Кифишин это фрик. Он развивал идею о родстве пракартвелов с шумерами. В 1990-е годы Кифишин изучал памятники Чатал-Гуюка в Турции, Каменной могилы на Украине и пришёл к выводу, что оба памятника содержат протошумерское письмо. В 2001 году опубликовал монографию, где привёл протошумерский словарь, силлабарий Каменной могилы и версию переводов текстов Каменной могил. Результаты этих исследований Кифишина получили противоречивую оценку в популярной литературе. С одной стороны, Дьяконов перед своей смертью в 1999 году, ещё до публикации труда Кифишина, успел устно дискредитировать его предположения. Из учёных Санкт-Петербурга предположения Кифишина поддержал лишь Р. А. Грибов (1933—2001). В Москве, на докладе в Институте археологии РАН в 1995 году, его также устно одобрили И. А. Святополк-Четвертынский (Кифишин) и Б. И. Перлов. Поддержка последних подразумевала факт констатации наличия показателя шумерского родительного падежа шум. AK- в дешифрованной Кифишиным письменности.
Вассоевич такой же фрик. Российский шумеролог В. В. Емельянов, анализируя новые подходы в изучении Древнего Востока, затрагивает и работы А. Л. Вассоевича. По его мнению, наиболее ценной методологической стороной в них является объяснение политики и идеологии средствами психологии и медицины. Тем не менее, по В. В. Емельянову, автор допускает ряд методологических сбоев. Цитируя отрывок из надписи ассирийского царя о жестокости ассирийцев в отношении пленных, он делает вывод: «Странный сплав агрессивности и сексуальности, характерный как для только что приведенных клинописных текстов, так и для всей ассирийской цивилизации в целом, поддается, однако, вполне удовлетворительному объяснению с позиций трансперсональной психологии, включающей в себя учение о базовых перинатальных матрицах. Если у людей в период их внутриутробного развития нарушалось исходное равновесие внутриматочного существования — вначале тревожными химическими сигналами, а затем мышечными сокращениями, в их подсознании физическая боль, тревога и агрессивность в сочетании с сильнейшим сексуальным возбуждением образуют единый сплав» (Вассоевич, 1998, 97-98). В. В. Емельянов задается вопросом, можно ли на основании этих данных делать обобщающие выводы о жестокости всего ассирийского народа и, если все ассирийцы жестоки, значит ли это, что все они рождались в абсолютно одинаковых условиях с нарушением прохождения через родовой канал? Критикуются суждения об измененных состояниях сознания в условиях длительной изоляции человека. Ю. Я. Перепелкин, на которого ссылается Вассоевич, рассказывал ему о своих видениях, отождествляя их с египетскими категориями ка и ба. На основании этого Вассоевич пытается определить смысл обеих категорий через интерпретацию снов и видений Перепелкина (Вассоевич, 1997, 174—181). По В. В. Емельянову, некорректно без доказательств отождествлять видения современного человека с субъективными представлениями человека ранней древности.
Белявский, а не Бельявский. Против него выступили не только Дьяконов, но и Дандамаев и Клима.
В 1971 году опубликовал свою единственную книгу — «Вавилон легендарный и Вавилон исторический». Белявский позиционировал её как научный трактат — книга была написана с опорой на крепкую научную базу, но была ориентирована на массового читателя, поэтому изложение велось в простом, понятном неспециалистам стиле. В книге учёный представил политическую и социально-экономическую историю Вавилона, при этом проиллюстрировав её многочисленными фактами и рассказами о персоналиях, в частности, им была изложена история влиятельного дома Эгиби. В книге Белявский также представил своё собственное представление об экономических процессах на Востоке. В его представлении на Древнем Востоке последовательно существовали две формации — архаическая и античная. Архаической формацией Белявский называет общество АСП, аргументируя свою терминологию тем, что общества подобного типа существовали не только в Азии. Основу экономики архаических обществ составляло единство земледелия (или скотоводства) и ремесла, не расчлененное единство города и деревни. В архаическом обществе друг другу противостояли два класса: родовая аристократия, составлявшая общину, которая сохраняла родоплеменную организацию, и побежденные чужаки, оказавшиеся на положении клиентов и рабов, ряды которых непрерывно пополнялись пленными и пришельцами, порвавшими по тем или иным причинам связи со своим племенем. По мнению автора, архаический строй, который существовал в Шумере, погиб под бременем внутренних противоречий, а на смену ему в Южном Двуречьи пришёл античный способ производства. В античном обществе друг другу противостояли два класса-антагониста: свободные и рабы, деление на плебс и аристократию отмерло вместе с другими порядками архаического общества. Нововавилонское царство просуществовало чуть более одного века. Вавилонский кризис VI в. до н. э. Белявский называет первым кризисом античного общества. Он выразился в разложении и вырождении античной формы собственности, разорении мелких землевладельцев и росте крупного землавладения, ростовщичества и увеличении социального расслоения. Грабительская эксплуатация Вавилона персами и вызванная небывалым расточительством инфляция лишь довершили разложение общества и ускорили его гибель. В завершении книги автор даёт собственное понимание причины того интереса, который Вавилон VI в. до н. э. вызывает к себе на протяжении веков: это было общество, которое явило миру стремительный подъём и столь же стремительное падение, его кризис стал первым кризисом античного общества.
