[Из деревни приехал]

To view the link Register
Флаг империи Цин, впервые введенный в 1860-е годы.

Период Цин, длившийся с мая 1636 по февраль 1912 г., пожалуй, является самым важным для исследователей периодом истории Китая. Циклический характер развития этой страны позволяет использовать данные, зафиксированные достаточно подробно не только китайскими, но и европейскими источниками, для экстраполяции их на более ранние периоды, подробности которых скрыты от нас давностью событий и фрагментарностью источниковой базы. А тут - раздолье источников, включая даже фото- и киносъемку, при том, что основные исторические процессы происходили примерно в тех же последовательностях и проходили те же стадии, что и в периоды Тан или Юань.

В истории Китая периода Цин еще китайскими феодальными историографами были выделены два важнейших этапа - Кайго (1589-1644) и Кан-Цянь (1661-1796).

Spoiler (expand)

Кстати, китайская историография периода Цин очень хорошо показывает, как фальсифицируется история - какие разделы, в первую очередь, затрагивает фальсификация, что затушевывается и искажается, а что - наоборот, усиливается и превозносится.

Кайго - это период т.н. "создания государства". Считается, что империю создали своими последовательными действиями три человека - Нурхаци, его сын Хуантайцзи и внук Фулинь. Формально процесс "создания государства" завершился летом 1644 г., когда малолетнего Фулиня привезли в Пекин и объявили этот город новой столицей империи.

На деле, конечно, еще 40 лет с разной интенсивностью шли боевые действия, во время которых были не только добиты последние минские лоялисты, остатки повстанческих войск Чжан Сяньчжуна и Ли Цзычэна, покорен Тайвань, где клан Чжэнов основал своего рода "филиал" империи Мин, изгнав оттуда голландских колонизаторов. Но концепция дороже - империя, провозглашенная в мае 1636 г. в Мукдене, была окончательно создана именно в 1644 г.

To view the link Register
Молодой Канси в рабочем кабинете (вступил на престол в возрасте 7 лет).

Затем в Китае наступила своего рода "эра процветания" - отцы-основатели постарались, и теперь надо страну обустроить и обиходить. Подъем Китая начался с правления Канси (1661-1722), был продолжен самым изворотливым из его сыновей, провозгласившим себя императором помимо воли отца и правившим под девизом Юнчжэн (1723-1735), и самый великий из цинских правителей - император Цяньлун (1735-1796). Это был "долгий XVIII век" китайской истории - страна окрепла после длительных междоусобных войн, в которых малочисленные маньчжуры смогли найти могущественных союзников среди китайских феодалов, фактически завоевавших для них Китай.

Юнчжэн в одежде кочевника (вступил на престол в зрелом возрасте - 44 года).

Spoiler (expand)

Собственно, механизм завоевания Китая маньчжурами помогает понять, как это происходило в предшествовавшие эпохи. Китайцы, увязнув в междоусобиях, соглашались вступить в союз с иностранными завоевателями, чтобы обеспечить внутренний мир в стране, признав над собой власть инородческой династии. Такой компромисс какое-то время устраивал обе стороны, но в конце концов наступала острая реакция китайцев - народа с богатыми культурными традициями и самодостаточного - на перекосы в исполнении изначального договора со стороны инородцев, и процесс повторялся заново.

Началось развитие экономики, развивался внутренний рынок, стабильность внутри страны вызвала повышенный спрос на предметы искусства и литературные произведения - государственный и частный заказ стимулировал развитие искусства и литературы в стране.

To view the link Register
Юный Цяньлун в рабочем кабинете (вступил на престол в 24 года).

Однако многочисленные завоевательные войны (кстати, почти не изученные в нашей стране - снисходительно считалось, что "да что там учить? зачем? что там интересного?") и накапливающиеся социальные противоречия привели к тому, что уже к концу XVIII в., еще при жизни Старца 10 Свершений (император Хунли, правивший под девизом Цяньлун) в стране началось постепенное сползание к кризису.

To view the link Register
Образец перегородчатой эмали цзинтайлань, изготовленный в период правления Цяньлун (1735-1796).

Тогда же в страну стали завозить опиум - товар, который должен был выровнять платежный баланс европейских торговцев в расчетах с Китаем. Элите страны, уже порядком закосневшей и почивающей на лаврах, пришлось выдержать серьезное испытание - деньгами и честью. К сожалению, ее неоднородная структура не выдержала - значительная часть элиты (преимущественно маньчжурского и монгольского происхождения) не видела смысла вести серьезную борьбу с агрессорами, считая, что главное - сохранять свою власть над китайским народом и поддерживать свой авторитет среди китайцев даже заведомо негодными методами. Борьба за независимость Китая, реформы, заставляющие поступиться частью своих привилегий, были для них неприемлемы. В результате после двух Опиумных войн Китай превратился в полуколонию Европы - таможенный суверенитет был утрачен в 1853-1855 гг., в городах еще с 1842 г. появились иностранные сеттльменты, пользовавшиеся правом экстерриториальности, некоторые территории (для начала - Гонконг) были уступлены иностранцам, и на территории Китая появились иностранные войска, расквартированные там на "законных" основаниях.

To view the link Register
Отряд тэнпайбин в Синьцзяне (тут они все пленные, принявшие ислам, на службе у Якуб-бека).

Спешно предпринятая попытка модернизировать страну - т.н. "политика самоусиления" - дала свои плоды. С 1860 по 1895 гг. в стране появились крупные современные производства, были созданы модернизированные армия и флот, создавалась новая система образования. Китай пытался пробежать за считанные десятилетия тот путь, который Европа и США проходили столетиями (даже в США к 1843 г. - году заключения договора в Ванься - уже более 150 лет развитие происходило по европейской модели). Но неоднородность элиты привела к тому, что баланс между маньчжуро-монгольской и китайской элитой, восстановленный было в ходе подавления Тайпинского восстания (1850-1864), вновь был нарушен. К тому же постепенное формирование буржуазной китайской нации вызвало подъем национального самосознания китайцев.

Сначала это выразилось в ксенофобском движении "боксеров", потрясшем Китай в 1898-1901 гг. Сначала маньчжурская элита попыталась использовать его для достижения своих внешнеполитических целей, а затем, когда выяснилось, что бороться против всех крупных держав мира одновременно Китай не в состоянии, предала его, способствуя его подавлению самыми жестокими методами.

Spoiler (expand)

Солдаты новой армии (синьцзюнь) в 1911 г.

Сильно подкосили ситуацию в стране и поражения в франко-китайской (1884-1885) и японо-китайской (1894-1895) войнах.
Финальным же штрихом стал "большой кидок" 1911 г. - после подавления Боксерского восстания маньчжуры попытались усилить свою власть в стране, создав чисто маньчжурские гвардейские части, обученные и вооруженные на европейский манер, вытеснить с основных постов в правительстве китайцев, обобрать начинающую развиваться китайскую буржуазию. К 1911 г., объявив об изъятии акций частных железных дорог, строящихся на китайские деньги, маньчжуры оказались в положении, когда в огромной стране их почти никто не поддерживал - даже армия и флот, которым не жалели денег, предали насквозь прогнившую верхушку. В октябре 1911 г. началась Синьхайская революция, завершившаяся в феврале 1912 г. отречением матери-императрицы от престола от имени своего малолетнего сына - последнего императора Пуи, "правившего" под девизом Сюаньтун (1909-1912). В стране к власти вновь пришли китайцы - генерал Юань Шикай, на которого маньчжуры ставили последнюю ставку, выдвинул ультиматум правительству и добился провозглашения Китайской Республики, первым (почти номинальным) президентом которой стал известный китайский буржуазный революционер Сунь Ятсен.

To view the link Register
Броненосец "Чжэньюань" под японским флагом после капитуляции последней базы Бэйянского флота на о. Люгундао (Вэйхайвэй) в феврале 1895 г.
Печальный, но закономерный итог - косная и прогнившая монархия, возглавляемая инородческой династией, даже получив современное оружие, не смогла защитить суверенитет Китая.

