[Haktar]

Столетняя война (1337—1453)

Столетняя война - наименование длительного военного конфликта между Англией и Францией (1337-1453), вызванного стремлением Англии вернуть принадлежавшие ей на континенте Нормандию, Мен, Анжу и др., а также династическими притязаниями английских королей на французский престол.

Основные этапы войны

• Эдвардианская война (1337—1360) Полное превосходство Англии. Разгром французских рыцарей при Креси (1346) и Пуатье (1356) благодаря английским лучникам. Король Франции Иоанн II попал в плен. Итог — мир в Бретиньи: Англия получила почти треть Франции.
  
• Каролингская война (1369—1389) Французский король Карл V Мудрый реорганизовал армию и перешел к тактике измождения. Избегая крупных сражений, французы постепенно вытеснили англичан, оставив им лишь несколько прибрежных городов.
  
• Ланкастерская война (1415—1428) Англия воспользовалась безумием французского короля Карла VI и гражданской войной во Франции. Генрих V наголову разбил французов при Азенкуре (1415). По договору в Труа Англия и Франция фактически объединялись под властью английской короны.
  
• Завершающий этап )1428—1453) Появление Жанны д’Арк переломило ход истории. В 1429 году она сняла осаду с Орлеана, что воодушевило французов. Карл VII был коронован в Реймсе. Даже после гибели Жанны Франция продолжила наступление, реформировала артиллерию и полностью изгнала англичан.

[Aleksandr]

Думая, что это ваше Magnus_Maximus. Так что я уяснил вашу точку зрения. Что-ж логично.

11.02.2009 - 04:48

Почтенный Curioz, радует, что Вам досталась нормальная статья об Азенкуре. Но где, позвольте, здесь говорится о превосходстве лучников?
Конница - да. Но спешенные латники?
Французские латники, опустив голову для защиты от стрел, «особенно те, у кого не было щитов», медленно пошли вперед. По пути они несколько раз останавливались и даже отходили назад на несколько шагов, поскольку английские стрелы поражали их «в забрала шлемов».
Отметим - в забрала! И о чем это говорит? Учитывая, что Робины Гуды в лучшем случае один на тысячу, а лучников учили бить в первую очередь по площадям.