Книга получила резко отрицательную оценку со стороны советских востоковедов. В неопубликованной рецензии ведущие востоковеды СССР, в оппозиции которым стоял Белявский (Игорь Дьяконов, Мухаммад Дандамаев), указали на большое количество ошибок. В печати Дьяконов упомянул Белявского лишь единожды, назвав «удивительным явлением» издание массовым тиражом книги «Вавилон легендарный и Вавилон исторический», в которой «автор не стесняется придумывать содержание некоторых документов и сочинять ссылки на несуществующие источники».
С разгромной рецензией также выступил чешский ассириолог Йозеф Клима, при этом его возражения во многом совпали с возражениями, выдвинутыми советскими востоковедами. Так, Белявский описывает документ VAS IV 27 как уникальный и особенно интересный для русскоязычного читателя, поскольку тот, с его точки зрения, описывает покупку умерших рабов и тем самым отсылает к действиям Чичикова в «Мёртвых душах». На самом деле, указывает Клима, этот документ сохранился лишь фрагментарно и до сих пор полностью не понятен. Общепринятая его трактовка говорит о том, что он описывает ответственность [должника] в случае смерти или побега данной в залог рабыни. Другим примером ошибочной интерпретации правового состояния являются документы Cyr 311 и 312. Составитель трактует их как забавный эпизод — брачный договор вавилонянина, у которого уже была невеста, однако из-за пьянства женившегося на любовнице мужчины из города Сиппар. За всю историю клинописного права — то есть начиная ещё от шумеров — неизвестно ни одного случая заключения брачного договора в пьяном виде. Напротив, подобные акты всегда заключались в присутствии свидетелей и писца, выступавшего в роли официального лица. В другом месте автор утверждает, что в Вавилоне, в отличие от других стран империи Ахеменидов, не признавались чеканные монеты (стр. 143). В то же время известно, что чеканные монеты не были в обращении почти во всём царстве Ахеменидов за исключением, разве что, Финикии и греческих городов Малой Азии. Также утверждение составителя о том, что персы не ограничивали себя в растратах и научились растрачивать [наличные] деньги не соответствует историческим реалиям: известно, что даже ближайшие к трону чиновники Дария I получали зарплату не деньгами, а натуральными выплатами. Неверно и утверждение об инфляции в Вавилоне (тезис об уменьшении товарной и увеличении денежной массы в обороте, стр. 295) — среди востоковедов общепринято мнение, что в этот период в Вавилоне царил недостаток денег (нечеканного серебра) и это тормозило товарооборот, в то время как Белявский утверждает, что деньги были доступны в количестве большем, чем требовалось. Клима также обвинил автора в плагиате, который среди прочего выразился и в прямом копировании многочисленных рисунков и схем из чужих работ. В конце Клима выражает сожаление, что работа не соответствует заявленному в предисловии постулату научности. Вавилон Белявского — скорее воздушная легенда, чем находящееся на твёрдой почве исторических источников работа.
Айказуни это конструкт Мовсеса Хоренаци. Реально же династия никогда не существовала.
Лев Липин как специалист нормален, но как человек говно.