[Из деревни приехал]

Карта To view the link Register 1767 г. в редакции 1814 г.

Увеличивается почти "до беспредела". Хорошо читаются обозначения, чем грешит основная часть выложенных в сеть сканов.

Она же - To view the link Register.

To view the link Register она же - с разными интерфейсами на том же ресурсе, чтобы легче было работать.

To view the link Register ксилографического издания "Хуан Цин чжигун ту" (Картины поднесения дани августейшей Цин).

"Хуан Цин чжигун ту" To view the link Register - можно скачивать по страницам и цзюаням (навигация через выкидное меню).

Еще To view the link Register - с другого ресурса.

[Из деревни приехал]

Китайцы стали выкладывать тайваньскую "Синь Цин ши" (создается с 1990-х гг.).

Сейчас выложены To view the link Register - фактически, сжатые хроники правления каждого императора.

Ценность сочинения очень двусмысленная, т.к. в нем появляются периодически некие апокрифические сведения, но что имеем.

Будем смотреть, что с этим делать.

[Из деревни приехал]

To view the link Register. Это реинкарнация beiyang.org, но не 100% копия.

[Laszlo]

Кампания в Кашгарии и дальнейшие события до 1784 г.:

Spoiler (expand)

Черногорцы хотели опереться на империю Цин в борьбе с джунгарами и белогорцами. Йусуф-ходжа (из черногорцев) в 1755 г., опираясь на кыргызов, повел борьбу за независимость против империи Цин.

Черногорцам противостояла группировка хаким-беков, то есть глав городов, которые были назначены руководить ними еще при джунгарах. Черногорцы объявили газават джунгарам, но с приходом белогорцев Ходжи-Джахана и Бурхан ад-Дина количество их сторонников поредело.

Кроме того, в войсках Йусуфа было достаточно много джунгар.

В 1755 г. на зов черногорцев прибыли кыргызы Куват-мирзы. Во время наступления белогорцев на Кашгар он перешел на их сторону. За это он был назначен белогорцами хаким-беком Кашгара.

Потом к белогорцам присоединились войска еще нескольких кыргызских племен во главе с Суфи-мирзой и Хаким-мирзой. Общекыргызское войско возглавлялось Куват-бием и оно взяло Яркенд.

В 1755 г. он (видимо, Эмин - прим. А. П.) во главе отряда из трех сотен присоединился к кампании имперских войск против Даваци. Он отправил письмо к турфанскому тархан-беку Менглику с требованием подчиниться империи. Когда Или было покорено, его отозвали в Турфан. Когда восстал Амурсана, то Эмин во главе своих войск и с помощью хошоутского тайджи Нагачу двинулся против него. Он двинулся на Аксу и там его ожидало множество сложностей, которые он преодолел и за это ему присудили звание вана пятой степени. Он потом вернулся в Илибалык, а Амурсана бежал в Боротала.

В Яркенде в январе-феврале 1756 г. Ходжа-Джахан пришел с Или в Кашгарию и стал устранять влияние кыргызов.

В 1756 г. Эмин вернулся из Гуачжоу в Люкчун. Он командовал четырьмя сотнями и вместе с лейтенант-губернатором Нинся по имени Хоки двинулся на бунтаря Байара и разбил его. Он дошел до Пинчена, где был неожиданно атакован войсками Ёлёда и Менглика. Так как Эмин был мусульманином, то Менглик приказал отпустить пленного Эмина в Люкчун.

Император в своем декрете хвалил Эмина за верную службу и говорил, что было бы прекрасно если бы он захватил Менглика своими силами, если же это не удастся, то ему предлагалось ждать войско на подконтрольной территории. Эмин со своими сыном Сулейманом двинулся на Хами для войны с восставшими, и там к нему присоединились зайсанг Йусуф-Байазид и Фу Куй. Эмин и Сулейман хорошо себя проявили в столкновении с врагом.

В китайском трактате ’’План усмирения джунгар’’ говорилось, что бурутский (кыргызский) бек Хува (Куват) ушел из Восточного Туркестана из-за того, что Ходжан (Ходжа Джахан) грабил бурутов (буруты – это маньчжурское название кыргызов). Болониду (Бурхан ад-Дин) опасался войны и не стал преследовать кыргызов.

Летом 1757 г. кыргызы вместе с уйгурами уничтожили около 1,5 тыс. воинов имперских цинских войск. Стараясь нейтрализовать кыргызов, цинские эмиссары предлагали кыргызам мир и обращались к ним как к независимому владению.

Далее в 1757 г. сообщалось, что Менглик и Ёлёд были разбиты, и, что войска империи под командованием Йархашана (Йар-Хасана) и Фу Куя должны были разбить и взять в плен Байара. Как награда Эмину за службу предоставлялся во владение Турфан.

Зимой 1757-1758 гг. мусульманские изменники Бурхан ад-Дин и Ходжа-Джахан восстали и взяли Яркенд и Кашгар. Китайский автор назвал их бандитами и указывал, что ранее они находились в плену у джунгар. Они убили генерал-лейтенанта Амиду и император не может простить этого преступления.

Весной 1758 г. 10 тыс. войск империи Цин находилось в Восточном Туркестане, а летом это количество удвоилось. Ощущая угрозу своим границам, кыргызы в 1758-1759 гг. отправили ряд посольств в Китай. В русских источниках указывалось, что в 1758 г. цинские войска потерпели поражение от жителей Восточного Туркестана.

Эмину, как главнейшему над мусульманами, поручалось поймать этих двух ходжей. В то же время восстали отоки джунгар шара и маку в Карашаре. Эмин направил туда шпионов, чтобы разведать ситуацию. Он прибыл с войском к Токсуну. В Карашаре он не нашел никаких следов восставших и поручил Аригуну найти джунгар. Вместе с ним он пошел дорогами Азган-Булак и Кош-Тереки в Табун-Шингир и Намге захватил две сотни бандитов. Когда он достиг перевала Каш он узнал, что восставшие убили генерал-лейтенанта Манфу и уйшли в Кара-Кол. Он преследовал их до Кучи. Он стал лагерем в Кара-Коле, а Аригун в Корле.

Весной 1758 г. Эмину предписывалось сопровождать подавителя восстания Йархашана и уничтожить Бурхан ад-Дина и Ходжу-Джахана. Эмину предписывалось обеспечивать китайских солдат продовольствием и набирать отряды из мусульман, чтобы снизить количество китайцев в регионе.

Эмину предписывалось не предпринимать решительных действий и вернуться в Турфан для консультации с Йархашаном, но он двинулся в район Кучи и открыл для себя, что мятежники шара бежали в Яркенд. Во время возвращения из Каракола вдоль гор Хоро он сражался с восставшими.

Узнав, что Ходжаси находится в Уче, он указал, что он неверен императору и может изменить. За это Эмин получил титул бейле. Он должен был обеспечивать лояльность мусульман и поставки продовольствия войскам империи Цин со стороны местного населения.

В июне 1758 г. он вместе с Йархашаном взял Кучу и во время штурма был ранен в щеку. К обороняющимся хотел пробиться Абд ал-Керим с войсками из Аксу, но он был разбит Эмином.

Также была неудачна попытка Ходжи-Джахана во главе 5 тыс. повстанцев деблокировать Кучу. Бывший бек Шайара Мухаммади отправил своего сына Хасана-ходжу как парламентера, чтобы сдаться. Это было сделано после того, как Ходжа-Джахан отошел от Кучи.

У Шарабеля Эмин столкнулся с врагами из числа джунгаров Ёлёда, которые после поражения бежали к мусульманам. После взятия Кучи Эмин двинулся на Аксу. После прибытия Чжаохуя он возвратился в Турфан и вынудил Ходжаси подчиниться императору.