Так что успех был против конницы, но не пехоты.
«Мессиру Гийому де Савёзу, очень храброму рыцарю, было поручено (действовать) со стороны Азенкура примерно с 300 копий; и лишь с двумя другими он опередил остальных, следовавших за ним, и ударил на этих английских лучников, которые закрепили перед собой колья, но они с трудом удерживались в столь размокшей земле. Поэтому означенный мессир Гийом и его два соратника храбро спешили вперед; но их кони упали между кольев, и их тут же убили лучники, что было очень горестно. А большинство прочих, побоявшись, повернуло назад и налетело на свой авангард, для которого они стали большой помехой; и они открыли свой строй в нескольких местах и заставили их отойти и оступиться на недавно засеянном поле; ибо их лошади были столь изранены стрелами, что люди больше не могли управлять ими» (Ворен). На другом фланге Клинье де Бребан с 800 латников тоже потерпел неудачу, и до английского строя добралось всего 140 человек. Сам Клинье тоже был убит. Граф де Вандом был придавлен убитой лошадью и попал в плен. Хроника Сен-Дени подтверждает, что французские конные латники позорно бежали, словно преследуемые молнией и бурей, бросив своих командиров в бою.
Уцелевшие и лошади без всадников, ставшие просто неуправляемыми под градом стрел, бежали назад и вклинились в первую линию спешенных латников, повергнув ее в некоторое замешательство (Монстреле, пожалуй, преувеличивая, пишет о «всеобщей» панике в армии) и даже в нескольких местах прорвав строй. Дело в том, что раз обе баталии слились в одну, для отступающей конницы места не оказалось, и спешенным латникам некуда было податься и пропустить всадников. Поэтому конным латникам и пришлось проложить себе путь сквозь ряды своих же воинов.
Лучники, безусловно, здесь показали себя на высоте. Монах из Сен-Дени сравнивает их стрелы с градом (instar grandinis), они-де закрыли небо. Базен нашел другие метеорологические уподобления: по его словам, словно снежная буря закрыла небо, и густой туман внезапно затмил солнце.
Но латники по-прежнему шли вперед. По словам Лефевра, «французы были столь отягощены латами, что они не могли идти вперед?, (будучи) одеты в длинные стальные нагрудники, опускающиеся ниже колен и очень тяжелые, и под ними ножная броня, и поверх этого белый доспех, а также бацинеты с авентэйлами». Ворен, как переживший все это человек, живописует: «Местность была узкой и очень выгодной для англичан и, напротив, весьма губительной для французов, ибо означенные французы всю ночь ехали верхом, и прошел дождь, и пажи, конюхи и прочие, кто вел лошадей, разрыхлили землю, которая была такой влажной, что лошади с трудом вышагивали по земле. А также упомянутые французы были так обременены доспехами, что не только не могли двигаться вперед, но и сами едва стояли на ногах. Во-первых, были они вооружены длинными стальными коттами, достигающими колен или ниже, и очень тяжелыми, затем латами для ног и кроме пластинчатых доспехов также большинство из них было в шлемах типа «собачий колпак»; по той причине тяжесть доспехов в сочетании с размякшим грунтом, как было сказано, оставляла их неподвижными, так что лишь с огромным трудом удавалось им поднимать свое оружие, и ко всем этим бедам добавилось то обстоятельство, что большинство из них страдало от голода и недосыпания. Было там удивительное множество знамен, и было приказано, чтобы часть их развернули. Также означенные французы решились на то, чтобы каждый укоротил свое копье, чтобы они были крепче, когда дело дойдет до рукопашной. У них было достаточно лучников и арбалетчиков, но они не дали им стрелять, ибо равнина была слишком узкой, на ней было место лишь для латников». Правда, думается, что латникам мешала не столько броня, сколько размокшая почва, из которой они с трудом выдирали ноги. Каждый, кому приходилось идти по земле после дождя, поймет мои слова.

Лучники стреляли часто и быстро («у англичан было множество лучников, которые начали сильно стрелять» ? Фенен), но, как обычно, не смогли остановить наступающих своими залпами. Безусловно, «многие из французов были выведены из строя и ранены стрелами», были и убитые, но основная масса, в целом достаточно защищенная, достигла вражеских рядов. «Французам не причинили вреда стрелы англичан, ибо они были хорошо защищены» (Жювеналь).
Не правда ли, убедительные цитаты?

А вот откуда появился миф о неповоротливых рыцарях:
1. Между войсками простирались обширные вспаханные поля (недавно засеянные пшеницей). Капгрейв: «Французская сторона стояла на холме, а мы ? в долине. Между ними была недавно засеянная (?) земля, где было очень трудно ходить». Ключевое слово для описания битвы при Азенкуре ? «грязь». Пашни под непрерывным дождем (он лил уже несколько дней и ночей) превратились в топи, море грязи, которое месили тысячи копыт и башмаков. В районе поля боя грязь достигала лодыжки, нередко до колен, а кое-где человек погружался по пояс, и упоминаются лошади, которым грязь доходила до брюха. Азенкур в некотором смысле уникальная битва ? немало воинов с обеих сторон буквально утонули в этом сухопутном сражении, утопая в жидкой грязи. И «стояли в мягкой земле по самые ноги, так что им приходилось нелегко: ибо с большим трудом они могли ставить ноги и вытягивать их из земли» (Жювеналь дез Юрсен). Естественно, отягощенные грузом доспехов латники быстро выматывались (в равной степени это замечание относится и к французам, и к англичанам), тогда как лучники, неотягощенные защитным вооружением, босые, а нередко и голоногие, передвигались с гораздо большей скоростью.
2. В завязавшейся вслед за тем рукопашной численное превосходство французов оказалось губительным для них, они образовали настолько плотно сбитую толпу, что «никто даже не мог поднять руку для удара, исключая тех, кто был впереди». Не в пользу французов оказалось и то, что они укоротили свои копья. Задние ряды напирали на передних и теснили их. Многие упавшие уже так и не поднялись, одни захлебнулись в грязи, другие задохнулись под тяжестью навалившихся на них тел. Воины наступали на тела павших соратников, но тут же присоединялись к ним. Джон Хардинг из свиты сэра Роберта Умфравиля, очевидец, подчеркнул, что «больше людей погибло, будучи раздавленными, чем наши люди могли бы убить».