Видный специалист по аккадскому языку, подготовил и опубликовал первые на русском языке грамматику, хрестоматию и словарь аккадского языка. Первым из отечественных ученых перевел и прокомментировал Законы Эшнунны; переводил Законы Хаммурапи, Среднеассирийские законыruen и другие документы древней Месопотамии; принимал участие в составлении нескольких хрестоматий и учебника «Очерки истории древнего Востока» (1956). В 1960 году участвовал в XXV Международном конгрессе востоковедов, где выступил с докладом об агглютинации в аккадском языке.
С 1929 года жил в Ленинграде, работал слесарем на предприятиях, продавцом в Торгсине, учился на рабфаке. В 1934 году поступил в ЛИФЛИ, где учился на кафедре семито-хамитских языков и литератур. В 1938 году окончил учёбу уже на кафедре семито-хамитской филологии филологического факультета ЛГУ, образованного на базе ЛИФЛИ. Его однокурсник И. М. Дьяконов в своих воспоминаниях утверждал, что Липин был осведомителем НКВД, и именно по его доносу были арестованы и репрессированы учившиеся вместе с ним Л. Н. Гумилёв, Т. А. Шумовский и Н. П. Ерехович.
Арманум локализируют Алхафаджи, Маркези и Отто в Северной Сирии. В Армении его локадлизирует шлимазл Артак Мовсисян. У которого и куро-аракская культура индоевропейская. А также Р. Ишханян и К. Сукиасян. В этом отношении они не серьезней Кифишина который локализировал шумеров на территории Украины
Важнейшим источником, упоминающим Арманум является клинописная табличка UET I 275, обнаруженная Леонардом Вулли при раскопках жилых кварталов Ура. Табличка является старовавилонской копией надписи аккадского царя Нарам-Суэна и повествует о покорении им городов-государств Северной Сирии — Арманума и Эблы, лежавших на пути Нарам-Суэна к Средиземному морю. После описания обширных завоеваний Нарам-Суэна с помощью оружия бога Нергала (I 1-29) следует повествование о том как при поддержке бога Дагана аккадский царь покорил Арманум, Эблу и область Среднего Евфрата (I 30—II 23), а также пленил Рид-Адада, царя Арманума (II 29—III 10, III 28)[1]. Нарам-Суэн именует себя «покорителем Арманума и Эблы», что ставит эти победы в число его важнейших внешнеполитических достижений. Надпись изобилует ссылками на волю Дагана (в том числе фраза «бог Даган дал мне Арманум и Эблу»: III, 23-27) и Нергала, которые помогали Нарам-Суэну[11]. После сведений об изготовлении диоритовой статуи царя следует необычайно развернутое описание мощной крепости Сикуманум (аккад. Si-ku-ma-num) с тремя рядами стен (IV 20—VI 17); большинство исследователей полагает, что здесь речь идёт именно об укреплениях Арманума, начальный знак имени которого по каким-то причинам был записан иначе.
Новейшие данные об осаде Нарам-Суэном Арманума и Эблы получены при раскопках памятника Тулул-эль-Бакарат (Tulul al-Baqarat, вероятно исторический Кеш: источник современен описываемым событиям (датируется правлением Нарам-Суэна) и представляет собой надпись на обломке серого камня — предположительно фрагменте диоритовой стелы. Содержащиеся в источнике сведения описывают кампанию против Арманума не просто как завоевание отдельного города, а как длительную войну против могущественного западного царства и его союзников со множеством битв и большими потерями обеих сторон: упоминается беспрецедентное число в 80 508 пленных. Лишь разгромив Арманум Нарам-Суэн установил контроль над всем сирийским регионом вплоть до хребтов Амана и Средиземного моря и добавил к своей титулатуре эпитет «покоритель Арманума и Эблы».
В одной из надписей Нарам-Суэн говорит о том, что покорил страну Симурум, которая находилась в северной Месопотамии, и пленил правителей Симурума и Арманума[источник не указан 1085 дней]. В позднем эпическом произведении «Царь Куты» (то есть кутиев), Нарам-Суэн трижды безуспешно посылает войска против вражеской коалиции 70 царей, в том числе и против Арманум; но ни один воин не возвращается живым; враги Нарам-Суэна фигурируют под названием «умманманда».