В конце 1758 г. Бурхан ад-Дин и Ходжа-Джахан отправляли посольства к кыргызам, стараясь привлечь их на свою сторону. Также они направили эмиссаров к казахам. Представители империи Цин распространяли информацию, что они заключили договор с кыргызами против восставших.

Зимой 1758-1759 гг., когда имперская армия столкнулась с восставшими у Кара-Усунь, Эмин был с цинским войском.

Весной 1759 г. Эмин вместе с контингентом войск из солонов воевал у Аксу, а летом, когда войско империи Цин взяло Кашгар, Эмин узнал, что Бурхан ад-Дин и Ходжа-Джахан оставили город и бежали. Нападение людей Ходжа-Джахана на кыргызов обусловило нападение кыргызов на уйгуров. Фактически, оставшись в абсолютном меньшинстве, Бурхан ад-Дин и Джахан-Ходжа бежали в Бадахшан, где нашли свою смерть.

Хаким-беки городов Восточного Туркестана в 1759 г. изменили белогорцам. За это они потом были наделены властью от империи Цин и им выдали имперские печати в 1762 г.

Император назначил Эмина править в Яркенде, а в Кашгаре – Йусуфа Байазида.

В ноябре-декабре 1759 г. из Бадахшана доставили голову Ходжа-Джахана.

Зимой 1759-1760 гг. император отметил достижения Эмина.

Восточнотуркестанские кыргызы и уйгуры в 1760 г. бежали в Кыргызию. Только кыргыз Ациму (Хаким-мирза), оставшийся в Восточном Туркестане, получил власть над городами Ташмелек и Алагу, которые граничили с Кыргызией.

Летом 1760 г. уйгуры подняли восстание. Мирим и Нийаз кашгарские нападали на передовые посты у Куль-Тарима. Сын Эмина Муса и Аригун атаковали мятежников у Файзабада и узнали, что те двигались от Салинда к Коромлуку. Бек Яркенда Хади, бек Кашгара Гадай Мухаммед, бек Хотана Иш-Мухаммед обвинили Эмина в том, что тот не контролирует ситуацию.

В 1761 г. император приказал Эмину вернутся в Турфан.

В 1762 г. Эмин узнал, что сыновья Бурхан ад-Дина Ходжа-Касим, Абду-Халик и Ходжа Баха ад-Дин находятся в Бадахшане. В то время бадахшанский правитель Султаншах воевал против Болора.

Император предписывал своему полководцу Синджу атаковать Бадахшан, если местный правитель не признает власти императора. Также он хотел выдачи сыновей Бурхан ад-Дина, но это не позволили сделать местные мусульмане, а угрозы со стороны Пекина так и остались лишь угрозами.

Кампании против казахов в 1756-1757 гг.:

Spoiler (expand)

Аблай был вправе опасаться маньчжуров.

Еще в 1755 г. ойрат Амурсана нашел укрытие у казахов. Аблай имел на него свои виды. Казахский хан хотел иметь на своих границах вассальное от себя Джунгарское ханство во главе с Амурсаной, а не мощную империю Цин.

В 1756 г. Цяньлун отправил на покорение казахов два корпуса под управлением Дарданы и Хадахи.

На реке Жарлы Кожаберген потерпел поражение от Дарданы. Видя, что в открытом бою маньчжуров не победить, Аблай начал заманивать их вглубь Сарыарки.

В августе 1756 г. в районе верховьев Ишима войска Дарданы и Хадахи соединились и двинулись в район ставки Аблая в Кокшетау. Недалеко от современной Астаны (сейчас Нур-Султан) произошло сражение, в котором казахи были снова разбиты. После этого Аблай перешел к партизанской войне, которая вымотала маньчжуров.

Вскоре Аблай направил в Джунгарию Амурсану, отвлекая внимание от казахов.

В 1757 г. маньчжуры снова вторглись в Казахстан под предводительством Фу Дэ и Чжаохуя. В районе Аягуза на реке Айдын-су Чжаохуй разбил войска султана Абу-л-Фейза. В плен была захвачена одна из жен Абу-л-Фейза. Пострадали земли, находящиеся под властью хана Абу-л-Фейза. Тот поспешил заключить мир и огласил, что Амурсаны давно нет среди казахов.

Ойрат Казак-Сары нашел укрытие у казахов Старшего жуза.

Маньчжуры продвигались к густонаселенным городам. Чтобы предотвратить падение Туркестана, Аблай начал переговоры с Фу Дэ. Собственно, с этого и начались прямые дипломатические отношения казахов с империей Цин.

Однако отношения казахов с империей Цин были отнюдь не безоблачными.

В 1762 г. уже казахи остановили продвижение цинских войск к Самарканду и Туркестану.

Нужно сказать, что казахи поддержали союз среднеазиатских государств против маньчжуров.

Уйгурские ходжи Ходжа-Джахан и Бурхан ад-Дин, которые оказались в эмиграции, отправили письмо Аблаю. Их поддержали правители Афганистана и Бадахшана. Создался союз мусульманских правителей, который был способен остановить дальнейшее продвижение империи Цин на запад.

В 1765 г. маньчжуры отправили отряды в Жетысу для зачистки этого региона от казахов и кыргызов, однако завершить это предприятие им помешало восстание уйгуров в Уч-Турфане.

В 1767 г. в Китай прибыло посольство от Абу-л-Мамбета.

В 1769 г. туда же прибыло посольство Жошы от Абу-л-Фейза.

Отношения Коканда с империей Цин и уйгурские восстания:

Spoiler (expand)

В 1758-1759 гг. войска империи Цин завоевали Кашгарию. Белогорские ходжи были вынуждены удалится в изгнание.

В 1760 г. Кашгария юридически стала частью наместничества Синьцзян. Оно подчинялось наместнику Северо-Западного Китая. При этом территория Джунгарии была разделена на пять округов, а Кашгарии на шесть округов.

Была проведена демаркация границы с Кокандским ханством. Был выставлен ряд пограничных пикетов с войсками. В результате часть памирских и кыргызских земель оказалась в зоне влияния Кокандского ханства, а некоторые группы казахов и кыргызов оказались в составе империи Цин.

В 1762 г. богдыханом была учреждена должность Илийского генерал-губернатора. Во главе округов были поставлены маньчжурские чиновники, исполняющие и гражданские и военные функции. В регионе основывались китайские, монгольские, маньчжурские поселения для того, чтобы утвердить там имерскую власть.

В Синьцзян мигрировали китайцы из Ганьсу и Шаньси. Также туда отправлялись ссыльные.

В Восточном Туркестане действовали шариатские суды, а местное население носило традиционные одежды.

Уйгуры платили налоги в 3-5 раз больше, чем другие этнические группы, и содержали гарнизоны цинских войск на своей территории. Другие же этнические группы или не платили налогов вообще, или имели налоговые льготы, как казахи или кыргызы.

Уйгурам оставили только их знать в виде хаким-беков, которым принадлежала гражданская власть в регионе. Но даже элита подвергалась унижению. С маньчжурами уйгуры могли разговаривать не иначе, как стоя на коленях. Китайские купцы же скупали товары по мизерным, а не справедливым ценам.

Имперский центр препятствовал торговле с русскими и содержал Синьцзян в роле эксплуатируемой и отсталой провинции. Вместе с тем имперские власти консервировали отсталость региона.

В 1765 г. против цинской власти восстал Уч-Турфан, однако восстание было жестоко подавлено, а уйгуров начали переселять на север Синьцзяна, чтобы заселить границы. Эти местности были куда с более суровым климатом, чем к тому привыкли уйгуры.

В 1765 г. кыргызские вожди Хаким-мирза и Авале-бек были использованы Цинами для подавления уйгурского восстания в Уч-Турфане. Восстание было вызвано своеволием нового хаким-бека, назначенного Цинами вместо Эмин-ходжи.