Контратака конников Генриха V - бред Дюпюи. Англичане, отбив последнюю атаку (конницы), остались на месте.

Убиттых было примерно 6000, пленных 1400-1600.
Англичане: Согласно хроникам, англичане потеряли лишь 25-100 человек, включая герцога Эдварда Йоркского и графа Майкла Суффолка, двух рыцарей и 9-10 джентльменов. По Уолсингему и Капгрейву ? двух лордов, четырех рыцарей, оруженосца «Дэвида Гэма» и 28 простолюдинов (de communibus). Согласно Адаму из Уска ? «убиты были 27 человек, средь них людьми благородного происхождения, кто погиб, были герцог Йорк и юный граф Суффолк, сэр Ричард Кайли и сэр Джон Скидмор, рыцари, и Дэвид Гэм из Бреконшира». Наконец, согласно версии «Брута» - Йорка, Суффолка, «а из иных, не более 26».
Но победа не была легкой. Брат короля герцог Глостер был ранен, самого Генриха дважды сбивали с ног в рукопашной, и трое его валлийских эсквайров погибли рядом с ним. Один источник говорит, что Генрих обрядил, по тогдашнему обычаю, двоих соратников в те же одежды и доспехи, что были на нем, и оба они пали в бою. Так что подсчеты потерь англичан в 300-500 человек (у Монстреле даже 1600, т.е. те же 10 %) ближе к правде: «из людей короля Генриха погибло там примерно 400-500» (Фенен).
Переходя на уровень подразделений можно отметить, что одна свита в 25 латников и лучников потеряла троих под Гарфлером и семерых убитыми при Азенкуре; другая, из 48 воинов, лишилась пятерых во время осады Гарфлера, но вышла из Азенкурской бойни без потерь. В роте из 50 лучников 16 составили боевые потери под Гарфлером, еще 8 остались в гарнизоне города, 7 попали в плен во время похода, но при Азенкуре не погиб ни один.

В общем, читайте источники и не повторяйте чужих вымыслов.
При Кутансе (осень 1356 г.) часть французов спешилась и, закрываясь от стрел щитами и павезами, не двигалась с места, пока стрелки не израсходовали свои стрелы и не отошли к латникам. При Ножан-сюр-Сен (июнь 1359 г.) латники оставались верхом, но решающий удар нанесла французская пехота, укрытая за стеной павез, против которых были бессильны английские стрелки. При Кошереле и Орэ Дюгеклен строил их в плотно сомкнутые шеренги, прикрытые стеной щитов (тех же павез). Согласно Фруассару, английские лучники стреляли метко, но ничего не достигли, так как их стрелы отскакивали от французских доспехов ? свидетельство прекрасного качества защитного вооружения.
При Мороне (1352 г.) конный резерв (по разным сведениям, 700, 720 или 140 латников) на левом фланге французов обрушился на противостоящих им лучников. Застигнутые врасплох стрелки частью отступили, частью разбежались, испугавшись «бесчисленного множества французов» (ле Бейкер), и только то обстоятельство, что на левом английском фланге у французов не было конницы, спасло англичан от поражения.
При Вернёе (август 1424 г.) на флангах тоже находилось по одному небольшому конному отряду (как и при Азенкуре). Справа 400-500 или 600 копий (латников) из Ломбардии и Дофинэ, где «как люди, так и кони их хорошо защищены оружием (доспехами ? М.Н.), ничуть не боясь ударов из луков». Слева около 200 или 400 гасконских латников. Всадникам было приказано заняться английскими лучниками на флангах и прорваться в тыл, «приведя их в беспорядок». И в этой битве небольшие и компактные конные отряды под руководством опытных и решительных командиров, действовали быстро и эффективно, нанося внезапные удары во фланг и тыл англичан, втянувшихся в бой с французской пехотой. Подобную тактику, но уже с большим успехом, французы применили пять лет спустя, при Патэ. Сам факт, что англичане с 1415 года всюду возили с собой колья и забивали их в землю при первом же случае, доказывает то, что французскую конницу они справедливо опасались и побивались. Но при Вернёе не спасли и колья ? как и в 1352 году, лучники одного из флангов были рассеяны, и конница французов вышла в тыл.

