отождествит этот язык с узким кругом иноземной бюрократии и противопоставит его языку местных обитателей. Мало того, не исключено, что во втором случае он не избежит соблазна изобразить героическую борьбу местных жителей с «иноземными поработителями».
Историческая наука разделяет Урарту и Армению, полагая, что армяне произошли от смешения протоармянских, хурритских, урартских и лувийских племён, населявших некоторые западные области Урарту, включая Мелид (будущую Мелитену), Цуппани (будущую Софену) и Хате. Хотя связь между Урарту и армянами утвердилась в массовом сознании армян, большинство учёных считают урартскую историю и язык отличными от протоармянского.
Тем не менее авторы ряда работ пытаются доказать, что Урарту являлось древним армянским государством, полностью или в основном населённым этническими армянами, которые говорили на армянском языке. Подобные концепции публикуются в основном в пределах Армении. Ряд исследователей, изучавших развитие армянской историографии, полагают, что появление таких концепций было обусловлено политическими, а не научными соображениями.
Предположения о том, что Урарту являлось «протоармянским» государством, появились в XIX веке, после того как европейские специалисты впервые обнаружили на территории Армянского нагорья археологические памятники, оставшиеся от этого государства. Таким предположениям также способствовало то обстоятельство, что некоторые античные, а следом за ними и средневековые историки объединяли урартскую царскую династию с армянской. Дальнейшие научные исследования Урарту, разработка его хронологии, изучение урартского языка заставили учёных отбросить такие предположения.
К окончанию Второй мировой войны в Армянской ССР появились надежды на возвращение армянских земель, утерянных армянами в результате событий Первой мировой войны, в связи с чем появилась политическая необходимость подтвердить права армян на эти земли. Инициатива поначалу была поддержана советским руководством. С этого периода в армянской историографии появляются малообоснованные работы, доказывающие автохтонность армян на Армянском нагорье. С годами тенденция удревления появления армян в этом регионе нарастала, а первое армянское государственное образование, обычно называемое «Хайаса», всё больше увеличивалось в размерах, оставляя всё меньше и меньше места в историческом пространстве и времени для Урарту.
В 1960-е годы появилась первая работа, утверждавшая, что Урарту было армянским государством, написанная геологом Суреном Айвазяном. Лингвисты, однако, признали работу Айвазяна ненаучной, а его попытки перевода урартских текстов в отсутствие лингвистического образования — наивными. Тем не менее статьи Айвазяна продолжали появляться в популярной печати, хотя учёные указывали на грубые ошибки, а также на умышленные фальсификации в его работах. В 1980-х годах профессиональный историк Валерий Хачатрян опубликовал в научных журналах серию статей, отождествляя протоармян с Наири, за что так же, как и С. Айвазян, подвергся критике российского востоковеда И. М. Дьяконова.
В это же время армянский библиограф Р. А. Ишханян начал выступать с аналогичной концепцией, публикуя статьи в популярной печати. По мнению ряда исследователей, происходившая в те годы в СССР перестройка, поднимавшаяся в Армении волна национализма и обострение карабахского вопроса — все эти факторы выносили сугубо научную дискуссию на страницы популярной печати Армении. По оценке Э. Долбакяна, «книга Ишханяна — вызов. Вызов многовековой политике турок (османских и азербайджанских) по целенаправленному выдавливанию армян с их родины».
В 1990-е годы среди армянских исследователей стала популярной гипотеза об Урарту как государстве с армянским этническим большинством. Для представителей этой ревизионистской школы армяне непрерывно жили на территории Армянского нагорья с IV тыс. до н.э, а Урарту было армянским государством.