Восставшие надеялись на помощь со стороны Кокандского ханства. На подавление восстания были, кроме кыргызов, отправлены гарнизоны Илибалыка и Кашгара. Восстание было жестоко подавлено, многих мусульман превратили в рабов, а других депортировали в приграничные районы.

Последнее восстание против цинской власти произойшло в Чангжи в 1768 г.

В 1784 г. Хаким-мирза вместе со своим братом Эмуром стал жертвой интриг хакимбека Кучи уйгура Осмона (сына Авдея, который изменил восставшим в 1759 г.).

Китайцы казнили кыргызов именно по его навету. После этих событий сын Хакима Янчи бежал к сарыкольским кыргызам в Каратегин.

Мухаммед-Амин, более известный как Сарымсак, жил в Кокандском ханстве. Ханство формально было вассалом империи Цин, реально же проводило независимую политику.

После смерти Сарымсака в 1798 г. власть над белогорскими ходжами перешла к его сыновьям Мухаммеду Йусуфу, Джахангиру и Баха ад-Дину.

В 1798-1799 гг. Мухаммед Йусуф попробовал установить свою власть в бассейне Тарима, но неудачно, поскольку в регионе содержались цинские войска.

В 1813 г. хан Коканда Мухаммед Умур-хан запросил разрешение на размещение официального кокандского представительства в Кашгаре, в котором бы представитель хана брал налог с кокандских торговцев и играл роль хаким-бека.

Это вызвало неудовлетворение со стороны цинского губернатора, и тогда кокандский хан использовал фактор уйгурских ходжей, которым он позволил пересечь кокандско-цинскую границу.

В 1814 к. кокандский посол в Стамбуле просил помощи у турок против Цинов и констатировал ущемления прав мусульман в Китае.

В 1814-1815 гг. уйгуры под предводительством белогорских ходжей Мухаммеда Йусуфа и Джахангира восстали против власти богдыхана.

Особенно острым восстанием стал джихад Джахангира в 1820-1828 гг. События показали, что ходжи имеют поддержку. В 1820-1825 гг. с территории Коканда был совершен ряд рейдов.

Осенью 1820 г. Джихангир-ходжа с несколькими сотнями кыргызов вторгся в Синьцзян.

В 1824 г. он вместе с кыргызами спустился с Алая и атаковал маньчжурский пост Улуг. Кыргызов возглавляли батыры Тайлак и Байбахаш.

В 1825 г. цинские войска Баян-Бату атаковали кыргызские аулы в отместку за этот рейд.

Кокандский хан Мамедали помогал ходжам и финансами и в военном отношении. На поддержку уйгурских повстанцев было отправлено войско в 10 тыс. чел. Оно состояло из кокандских узбеков, таджиков, кыргызов.

В 1826 г. повстанцы взяли Кашгар. За ним были освобождены Яркенд и Хотан. В осаду были взяты Аксу и Уч-Турфан. Ситуацию несколько осложняла личная неприязнь между Мадали-ханом и Джихангир-ходжей. Белогорский ходжа также поругался с иссык-кульскимми кыргызами и те ушли в Фергану.

В 1827 г. империя Цин направила карательные отряды для подавления восстания. Кокандский хан отправил на помощь уйгурам 3 тыс. воинов (по данным Мусы Сайрами). Русские источники говорили о 4 тыс. войске. Цинские войска подошли к Кашгару и тогда Джахангир отступил к нарынским кыргызам.

В марте 1828 г. маньчжуры заняли Кашгар. Джахангир отступил в горы.

Нужно сказать, что между уйгурами с одной стороны и войсками узбеков, таджиков и кыргызов начались противоречия. Не были дружны и сами уйгуры между собой.

Черногорские ходжи были готовы скорее принять цинскую власть, чем оказать поддержку белогорцам.

Летом того же года Джахангир был схвачен и жестоко казнен в Пекине путем разрезания на тысячу частей. Новый губернатор Синьцзяна Найанценг предложил осуществить китайскую колонизацию провинции, основывать военные поселения, наложить эмбарго на торговлю с Кокандом, пока его хан не выдаст ходжей, сегрегировать мусульман от остального населения, конфисковать земли уйгуров принимавших участие в восстании. Богдыхан принял все предложения кроме введения военных поселений и китайской колонизации региона.

В 1830 г. новое восстание поднял Мухаммед Йусуф-ходжа. При помощи многочисленного кокандского войска под командованием мингбаши Хаккули он вторгся в Синьцзян. В русских источниках говорилось о 10 тыс. кокандцев и 3 тыс. кыргызов.

Это было попыткой установить кокандский контроль над бассейном Тарима. Кокандцам и ходжам удалось взять Кашгар, Аксу, Яркенд и Янги-Хиссар, но цинские войска выбили их из региона.

Население поддерживало Мухаммеда Йусуфа не так как Джахангира. Уйгуры делились на сторонников белогорских и черногорских ходжей. Черногорцы не поддержали восстание. Кроме того, в китайских источниках отмечена враждебность Бухары с Кокандом.

Не дружны были с кокандским ханом кыргызы с Оша, Алая и Каратегина, а также с казахи Старшего жуза. Йусуф-ходжа был вынужден отступить во владения кокандского хана и оставить Синьцзян.

После этого империя Цин ввела эмбарго на торговлю с Кокандом в 1831 г., которое пришлось снять после маневров кокандцев в 1832 г. После снятия эмбарго кокандским духовным лицам и купцам было позволено свободно путешествовать по провинции Синьцзян.

В договоре, заключенном между 1832-1835 гг., кокандцы навязали Цинам утверждение своих представительств не только в Кашгаре, но и в Яркенде, Уч-Турфане, Янги-Хиссаре, Яркенде, Хотане.

Кокандские чиновники в этих представительствах имели возможность брать налоги со всех иноземцев, кто появиться в регионе. Они исполняли и полицейские, и консульские функции. Чтобы предотвратить восстания ходжей, богдыхан пошел на значительные компромиссы.

В Синьзяне установилась кокандская торговая монополия. Это было сделано империей Цин для того, чтобы уладить противоречия с Кокандским ханством. Хан не просил формального равенства сторон, формально признавая себя вассалом богдыхана. Он обещал поддерживать мир и сдерживать ходжей.

События восстаний 10-30-х гг. ХІХ в. показали что кокандцы имеют военное преимущество в бассейне Тарима над империей. Несмотря на то, что восстания уйгуров были подавлены, фактически маньчжуры начали политически проигрывать мусульманским соседям.

Quote

Ни разу не оправдывая стиль ведения дискуссии Вашим "оппонентом", хочу все-таки спросить: неужели так трудно дать ему соответствующую ссылку на литературу и прекратить этот "поток деревенского сознания"?

Я объясню.

Если по русско-цинским войнам, а также по отношениям империи Цин с казахами, уйгурами и кокандцами у меня свои разработки, то по маньчжурскому завоеванию Китая и ойрато-джунгарским войнам конспект и фрагменты из Интернета.

Есть разница между просто конспектами и специальными исследованиями.

[Из деревни приехал]

О, ура! Мне понизили репутацию! За то, что попросил у самого великого ученого подтвердить свои слова!

Ура!

Да процветают такие великие ученые! Да будет больше веры их книгам сообщениям на форумах! Да будут у них миллионы поклонников, надежно защищающих их слабые тылы!

"Грустно, девицы! - ледяным тоном сказал Остап"

[Из деревни приехал]

Laszlo

Я с Вас балдею. Уже и Пастухов не спец, а фантомный спец раз вам не нравиться.

Да хоть Петухов - вы на вопрос в состоянии своими словами ответить? Или своих слов нет, а цитату дать не в состоянии?

Laszlo

Были конфликты с русскими и позже битвы у Кумарского острога. Только вот ни разу, я говорю ни разу, такое количество пушек с собой они не таскали.

И как это влияет на то, что они могли с собой притащить в свете вами продекларированных поставок в 1652 году?

Или в скопированной с сайта школьных докладов шпаргалке нет таких сведений?