ЧТо до Азенкура, французский план (был обнаружен в 1980-х гг. в Британской библиотеке) был таков:
- уничтожить лучников с помощью конного отряда де Рамбюра, который появлялся из-за французского строя, быстро переходил в наступление и врезался в правый фланг противника.
- в то же время атака в тыл англичан вносила замешательство в их ряды.
- скоординировав атаки конницы с продвижением пехоты, спешенные латники в центре и обычные пехотинцы на флангах, под прикрытием своих лучников и арбалетчиков, вступали в бой с англичанами, не подвергаясь опасности обстрела противником.
В таком случае, у французов были все шансы на победу. Ряд деталей плана был претворен в жизнь при Азенкуре. Однако возросшая численность французов сделала его неосуществимым на деле и, вероятно, способствовала неудаче и поражению.

Вот только вопрос, откуда вы взяли данные о численности английской и французской армии, приведенные вами ранее. Но сказать по честности вы меня убедили. Если я проявлял хамство прошу прощения, однако вам тоже не стоило недооценивать оппонента и писать подобные вещи о том, что я способен лишь дублировать выводы учебников.

[Magnus_Maximus]

Это я писал давно.
А вот развернутый ответ нынешний:

Для начала: изначально по финотчетности было 11248 (включая 2266 латников ? 20,1%) или 11791 (2316 латников ? 19,6%) комбатантов. С учетом тех, чьи счета и контракты известны не по оригиналам, а только по копиям 18 века, армия вполне вероятно превышала даже 12000 чел., плюс военные специалисты и прочие некомбатанты, а также комбатанты, но ?сверх штата? (ими восполняли потери в некоторых свитах при осаде Арфлёра) или переправившиеся под Арфлёр позже.
Потери во время осады Арфлёра составили 2568 человек. Плюс пополнения и гарнизон.
На момент битвы в армии было 8732 или 9275 чел. ? 1593/1643 латника и 7139/7632 лучника. Изначально латники составляли около 1/5 всей армии, и Генрих, предусматривая возможность полевого сражения, должен был учитывать данный факт.

Теперь о построении.
Источники пишут о трехчастном построении (король был в центре) ? три баталии в линию (латники стали глубиной 4 ряда), почти примыкающие друг к другу, а лучники, возможно, стояли на правом и левом крыльях (хотя это лишь версия). Только ?Деяния? сообщают о расположении лучников между каждой баталией, и это сообщение можно понимать так, что соответствующие отрядов лучников были выдвинуты за линию латников, да и Монстреле пишет о лучниках впереди латников.
Альтернативное мнение ? лучники сосредоточены на флангах боевой линии: Ворэн и Лефевр пишут о единственной баталии латников (что, в принципе, согласуется с утверждением о маленьких промежутках между тремя баталиями, так что те и впрямь могли казаться единым построением) с лучниками на флангах. О таком построении упоминают и некоторые другие источники. Каждый лучник установил перед собой шестифутовый кол (?И поставили все его лучники впереди каждый один кол с двумя концами, перед собой забив в землю? - Фенен), часть кольев также забили за лучниками.
Но лучников было свыше 7000, и нереально разместить их всех на флангах, даже поделив поровну на каждый фланг ? в конце концов, требуется определенный простор, чтобы стрелять. Поэтому часть лучников, очевидно, была выстроена впереди латников, а часть, не исключено, перемешана с латниками. Прочие же стояли на флангах, несомненно, выдвинувшись немного вперед вдоль каждой стороны поля, чтобы иметь возможность вести фланковый огонь по наступающим французам.