Alkhafaji N., Marchesi G. Naram-Sin’s War against Armanum and Ebla in a Newly-Discovered Inscription from Tulul al-Baqarat // Journal of Near Eastern Studies. — 2020. — Vol. 79. no. 1. — P. 1—20.
Otto, A. Archeological Perspectives on the Localization of Naram-Sin's Armanum // Journal of Cuneiform Studies. — 2006. — Vol. 58. — P. 1—26.
Беспрецедентная древность как армянского народа, так и армянского языка, вытекающая из гипотез армянских историков, не знает параллелей в истории и противоречит основным положениям лингвистики об эволюциях языков вообще. Арменизация Урарту, проводимая в рамках этих гипотез, вызывает однозначную критику урартологов, которые, в частности, отрицают возможность того, что урартские клинописи были написаны на армянском языке, и указывают на культурный разрыв между распадом Урарту и последующим периодом расселения армян по Армянскому нагорью, не исключая, разумеется, отдельных культурных заимствований. Попытки вольного передвижения Хайасы по восточной Турции игнорируют хеттские источники. Претензии сторонников хайасских гипотез на урартскую область Шуприю, а также попытки отождествить Шуприю с Арме также были отдельно рассмотрены и опровергнуты.
Проблемой многих «экстремальных» гипотез армянского этногенеза является ошибочная подмена всего этногенеза лишь одним из его компонентов, например, глоттогенезом или антропогенезом. В первом случае для искусственного смещения в прошлое армянского этногенеза в «экстремальных гипотезах» используются рассуждения о древности выделения протоармянского языка из индоевропейской языковой семьи или о дате её распада (например, согласно армянской гипотезе — IV тысячелетие до н. э.), во втором случае используются рассуждения о зарождении арменоидной расы на основе куро-аракской археологической культуры или урарты и хурриты начинают считаться «протоармянами». Подобные подходы являются методологически ошибочными и закономерно приводят к неверным результатам, что известно современной науке ещё с конца XIX века.
Историки, занимающиеся историей армянской историографии второй половины XX века, полагают, что появление хайасских гипотез, особенно в их экстремальной форме, и их распространение было политически мотивировано[, и относят их к армянской националистической мифологии. Так, И. М. Дьяконов назвал работу В. Хачатряна «Апокрифом XX века», а В. A. Шнирельман вслед за американским историком армянского происхождения Рональдом Сюни называет произошедшую арменизацию Хайасы и арменизацию Урарту национальным примордиалистским мифом.
И что характерно в период Ервандуни, Арташесянов и Аршакуни языческими богами армян были Арамазд, Аманор, Арай, Арев, Баршамин, Ванатур Ваагн, Гисане, Деметр, Затик, Михр, Анаит, Тарку, Тир, Торк Ангеш. Что характерно Арамазд, Ваагн, Михр, Анаит заимствованы у персов и парфян (Ахурамазда, Веретраагна, Митра, Ардвисура Анахита), Деметр у греков (Деметра у грекорв), Баршамин у арамеев, Тарку от хеттов (у хеттов Тархун), Затик у картвелов (Заден у картвелов). Что характерно, если бы урарты-алародийцы были бы армянами то в армянском пантеоне был бы и Халди. Но Халди в древнеармянском пантеоне нет.
О том, что куро-аракцы не индоевропейцы -
Берни Ч. А., Лэнг Д. М. Древний Кавказ. От доисторических поселений Анатолии до христианских царств раннего Средневековья . М.: ЗАО Центрполиграф, 2016. 383 с.
Кушнарева К. Х., Чубинишвили Т. Н. Древние культуры Южного Кавказа (V—III тыс. до н. э.). Ленинград: Наука, 1970.
Мунчаев Р. М. Куро-аракская культура // Археология. Эпоха бронзы Кавказа и Средней Азии. Ранняя и средняя бронза Кавказа. М.: Наука, 1994. С. 8—57.
Ростунов В. Л. Куро-аракские могильники Северной Осетии: Погребальный обряд древнего и средневекового населения Северного Кавказа. Орджоникидзе, 1988.