Laszlo

Мужики гавно лаптями месят. А я мужчина. И как бы конструкция настоящий мужик должен от тех, кто ни разу тебя не уважает. И кому от тебя что-то нужно.

Да ты и не мужчина - ты за слова не ответило ни разу. Что с тебя взять? Кстати, ты сам на ты перешло.

Laszlo

Вообще-то слово девочка моя выдает истерику у вас.

Нет, мне уже интересно - все ученые такие или только ты?

Laszlo

Бывает и такое. Я не отрицаю.

Глупо отрицать 100% ваших копипаст-постов.

Laszlo

Нет не оскорбляет. Только ведите себя надлежащим образом. А не самоутверждайтесь за счет других.

Да уж как тебя только не просил - ты же не можешь ответить. Ну признайся - чьи слова "Корона не упадет?"

Мне, кстати, это, в отличие от некоторых, не для копипасты или самоутверждения надо - мне интересно заявление, потому что оно может очень много поменять в истории, если вдруг оно чем-то серьезным подтверждено. Но ответить западло, потому что ответа, как я понимаю, нет, а умным казаться хочется?

rokkero

ы бы взяли эти 3 книги и прочитали/перелистали бы их, а не забывали здесь посты со своими ТРЕБОВАНИЯМИ.

Вы только плюсометить умеете? Или читать тоже? А то вопрос вовсе не о Кашгарии, а о поставках европейского оружия маньчжурам стоит.

Я так понял, что это заразно - не читать, а понты колотить? Ну, узбеков! Творческих!

Вы же не ничтожный любитель истории - вы же Педивикию чтите!

rokkero

Более месяца назад я из-за вас бросил читать "монгольскую" тему.

Прочитавшим одну книгу за свою жизнь трудно понять, что есть люди, прочитавшие (о, ужас!) две (почти цитата - как любит тут один псевдопатриций писать).

-Добавлено-

Да, кстати, тем, кто увидел тут "дискуссию" - ее ТУТ не может быть по определению. Потому что дискуссия предполагает обмен мнениями - местным читателям Википедии можно было бы и прочесть в любимом источнике:

Quote

Дискуссия — обсуждение спорного вопроса, проблемы; разновидность спора, направленного на достижение истины и использующего только корректные приёмы ведения спора. Важной характеристикой дискуссии, отличающей её от других видов спора, является аргументированность.

Пока с моей стороны был только 1 (ОДИН) вопрос. Причем он был выражен максимально нейтрально:

Quote

У каких?

Почему-то он вызвал бурление говн с их набросом на вентилятор и последующей всенародной защитой "великого ученого", не способного ответить на вопрос, заданный ему по поводу его собственного утверждения.

В общем, г-да плюсометчики, сами себя оцените объективно или снова оскорбитесь "стилем ведения дискуссии"?

[Laszlo]

Кратко об отношениях между маньчжурами и монголами в XVII веке:

Spoiler (expand)

Создатель маньчжурского государства Поздняя Цзинь Нурхаци в своей борьбе за объединение маньчжурских племён заключал союзы с восточномонгольскими князьями, брал в жёны и наложницы представительниц их родов.

В 1612 году хорчинские, джарудские и южно-халхаские князья заключили с Нурхаци формальный союз.

Глава чахаров Лигдэн-хан, претендовавший на власть над всеми монголами, в 1619 году попытался заключить с Нурхаци союз против минского Китая, но из этого ничего не вышло; наоборот началась маньчжурско-чахарская вражда.

Тем временем восточные монголы тянулись к маньчжурам; «пять халхаских племён» заключили «вечный клятвенный союз» с Нурхаци.

С 1622 года воюющие вместе с маньчжурами монгольские отряды организовывались по образцу маньчжурской восьмизнамённой армии, и к 1635 году было создано восемь монгольских «знамён».

В апреле 1624 года такой же союз равных сторон заключили с маньчжурами хорчинские монголы; их общим врагом был объявлен Лигдэн-хан.

После смерти Нурхаци в 1626 году маньчжуров возглавил его сын Абахай, который продолжил начатую его отцом политику дробления монголов и заключения союзов с отдельными их группами.

В 1628 году объединённое маньчжуро-монгольское войско во главе с Абахаем выступило в поход на чахаров, но Лигдэн-хан не принял боя и ушёл вглубь степей.

В 1632 году Абахай совершил новый поход в Чахар, и вновь Лигдэн-хан бежал; маньчжурам не удалось его догнать, но они разграбили всё, что было возможно.

В 1634 году Лигдэн-хан умер от оспы; его сын Эджей-хан в следующем году признал поражение от маньчжуров, и преподнёс Абахаю великую печать императора Юань.

В 1636 году Абахай переименовал своё государство из Поздней Цзинь в империю Цин, а сам принял два титула сразу — императора и богдохана. Таким образом, как официальный преемник властителей государства Северная Юань, император династии Цин теперь формально считался главой всех монголов, хотя в реальности ему подчинялись лишь восточные и южные монголы.

Вместе с маньчжурами монголы с 1644 года участвовали в завоевании Китая.

Однако в 1646 году обстановка в Монголии неожиданно осложнилась: южное княжество Сунит во главе с Тэнгисом вышло из под власти цинов, непокорные ушли в Халху под покровительство Цэцэн-хан Шолоя.

Туда были посланы войска под командованием князя Додо, однако маньчжуры столкнулись с упорным сопротивлением конницы Цэцэн-хана, Тушэту-хана Гомбо и местного населения.

Несмотря на первоначальный успех, Додо в 1647 году пришлось прервать свой поход и повернуть назад из-за нехватки сил для ведения затяжной войны в степях Халхи.

Несмотря на сомнительный исход экспедиции Додо, регент Доргонь, ссылаясь на богдыханский титул императора, потребовал от ханов и князей Халхи присылки их сыновей или братьев в Пекин, где бы они жили в качестве заложников, однако это унизительное требование было отвергнуто халхасцами.

Однако у императорского правительства был экономический рычаг воздействия на непокорных князей — те были крайне заинтересованы в торговле с Китаем. Поэтому после жёсткого ультиматума, грозившего прервать посылку посольств и караванов, четыре правителя Восточной Халхи в 1656 году дали клятву дружбы и союза.

При этом император Айсиньгёро Фулинь пожаловал Тушэту-хану, Дзасагту-хану, Цэцэн-хану и ещё пяти монгольским феодалам титулы правителей (джасак), принудив каждого из них ежегодно отправлять в Пекин символические дары.

Одновременно с этим ханы Халхи в 1655—1656 годах согласились присылать своих сыновей или братьев в качестве заложников в Пекин.

В 1664 году Пекин нарушил единство монгольской территории: пустыня Гоби была объявлена границей между Внутренней Монголией и Внешней Монголией. Самовольный переход через неё был запрещён, вдоль границы расположились цинские войска.

Разорвав традиционные связи между монголами обоих регионов, цинский двор в целях обострения междоусобицы в Халхе вмешался в борьбу за наследство Дзасагту-хана Норбо.

В союз с Цинской империей вступил глава ойратского Хошоутского аймака — сын и преемник Гуши-хана Даши-батур. Он позволил маньчжурам в 1673 году ввести войска на свою территорию, превратив район Кукунора в цинский плацдарм для дальнейшей экспансии.

Когда в 1673 году началась война саньфань, то в Монголии чахарский князь Буринай (Сачар), являвшийся потомком династии Юань, выступил против империи, стремясь восстановить в Пекине монгольскую династию. Для отражения угрозы столичной провинции со стороны монгольских земель цинам пришлось перебросить на северо-запад значительное количество «знамённых» войск.

По окончании войны саньфань цинское правительство активизировало антироссийскую деятельность, всячески при этом стараясь натравить на русских ханов Халхи — в первую очередь Тушэту-хана Чихуньдоржа и его брата Ундур-гэгэна, главу ламаистской церкви Монголии.