Теперь собственно причины успеха:
1) Отсутствие единого руководства у французов ? опытным ветеранам, коннетаблю и Бусико, нелегко было совладать с принцами крови, бывшими выше их по рангу. Ряд хронистов видели в отсутствии субординации во французском войске (а также в ?дурном руководстве? - Рауле) причину их поражения. Также, многие командиры прибыли слишком поздно, чтобы вникнуть в обстановку, а были и те, кто появился накануне битвы или прискакал уже на поле боя ? причем и те, и те нередко появлялись чуть ли не сам-один. Наконец, тот факт, что в одном войске оказались арманьяки с бургундцами ? уже носил деструктивный для дисциплины характер. Особенно это сказалось после битвы, когда обе стороны обвиняли друг друга в поражении, но, очевидно, соперничество не утихало и на момент сражения.
2) Вдобавок слишком много французских командиров оказались в авангарде, и с их гибелью или пленением армия лишалась руководства.
3) Многочисленность французских латников сыграла дурную шутку с французами (Блондель) ? столько воинов нелегко было развернуть и невозможно пустить в ход сразу на узком пространстве поля битвы. Собственно, французы выстроились тремя линиями. Но, фактически, линии перемешались, пишет Жювеналь дез Юрсен, ?все сеньоры желали быть в первой баталии, ибо каждый столь завидовал другим, что они не могли никоим образом сговориться?.
4) Условия местности помешали французам как следует разглядеть английскую позицию, а также увидеть расположение лучников (не говоря о засадном отряде стрелков у Трамекура). Особенно это дурно сказалось при кавалерийской атаке.
5) Применение кольев и стрельба в упор означали гибель конных атак французов. ?Мессиру Гийому де Савёзу, очень храброму рыцарю, было поручено (действовать) со стороны Азенкура примерно с 300 копий; и лишь с двумя другими он опередил остальных, следовавших за ним, и ударил на этих английских лучников, которые закрепили перед собой колья, но они с трудом удерживались в столь размокшей земле. Поэтому означенный мессир Гийом и его два соратника храбро спешили вперед; но их кони упали между кольев, и их тут же убили лучники, что было очень горестно. А большинство прочих, побоявшись, повернули назад и налетели на свой авангард, для которого они стали большой помехой; и они открыли свой строй в нескольких местах и заставили их отойти и оступиться на недавно засеянном поле; ибо их лошади были столь изранены стрелами, что люди больше не могли управлять ими? (Ворэн). На другом фланге Клинье де Бребан с 800 (есть и другие оценки) латников тоже потерпел неудачу, и до английского строя добралось всего 140 человек. Сам Клинье тоже был убит. Граф де Вандом был придавлен убитой лошадью и попал в плен. Хроника Сен-Дени подтверждает, что французские конные латники позорно бежали, словно преследуемые молнией и бурей, бросив своих командиров с горсткой соратников в бою. И хотя возможно, что обвинения в трусости были излишне избирательны и зависели от партийной принадлежности командиров, ясно, что против конницы лучники были идеальным оружием.
6) Решение французов не вводить в бой своих лучников и арбалетчиков (их командиры, похоже, просто не знали, куда их приткнуть) означало, что они лишились стрелковой поддержки, способной разогнать английских лучников и отвлечь на себя внимание английских латников. NB: некоторые источники правда отмечают, что перед атакой спешенных латников французы попытались использовать арбалетчиков и камнеметы с пушками, но они же подчеркивают, что был дан всего один залп и потери англичан оказались невелики. В любом случае, все попытки обстрела с французской стороны прекратились, когда латники пошли вперед.
7) Земля. Ключевое слово для описания битвы при Азенкуре ? ?грязь?. Пашни под непрерывным дождем (он лил уже несколько дней и ночей) превратились в топи, море грязи, которое замесили тысячи копыт и башмаков. В районе поля боя грязь достигала лодыжки, нередко до колен, а кое-где человек погружался по пояс, и упоминаются лошади, которым грязь доходила до брюха. Азенкур в некотором смысле уникальная битва ? немало воинов с обеих сторон буквально утонули в этом сухопутном сражении, утопая в жидкой грязи. И ?стояли в мягкой земле по самые ноги, так что им приходилось нелегко: ибо с большим трудом они могли ставить ноги и вытягивать их из земли? (Жювеналь дез Юрсен).