Ростунов В. Л. Куро-аракская культура на Центральном Кавказе (хронология и историко-археологические аспекты миграции)// Античность и варварский мир. Орджоникидзе: Северо-Осетинский университет, 1985. С. 3—42.
Ростунов В. Л. Куро-аракская культура на Центральном Кавказе (К вопросу об истоках и путях миграции)// Античность и варварский мир. Орджоникидзе: Северо-Осетинский университет, 1985. С. 91—130.
Ростунов В. Л. Куро-аракские могильники Северной Осетии// Погребальный обряд древнего и средневекового населения Северного Кавказа. Орджоникидзе, 1988.
Шаншашвили Н. Знаки и символы на керамике куро-араксской культуры. — Тбилиси: Академия наук Грузии. Центр археологических исследований, 1999.
Куро-аракцы предки картвелов и нахо-дагестанцев. Если бы куро-аракцы были индоевропейцами, то с картвелами и нахо-дагестанцами не было бы возможности соотнести какую-то археологическую культуру вообще. Синхронная Майкопская культура относиться исследователями к предкам черкесов, абазинов и абхазов. Равно как и более поздняя дольменная культура.
Название «куро-аракская культура» возникло в археологической науке, прежде всего, в работах армянских, грузинских и азербайджанских археологов, наиболее пристально изучавших этот феномен в советское время. Проблема заключается в том, что в мировой специализированной литературе, посвящённой данной культуре, так и не сложилось единой терминологии в отношении её наименования. Несмотря на то, что большинство советских учёных называли её «куро-аракской», Пиотровский и Мунчаев предпочитали термин «энеолитическая культура Закавказья» (в дальнейшем Мунчаев также принял термин «куро-аракская культура», признав его общепринятость). Применение слова «энеолитическая» здесь, однако, представляется не вполне корректным, как и использование названия «закавказский медный век», поскольку последний период развития данной культуры относится уже к раннему бронзовому веку. Другие использующиеся названия данной культуры исходят не из этапа развития металлообработки, а из географического ареала её распространения или даже этнического состава относящегося к ней народонаселения. В частности, Дэвид Лэнг и Чарльз Берни ввели по отношению к ней понятие «ранний анатолийский бронзовый век», а Р. Дайсон — «культура Яник» (в соответствии с результатами раскопок на Яник-Тепе), кроме того, для обозначения данной культуры зачастую применяется во многом спорный термин «ранняя хурритская культура». Позднее Лэнг и Берни предложили термин «ранняя закавказская культура» (более полно — «ранняя закавказская и восточноанатолийская культура»).
Куро-аракская культура возникла на территории Южного Кавказа в эпоху бронзы. Эта культура охватывала практически весь Южный Кавказ, северо-запад Ирана и Восточную Анатолию. На севере эта культура охватывала Дагестан, Чечню, Ингушетию. На памятниках куро-аракской культуры находили медные орудия. Куро-аракская культура проникала и в Сирию, где этот локальный вариант носил название хирбет-керакской культуры. Плотно в эту эпоху были заселены Араратская равнина, Шида-Картлийская низьменность, бассейны приток Куры в Азербайджане, Прикаспийская равнина в Дагестане. На всем Южном Кавказе сложилась единая материальная культура. Памятниками куро-аракцев являлись Нахичеванский Кюль-Тепе I, Бабадервиш, Мингечаурский комплекс, Шенгавит, Шреш-блур, Кюль-Тепе, Эчмиадзин, Гарни, Армавир-блур, Кулбакеби, Нацар-гора, Квацхелеби, Хизанаант-гора, Гудабертка, Амиранис-гора, Дидубе, Кикети, Тквиави, Геой-Тепе, Яник-Тепе, Караз, Пулур, Великент, Каякент, Луговое и Серженьюртовское I-II, Шау-Легет. Поселения куро-аракской культуры находились у рек на укрепленных холмах и возвышенностях, на речных и горных террасах. Мощность культурного слоя порой достигала 8 м. В Мингечауре существовали полуземлянки. В домах существовали очаги, часть из которых была передвижными мангалами. Поселения в горах представляли из себя прямоугольные каменные дома. Усложнение