Цины подбивали Тушэту-хана нанести удар в Забайкалье и вернуть власть над бурятами и другими народами, перешедшими в подданство русского царя. Однако Тушэту-хан и Ундур-гэгэн не хотели рвать торговые связи с Московским государством, и всячески лавировали. Тем не менее, Тушэту-хан был вынужден в 1685 году под давлением Пекина совершить демонстративные набеги на русские селения по реке Селенга, а в 1688 году вести более значительные военные действия под Селенгинском. Потерпев здесь поражение, он окончательно вышел из войны.

Тем временем к западу от Халхи усиливалось Джунгарское ханство, правитель которого, Галдан-Бошогту, в 1678 году захватил Кашгарию, усилил своё влияние в Тибете и Халхе.

В 1684 году вспыхнули очередные распри среди халхаских ханов, во время которых был убит посол Галдана.

В 1688 году Галдан во главе отборной 30-тысячной конницы двинулся на Халху, и нанёс поражение халхаским монголам в битве у озера Ологой. Несколько сот тысяч человек из трёх аймаков, бросив скот и кибитки, бежали в Южную Монголию на территорию Цинской империи. Император получил великолепный предлог для покорения Халхи под видом её защиты от Галдана.

Осенью 1688 года халхаские феодалы во главе с Тушэту-ханом и Ундур-гэгэном приняли цинское подданство. Не желая столкновения с империей, Галдан предложил цинам мир на условиях выдачи ему или отправки в Лхасу Тушэту-хана и Ундур-гэгэна, а также установления джунгаро-цинских торговых отношений. Император Сюанье предпочёл начать войну.

В 1689 году ханы и нойоны Халхи решили признать цинское господство.

В 1691 году в Долон-норе состоялся съезд ханов, джасаков и нойонов Халхи и Южной Монголии; сюда же во главе армии прибыл и Сюанье. На съезде было объявлено о включёнии всех трёх аймаков Халхи в состав Цинской империи. Ханы сохранили свои титулы, но для джасаков, нойонов и других феодалов вводилась маньчжурская княжеская титулатура.

В первой половине XVIII века в результате второй ойратско-маньчжурской войны Джунгарскому ханству удалось вернуть часть владений в Монголии, однако в середине XVIII века маньчжуро-монгольские войска уничтожили Джунгарское ханство, включив все населённые монголами земли в состав Цинской империи.

[Laszlo]

О проведении внешней и внутренней политики империей Цин в XVIII веке:

Spoiler (expand)

В середине XVIII в. Цинская империя была самым крупным и сильным государством Восточной Азии.

Хунли ощущал себя чуть ли не властелином всего мира. Эйфория собственного могущества надолго стала главным фактором, определявшим внутреннюю и внешнюю политику Цинской империи во второй половине XVIII в.

Ощущение всесилия внутри и вовне империи привело к дальнейшему усилению изоляции Китая от внешнего мира - к «закрытию» империи для «заморских варваров».

В то же время политика изоляции была превентивной мерой, своего рода защитой от возможных в будущем осложнений.

Цинские правители хорошо усвоили уроки китайской истории. Они знали, что ослабление очередной династии всегда сопровождалось нарастанием угрозы извне, а внутренние смуты в конце правления обреченной династии использовались внешними силами для захвата власти в Китае, как это сделали сами маньчжуры.

Исходя из минского опыта, Сюанье, Иньчжэнь и Хунли опасались, что внешняя угроза может совпасть с массовым движением китайцев против власти завоевателей.

В течение 40 лет после окончания войны «трех князей-данников» (1681-1721) в стране крупных восстаний не наблюдалось. Однако волнения на о-ве Тайвань в 1721 г., мяо - в Гуйчжоу (1735-1739) положили конец этому «мирному» периоду.

Явный перелом наступил в середине XVIII в., когда волна выступлений шла резко по нарастающей. К тому же восстание на Тайване ассоциировалось с упорной борьбой китайских патриотов на островах и на море с конца 40-х до начала 80-х годов XVII в. под знаменем Чжэнов.

Поскольку очередной период «смут» замаячил на горизонте, цинское правительство стало вводить меры по изоляции империи от вмешательства извне. Маньчжуры и преданные им китайские сановники помнили, что пришельцы из далеких европейских, по их мнению маленьких и слабых, «варварских» стран вмешались в свое время в борьбу между минской и цинской династиями.

Во избежание возможной кризисной ситуации Пекин решил закрыть империю для этих «варваров», хотя эта мера предосторожности лишала правительство большой части таможенных сборов от морской торговли.

«Закрытие» Китая представляло собой растянутый во времени политический процесс, рассчитанный на то, чтобы предотвратить складывание за рубежом сильной антиманьчжурской эмиграции.

Китайским купцам не разрешалось строить большие корабли, плавать на иностранных судах, общаться с «заморскими варварами» и изучать их языки. Два последних запрета не распространялись лишь на купцов из гильдии «Гунхан».

Обычный въезд иностранцев был запрещен, жестко контролировалось прибытие купцов и дипломатов. Караванная торговля с Россией через монгольские степи строго регламентировалась.

Политика изоляции страны от внешнего мира виделась цинским императорам как одно из средств самосохранения. Была ограничена внешняя торговля через Макао.

С 1725 г. в этот порт могло ежегодно заходить только 25 иностранных кораблей, а с 1732 г. был установлен контроль за каждым таким судном. Ограничения нарастали как в морской, так и в сухопутной торговле. Наконец, в 1757 г. была запрещена иностранная торговля во всех портах, кроме Гуанчжоу. Даже здесь европейцам не разрешалось селиться в пределах городской черты. Им запрещалось изучать китайский язык, а китайцев, обучающих «заморских варваров», казнили.

Нельзя было переселяться на прибрежные острова и распахивать там целину: нарушителей возвращали на материк, а их дома сжигали.

В 1787 г. было специально запрещено заселение островов у побережья пров. Чжэцзян. Этим завершился длительный процесс «закрытия » Китая, а политика изоляции, или «морского запрета», достигла наивысших и законченных форм.

Не будучи экономически обоснованной, она противоречила потребностям исторического развития Китая, усилила его техническое, экономическое и культурное отставание от Запада, создала своего рода «китайскую стену» между Цинской империей и быстро развивавшимися по капиталистическому пути странами Европы.

Административный, экономический и языковой барьер между двумя цивилизациями лишал традиционный Китай возможности знакомиться с научными и техническими достижениями буржуазного Запада. Это обрекало страну на дальнейшее отставание, постепенно слабели и оборони тельные возможности Срединной империи, хотя это сказалось только в середине XIX в.

Литература: Непомнин О. Е. История Китая : Эпоха Цин. XVII - начало ХХ века. М. : Вост. лит., 2005. С. 132-134.