8) По словам Лефевра, ?французы были столь отягощены латами, что они не могли идти вперед?, (будучи) одеты в длинные стальные нагрудники, опускающиеся ниже колен и очень тяжелые, и под ними ножная броня, и поверх этого белый доспех, а также бацинеты с авентэйлами?. Ворэн, как переживший все это человек, живописует: ?Местность была узкой и очень выгодной для англичан и, напротив, весьма губительной для французов, ибо означенные французы всю ночь ехали верхом, и прошел дождь, и пажи, конюхи и прочие, кто вел лошадей, разрыхлили землю, которая была такой влажной, что лошади с трудом вышагивали по земле. А также упомянутые французы были так обременены доспехами, что не только не могли двигаться вперед, но и сами едва стояли на ногах. Во-первых, были они вооружены длинными стальными коттами, достигающими колен или ниже, и очень тяжелыми, затем латами для ног и кроме пластинчатых доспехов также большинство из них было в шлемах типа ?собачий колпак?; по той причине тяжесть доспехов в сочетании с размякшим грунтом, как было сказано, оставляла их неподвижными, так что лишь с огромным трудом удавалось им поднимать свое оружие, и ко всем этим бедам добавилось то обстоятельство, что большинство из них страдало от голода и недосыпания?. Естественно, отягощенные грузом доспехов латники быстро выматывались, двигаясь по такой земле. Англичанам-латникам тоже приходилось нелегко, но со времени утренней переброски (вдобавок, короткой) они успели передохнуть, а теперь им и не нужно было двигаться ? они должны были стоять и отбиваться. Французам же до самого боя предстояло преодолеть сотни метров, а землю еще более замесили кони атакующих и отступающих при конной атаке всадников. Лучники же, неотягощенные защитным вооружением, босые, а нередко и голоногие, передвигались с гораздо большей скоростью. Учитывая, что лучников было много, а в эпицентре боя их могло оказаться и даже больше, чем французов на определенном участке, нападая по нескольку человек на одного, они быстро одерживали верх.
9) Далее, снова сказалась многочисленность английских лучников: при выпускании СОТЕН тысяч стрел залпами, по площадям, неизбежной случайностью были десятки тех, которые попадали в голову, конкретно в забрало шлема ? единственное серьезное уязвимое для стрелка место ?белого доспеха?. Поэтому французские латники шли вперед не только медленно и с каждым шагом теряя силы, но и опустив голову для защиты от стрел, ?особенно те, у кого не было щитов?, в итоге ? не видя, что происходит и что ждет их впереди. Стрельба, идущая главным образом с флангов естественным образом заставляла латников инстинктивно сбиваться плотнее, скучиваясь поближе к центру. В итоге стройная боевая линия превращалась в плотную толпу уставших и еле волочащих ноги воинов ? точнее, в три толпы. Эффект стрел был прежде всего психологическим. За исключением горстки неудачников, пораженных в забрала, и многих, пораженных в конечности, где броня слабее, ?французам не причинили вреда стрелы англичан, ибо они были хорошо защищены? (Жювеналь). Но число лучников было невероятно велико. Из всех крупных битв Столетней войны только при Креси их было больше. И при таком количестве стрел, падавших непрерывно и всюду, словно град (15 х 7139 = 107.085 стрел/мин), вырастало соответственно число тех, кто по проценту невезения получил снаряд в щель забрала. И действующий на нервы свист и стук (как пишет Сьюард ? ?стоявший стук, должно быть, не мог никого оставить равнодушным?), и осознание того, что ты можешь оказаться тем единичным ?счастливцем?, кто получит стрелу в глаз, в высшей степени не способствовали подъему боевого духа. К этому французы они не привыкли, это для них было в новинку и весьма пугало. Вдобавок, воины зверски устали (не в меньшей степени от того, что спешили сойтись с англичанами и от этого еще больше увязали в грязи) и чертовски хотели есть. Некоторые даже могли элементарно застрять в грязи на поле и отстать от соратников.