форм и техники домостроительства у куро-аракцев свидетельствует о прогрессе среди кавказских племен. Скотоводство начало приобретать полукочевой характер. Среди куро-аракцев приобрел распространение колесный транспорт. Развитие приобрела металлургия и Кавказ становится одним из очагов металлургии в мире. Развитие приобрело гончарное производство лепной посуды. Для куро-аракской керамики стал характерен орнамент. Находили антропоморфные и зооморфные фигурки на поселения куро-аракской культуры. Погребальные памятники также характерны разнообразием. В Тквиави найдены подкурганные погребения, обычные грунтовые захоронения в Урбниси, погребения в сырцовых могилах Гудабертка, каменных ящиках - Амиранис-гора. Куро-аракские памятники датированы концом IV тыс. до н. э. и III тыс. до н. э. Куро-аракская культура пережила в своем развитии несколько этапов. Первый этап датировался 3000-2600 гг. до н. э. Второй этап датировался 2600-2300 гг. до н. э. Третий и завершающий этап датировалмя 2300-2000 гг. до н. э. К. Кушнарева и Т. Чубинишвили выделяли несколько локальных групп куро-аракской культуры – юго-западная, центральная, северо-западная, северо-восточная, юго-восточная. Наиболее известными поселениями юго-западной группы это Амиранис-гора, Арич, Караз, Пулур. Эти памятники находяться в юго-западной Грузии, северо-восточной Армении и Восточной Анатолии. Касательно центральной группы то они находились в Араратской долине и одним из самых известных памятников куро-аракской культуры был Шенгавит. Иные поселения это Шрешблур, Мохраблур, Норабпац, Мецамор. Северо-западная группа находилась в Шида-Картли. Поселения куро-аракской культуры в этом регионе являлись Хизаант-гора, Тквиави, Урбниси, Згурдис-Гверда, Кулбакеби, Квацхелеби. К северо-восточной группе относились Мингечаур и Бабадервиш. Северо-восточный вариант куро-аракской культуры в Чечне и Дагестане охватывал территорию обитанию нахо-дагестанцев Юго-восточная группа куро-аракской культуры включала памятники Нахичевани и Северо-Западного Ирана – Геой-Тепе, Тепе Гиджлар, Яник-Тепе. Менее выраженой является группа поселений куро-аракской культуры у Тбилиси. Куро-аракские памятники Дагестана датированы серединой III тыс. до н.э. Памятники Галгатли I и Шебоха характерны для позднего этапа куро-аракской культуры и близки к памятникам Каякента и Великента. Касательно этнической принадлежности куро-аракцев, то Б. Куфтин, И. Дьяконов и Л. Клейн считали их хуррито-урартцами и восточными кавказцами. Схожего мнения придерживались Д. Лэнг и Ч. Бёрни. Локальным сирийским вариантом куро-аракцев в Сирии была хирбет-керакская культура. Для этой культуры была характерна краснолощенная керамика. И. Сигаури считал хирбет-керкеракцев хурритами. В Сирии хурриты смешались с амореями. Так город-государство Арпад был хурритским. Ч. Бёрни и Д. Лэнг отмечают, что население же Армянского нагорья, которое было известно как Наири или Урарту же были потомками хурритов. На западе хурриты вторглись в Киццуватну в Анатолии. Туда кроме хурритов проникли и индоевропейцы из лувийцев. Около 2300 г. до н. э. лувийцы проникли в Киццуватну. Расписная керамика Киццуватны возникла в 2100 г. до н. э. и была похожа на керамику Элязыга-Малатьи. Хурриты начали селиться в Киццуватне именно в это время. Хурриты вошли в круг ближневосточных древневосточных цивилизаций около 2000 г. до н. э.
t1aro
alZarif
Dr.Schmeisser
KhanBagatur
gurvinek2005
Crusader556
Haktar
Mady
Valyrian_Legionnaire
DinarMayor
Corrector
kosak4
Farin Frostgeir
Мне в принципе и большего не нужно, благо, весь этот материал уже давно свободно гуляет по сети.
Хотя, любопытные выводы напрашиваются из этого: раз Вы так бурно воспринимаете фразу "армянские песни" на свой счёт (хотя к Вам это и не относилось вовсе...), то, похоже, что Вы сами подсознательно так и оцениваете своё "творчество" на ниве "возрождения армянской гордости и самосознания"... Занятный факт, занятный... 