[Старый]

По артиллерии маньчжуров XVII века Пастухов пишет буквально следующее:

Пастухов А.М. Восьмизнаменная армия в период Тяньмин–Канси (1616-1722 гг.). Сайт: altaica.nm.ru

Quote

Артиллерийская тактика маньчжурских войск недостаточно хорошо изучена. Посол Петра I Избрант Идес отмечал, что «у них есть хорошая артиллерия, с которой они умеют обращаться»[73]. С 1631 г. все атаки маньчжурских войск стали сопровождаться действиями только что организованной маньчжурской артиллерии[74]. Однако более конкретные данные по маньчжурской артиллерии рассматриваемого периода отсутствуют. В целом, следует отметить, что маньчжуры стремились постоянно использовать артиллерию не только при осадах и оборонах крепостей, но и в полевых сражениях. Даже в ходе маневренной войны с джунгарами Галдан Бошокту-хана в Монголии маньчжуры постоянно использовали тяжелые орудия. Артиллерийские позиции прикрывали противоконными рогатками, что может служить косвенным подтверждением гипотезы о том, что маньчжуры умели применять анфиладный огонь с вынесенных за линию общего строя позиций, нанося большие потери атакующим джунгарским кавалеристам: «богдойская сила и Очирой-хан, и Кутухта… бежали и снаряд и пушки увезли, только покинули 3 пушки большие да обметные рогатки, да пороху тулумов с 20»[75]…

…На вооружении артиллерийских частей, помимо пушек местных образцов (например, цзяньцзюнь пао, примененных под Албазином) состояли пушки португальской системы – фоланьцзи пао[101] и голландской – хунъи пао[102]. С 1631 г. маньчжуры стали самостоятельно отливать пушки, используя знания и труд китайских мастеров: «Прежде в нашем государстве не изготовляли огнестрельного оружия. Изготовление пушек началось с этого времени»[103]. В период Албазинских войн была предпринята попытка ввести артиллерийские гранаты. При помощи иезуитов даже была отлита первая партия из 30 гранат[104], однако, в связи с внезапной смертью Вербиста[105], дальнейшего развития этот вид боеприпасов не получил. Именно пушки хунъи пао рекомендовал использовать опытный военачальник Лантань, проводивший рекогносцировку крепости Албазин: «Полагаем, что без использования пушек хунъи пао разрушить Албазин невозможно»[106]. Легкие веглеры использовались как для вооружения речных судов[107], так и конных отрядов[108]. Однако трудно утверждать наличие конной артиллерии в маньчжурских войсках на основе того, что в ряде походов кавалерийским частям придавалось некоторое количество фоланьцзя пао[109]. Также дискуссионным, но не невозможным в принципе, является вопрос о применении маньчжурами картечи – незадолго до утверждения династии Цин минский полководец Ци Цзигуан (1527-1587) применял в полевых боях пушки, стрелявшие крупной картечью[110]…

Примечания к отрывкам:

[73] В целом, на мнение Избранта Идеса в отношении боеспособности маньчжурских войск полагаться нельзя, т.к. он не участвовал в военных действиях и судил о маньчжурских войсках только понаслышке. Однако мнение русского правительства и местной сибирской администрации о постоянной военной угрозе со стороны империи Цин на протяжении всего XVIII в. дают представление о реальных возможностях Восьмизнаменных войск до периода Цзяцин (1796-1820).
[74] См. Е.И.Кычанов «Абахай», с. 85.
[75] См. «Русско-монгольские отношения 1685-1691», с. 385.

[101] Сохранившиеся до наших дней фоланьцзи пао корейского производства представляют собой малокалиберные медные веглеры с прицельной планкой и мушкой. Существует также название цзыма пао, отражающее конструктивную особенность этих орудий – зарядная камора извлекалась из орудийного ствола для перезарядки.
[102] В.А.Александров считает, что калибр пушек хунъи пао составлял 20 фунтов. См. В.А.Александров «Россия на дальневосточных рубежах. Вторая половина XVII века», с. 132.
[103] См. Е.И.Кычанов «Абахай», с. 85.
[104] См. «Русско-монгольские отношения 1685-1691», с. 65.
[105] Ф.Вербист – видный представитель ордена иезуитов при дворе цинского императора Канси, советник императора, специалист-литейщик. Принимал участие в налаживании производства маньчжурами пушек европейского образца.
[106] См. В.С.Мясников «Империя Цин и Русское государство в XVII веке», с. 168.
[107] См. Син Ню «Пукчон ильги».
[108] Например, в сражении под Ачанском маньчжуры были «конные да куячные», однако у них имелось два легких орудия, которые возможно было перевозить на вьюках в разобранном состоянии.
[109] К сожалению, дата создания конного корпуса ма-бин, описанного Н.Я.Бичуриным и имевшего на вооружении некоторое количество пушек, неизвестна. Поэтому для периодов Тяньмин-Канси наличие в Восьмизнаменных войсках конной артиллерии неочевидно.
[110] См. S.Turnbull “Siege weapon of Far East. 1300-1644”, с. 21.

Больше по маньчжурской артиллерии данного периода у Пастухова вроде бы и нет...

В статье имеется ещё пара абзацев по ручному огнестрелу, состоящему из многоствольных ручниц саньянцян (типа корейских самхёльчхон) и корейского типа аркебуз чочхон, но вопрос стоял именно об артиллерии, поэтому про ружья не стал искать цитаты...

[Laszlo]

Политика империи Цин в отношении национальных меньшинств юго-западного Китая:

Spoiler (expand)

Произвольное завышение налоговых ставок послужило причиной восстания мяо 1735 г. в восточных районах Гуйчжоу.

Повстанцы захватили ряд округов и уездов. Против них были брошены войска из провинций Сычуань, Юньнань, Хубэй, Хунань, Гуандун и Гуанси, однако все они потерпели поражение.

На невосставшую часть мяо обрушились репрессии. Среди казненных было более тридцати старшин (тусы), изъявивших покорность.

Однако это не только не запугало мяо, но и усилило их сопротивление.

В 1736 г. подавление восстания было поручено чрезвычайному уполномоченному (цзинлюэ) указанных провинций Чжан Гуансы. Обещаниями и угрозами он склонил к покорности часть повстанцев, а против оставшихся бросил карательные войска.

По восьми направлениям они двинулись в горы, предавая все огню и мечу. Каратели истребили 10 тыс. человек, более 400 тыс. погибли от голода и холода в горах.

Затем палач Чжан Гуансы приказал расправиться с теми, кто ранее поддался на его уговоры и прекратил борьбу. В этой акции было уничтожено до 16 тыс. человек и сожжено 1224 селения.

Тем не менее мяо продолжали сражаться. Они отступили в западные районы Хунани и сопротивлялись вплоть до 1739 г.

Новое восстание мяо вспыхнуло в 1740 г. в пограничных районах Хунани и Гуанси. Здесь к ним примкнули народности яо и тун.

Чжан Гуансы во главе 13-тысячной армии потопил в крови основные очаги сопротивления. Остальное довершили отряды сельской милиции и «добровольцев», набранных местными чиновниками, помещиками и шэньши из числа китайских пауперов и люмпенов.

Опасаясь вновь спровоцировать мяо на борьбу, цинские власти освободили их от налогов и восстановили в Гуйчжоу традиционное судопроизводство.

В 40-х годах Хунли продолжал «второе маньчжурское завоевание» неханьских территорий Юго-Запада.

В 1747 г. чрезвычайный уполномоченный Чжан Гуансы получил приказ покорить тибетские племена тубо в одном из западных районов Сычуани - Дацзиньчуане. Тубо героически сражались, а их тусы Солопан (Солобэнь) упорно отбивал все цинские атаки на его крепость.

Чжан Гуансы потерпел ряд поражений, попал в плен к тубо и был казнен.

В 1749 г. войска под командованием Юэ Чжунци вновь двинулись на покорение Дацзиньчуаня. Солобэнь вынужден был сложить оружие, но другие племена тубо продолжали оказывать завоевателям упорное сопротивление вплоть до середины 60-х годов.

Следуя традиционной доктрине «покорять варваров руками варваров», наместники Сычуани использовали силы тусы соседнего района Сяоцзньчуаня для завоевания Дацзиньчуаня. Осуществляя «замену тусы на чиновников, назначаемых из столицы» (гайту гуйлю), Хунли преодолел сопротивление отдельных тусы и завершил перевод всего неханьского населения Юго-Западного Китая на положение податных дворов. Эти народы оказались под властью назначаемых из Пекина маньчжурских и китайских чиновников. Тем самым вводилась налоговая эксплуатация и ускорялась ассимиляция этих малых этносов китайцами, все более переселявшимися на их земли (с. 124-125)

[Из деревни приехал]

Старый

По артиллерии маньчжуров XVII века Пастухов пишет буквально следующее:

Пастухов А.М. Восьмизнаменная армия в период Тяньмин–Канси (1616-1722 гг.). Сайт: altaica.nm.ru

Спасибо - первый раз по сути Даже с указанием, откуда взять

Я попытался зайти на этот сайт - получил такое:

Quote

Страница не найдена
Если вы искали на ней что-то конкретное,
спросите об этом Яндекс:

От себя замечу, что все, что написано в цитате - достаточно широко известно. Про то, что маньчжуры стали делать пушки в 1631 г. даже в серии Osprey есть. Факта поставки европейцами оружия не видно.