10) Уцелевшие конные латники и лошади без всадников, ставшие просто неуправляемыми под градом стрел, бежали назад и вклинились в первую линию спешенных латников, повергнув ее в некоторое замешательство (Монстреле, пожалуй, преувеличивая, пишет о ?всеобщей? панике в армии, а хроника Рюиссовиля ? что беглецы разнесли и рассеяли весь французский авангард) и даже в нескольких местах прорвав строй. Еще до столкновения боевые порядки французов теряли собственно порядок ? см. также пункт 9.
11) В ходе самой рукопашной, развивая пункт 3, отметим, что плотная масса латников была слишком многочисленной и плотной, чтобы оказаться эффективной ? здесь на руку англичанам-латникам оказалась как раз их малочисленность и протяженность по всему полю. А вот французы образовали настолько плотно сбитую толпу, что ? подчеркивают хронисты ? ?никто даже не мог поднять руку для удара, исключая тех, кто был впереди?. Не в пользу французов оказалось и то, что они укоротили свои копья (наполовину или на две трети?) ? англичане своими длинными копьями могли поражать французов раньше, чем те могли их достать своими, с укороченными древками. Далее, англичане, помимо преимущества в копьях, били этими самыми копьями в пах и ноги, чтобы свалить врагов, а там пусть барахтаются в грязи как черепахи на отмели. Задние ряды французов напирали на передних и теснили их. Многие упавшие уже так и не поднялись, одни захлебнулись в грязи, другие задохнулись под тяжестью навалившихся на них тел. (Среди них были и легкораненые, как де Ришмон, но которые сами не могли подняться под тяжестью тел других.) Воины наступали на тела павших соратников, но тут же присоединялись к ним (?Деяния?). Джон Хардинг из свиты сэра Роберта Унфравиля, очевидец, подчеркнул, что ?больше людей погибло, будучи раздавленными, чем наши люди могли бы убить?, и Базен позднее напишет о задохнувшихся в давке французах. Даже среди англичан оказались задохнувшиеся в давке! (Например, толстый герцог Йорк.)
12) В конечном счете, англичане благодаря своей храбрости, навыкам боя и психологическому настрою (отступать некуда, остается только биться не на жизнь, а на смерть; французы шли побеждать и брать пленников, англичане ? убивать, чтобы выжить, ?чтобы спасти свои жизни? - Ворэн!), выдержали первый, самый страшный удар (когда их потеснили почти на длину копья), и вскоре перед английским строем оказались очень быстро такие груды живых и умирающих французов, что следующие за ними ряды просто не могли подобраться к англичанам! В то же время нельзя было развернуться, отойти, отдохнуть и перестроиться ? во-первых, не было места, во-вторых, давила следующая волна соратников. Французы топтались на месте, не было натиска на англичан. Тут-то и подоспели английские лучники с оружием ближнего боя и даже с кольями (но не с луками). Пользуясь многочисленностью и тем, что внимание французов было сосредоточено на достойных их противниках ? латниках англичан, лучники быстро стали валить врагов, нападая сзади и с боков, нанося удары в глаза, в пах, шею ? в общем, наиболее уязвимые части доспеха. Уже обрушенных на землю французов добивали. Вдобавок, добавляют Ворэн и Лефевр, лучники атаковали всюду, где видели разрыв в линии французов. Надо думать, это дорого им стоило, но зато создавало бреши, чем пользовались английские латники. Даже так, с учетом всех невероятно благоприятных для англичан обстоятельств, бой длился от двух до трех часов.
13) Но все же это был только авангард французов. Однако указывают хронисты, когда авангард был уничтожен, стоявшие за ним французские войска начали отступать. Иными словами, как сообщает, например Монах из Сен-Дени, две боевых линии из трех, ?вместо того, чтобы прийти на помощь соратникам, бежали, ибо некому было возглавить их? - см. пункт 2. Об этом же пишут Пьер Фенен и автор ?Деяний?. Бургундские хронисты, правда, пишут, что бежал арьергард, главная же баталия ? только после боя с англичанами. Как бы то ни было, ?одни бежали, другие пали? (Блондель). Французская армия просто закончилась.
14) Итак: нет смысла по большому счету спорить, сколько всего было французов и делать глубокомысленные заключения об их численном преимуществе (изначально невеликом). Поскольку вовсе НЕ ВСЯ ФРАНЦУЗСКАЯ АРМИЯ БЫЛА ЗАДЕЙСТВОВАНА В САМОМ СРАЖЕНИИ. Конкретно ? только авангард.