Старый

В статье имеется ещё пара абзацев по ручному огнестрелу, состоящему из многоствольных ручниц саньянцян (типа корейских самхёльчхон) и корейского типа аркебуз чочхон, но вопрос стоял именно об артиллерии, поэтому про ружья не стал искать цитаты...

Тут за кипением страстей как-то подзабылось исходное утверждение:

Quote

У европейцев закупались мушкеты и пушки.

Если там ничего про поставку от ружей европейцев нет - тему можно считать исчерпанной, т.к. подтверждений ей не было, нет и, скорее всего, просто не будет.

C'est la vie!

В 1840 г. англичане боялись, что в них будут стрелять ржавыми стрелами и раны от этого варварского оружия будут чудовищными. В 1860 г. они уже над стрелами потешались. В 1900 ... В общем, в Хабаровске выставлены трофеи русского похода - там очень хорошие на 1900 г. пушки немецкого образца с китайскими иероглифами.

Делаем вывод, когда покупать стали?

[Laszlo]

Повтор сообщения о походе маньчжуров на Казахстан и дальнейших событий:

Spoiler (expand)

Еще в 1755 г. ойрат Амурсана нашел укрытие у казахов. Аблай имел на него свои виды. Казахский хан хотел иметь на своих границах вассальное от себя Джунгарское ханство во главе с Амурсаной, а не мощную империю Цин.

В 1756 г. Цяньлун отправил на покорение казахов два корпуса под управлением Дарданы и Хадахи. На реке Жарлы Кожаберген потерпел поражение от Дарданы. Видя, что в открытом бою маньчжуров не победить, Аблай начал заманивать их вглубь Сарыарки.

В августе 1756 г. в районе верховьев Ишима войска Дарданы и Хадахи соединились и двинулись в район ставки Аблая в Кокшетау. Недалеко от современной Астаны (сейчас Нур-Султан) произошло сражение, в котором казахи были снова разбиты. После этого Аблай перешел к партизанской войне, которая вымотала маньчжуров. Вскоре Аблай направил в Джунгарию Амурсану, отвлекая внимание от
казахов.

В 1757 г. маньчжуры снова вторглись в Казахстан под предводительством Фу Дэ и Чжаохуя. В районе Аягуза на реке Айдын-су Чжаохуй разбил войска султана Абу-л-Фейза. Тот поспешил заключить мир и огласил, что Амурсаны давно нет среди казахов. В плен была захвачена одна из жен Абу-л-Фейза. Пострадали земли, находящиеся под властью хана Абу-л-Фейза. Ойрат Казак-Сары нашел укрытие у казахов Старшего жуза. Маньчжуры продвигались к густонаселенным городам. Чтобы предотвратить падение Туркестана, Аблай начал переговоры с Фу Дэ. Собственно, с этого и начались прямые дипломатические отношения казахов с империей Цин.

В 1762 г. уже казахи остановили продвижение цинских войск к Самарканду и Туркестану.

В 1765 г. маньчжуры отправили отряды в Жетысу для зачистки этого региона от казахов и кыргызов, однако завершить это предприятие им помешало восстание уйгуров в Уч-Турфане.

В 1767 г. в Китай прибыло посольство от Абу-л-Мамбета.

В 1769 г. туда же прибыло посольство Жошы от Абу-л-Фейза.

Нужно сказать, что казахи поддержали союз среднеазиатских государств против маньчжуров. Уйгурские ходжи Ходжа-Джахан и Бурхан ад-Дин, которые оказались в эмиграции, отправили письмо Аблаю. Их поддержали правители Афганистана и Бадахшана. Создался союз мусульманских правителей, который был способен остановить дальнейшее продвижение империи Цин на запад.

[Laszlo]

Дипломатические сношения казахов и империи Цин на раннем этапе установления отношений:

Spoiler (expand)

В документе от 1757 г., посланном от Аблая Цяньлуну, говорилось, что со времен его деда Ишим-хана и Джангира не было связи с Китаем. Когда же связь восстановилась, то приказ императора был доставлен к казахам.

Аблай выражал свою радость по этому поводу.

Он говорил, что стал сыном императора, а все казахи его - албату богдыхана.

Также указывалось, что казахи отправили семь послов и четыре человека вспомогательного персонала.

Аблай выражал надежду на то, что император конкретизирует свое отношение к казахам.

Внизу под письмом подписались ханы Аблай и Абу-л-Фейз.

В китайском переводе документа сказано практически то же самое.

Вместе с этим к китайцам была отправлена маньчжурская памятка Яохуя, в которой упоминалось, что документ был дан 30 августа 1757 г. китайским послам Яо Хую и Фу Дэ для того, чтобы он был представлен на аудиенции императору главой казахского посольства Хенджигаром.

Появление казахов при дворе китайцы трактовали как вступление тех в китайское подданство. Также расписывался состав посольства.

Хенджигар принадлежал к колену кара-кесек племени аргын. Другими послами были Танаши колена кара-керей племени найман (младший родственник Кабанбая), Атагай из племени уйшин (младший брат Йаралгеба), Умурдай из колена атагай племени аргын (младший брат Хулуки), Дуренг последователь Тукиена, который правил коленом тортул племени аргын, Бейсгай последователь Аблая и Абу-л-Фейза из колена кара-кирей племени найман. В вспомогательном персонале были Хурман-бага, Умбудай, Халабай, Досок.

В 1758 г. Абу-л-Фейз прислал письмо на ойратском языке. Говорилось о посольстве из трех человек во главе с Бурутом и о том, чтобы их обеспечили конями и едой во время путешествия.

Абу-л-Фейз желал здоровья и всего хорошего Нусану и другим известным ему цинским монголоязычным военачальникам. К нему прилагалась памятка Динчена, суперинтенданта Пичена и великого министра.

Динчен и Шушан сообщали, что 22 ноября 1758 г. Наванг, который был китайским послом в казахских землях, отправил по пути Улясутай сына Аблая Орос-султана и других послов, которые прибыли с подарками для императора.

25 декабря 1758 г. Йарге и Маси прибыли в Урумчи с дарами в 162 коня. Китайские чиновники хотели отправить казахов назад, поскольку установленные для торговли сроки подходили к концу. Ответственность за бартерную торговлю Динчен и Шушан вскоре переложили на даюаня Ченде и командира полка Чжи Ляна.

Чжи Лян 11 января сообщал, что 4 января послы казахов Бурут и Кунтугун во главе посольства в более чем десять человек спросили, что им делать, поскольку они ждали Нусана, но тот не прибыл. Казахи говорили, что они прибыли для торговли.

Фу дутун Шугинга, прибыв в Урумчи, позволил им через Чжи Ляна и Динчена торговать.

В еще одном документе Абу-л-Фейз выражал удовлетворение по тому поводу, что он получил документ от цинского императора, в котором тот позволял казахам вступить в переговоры с приграничными амбанями. В документе Абу-л-Фейза китайский император называл ваном.

В ответ хан отправил своего посла в Чугучак на Тарбагатае (эта местность контролировалась империей Цин). Практически повторял эти сведения перевод письма на маньчжурский.

Имперский гвардеец Юнгуй в своей памятке указывал, что должен отправить умного человека к Абу-л-Фейзу. Он должен был внимательно наблюдать, как ведет себя казахский правитель. Кроме того, в Тарбагатай должен был прибыть скот из местности Барбин (возможно Барабинская степь).

Отмечалось, что Абу-л-Фейз вел себя лояльно по отношению к империи, и необходимо обеспечить покровительство всем казахам.