Даже так победа не была легкой. Брат короля Хамфри, герцог Глостер, был ранен и сбит на землю (его спас Генрих). Самого Генриха (сражавшегося ?подобно льву?, как простой воин, но в окружении телохранителей) тоже как-то сбили с ног в рукопашной, от удара секирой пострадала корона на его шлеме. Один источник говорит, что Генрих обрядил, по тогдашнему обычаю, двоих соратников в те же одежды и доспехи, что были на нем, и оба они пали в бою. Так что подсчеты потерь англичан в 300-500 человек (у Ворэна и Лефевра даже 1600, т.е. те же 10 %) ближе к правде: ?Из людей короля Генриха погибло там примерно 400-500? (Фенен); 300-400 (Герольд Берри); 600 (Монстреле). Только из свиты герцога Йорка пали (или умерли от ран до возвращения в Англию) 90 человек (из 374 ? в Англию уплыли 283 с 329 лошадьми), и еще сам герцог погиб ? главный удар французов явно пришелся на правую баталию англичан. В свите сэра Ричарда Кайли (21 комбатант, считая с капитаном) погибли 4 лучников и сам рыцарь, плюс еще 4 ланкаширских лучников, подчиненных сэру Ричарду. Интересно заметить, что в бою погибли 25 королевских коней (и еще 20 пали на марше) ? возможно, во время атаки на обоз, но здесь стоит вспомнить сообщение одной хроники о том, что герцог Глостер вступил в бой верхом, как и, быть может, другие командиры.
Что касается урона англичан ? забывают, что из всех крупных сражений войны только при Азенкуре английская аристократия понесла столь значительный урон: погибли герцог Йорк и граф Суффолк ? первый (и единственный до гибели Кларенса при Боже) герцог, павший в сражении Столетней войны, и только при Жерберуа в 1435 и при Кастийоне в 1453 англичане лишились в полевом сражении еще по одному графу за всю войну (не считая ?графа Кима? при Боже). Вдобавок в общей сложности кампании 1415 года унесла еще двух графов (Суффолк-старший 18 сентября, Арундел 13 октября) и одного епископа.
К сожалению, в финансовых документах практически нет упоминаний о убитых при Азенкуре. Но в то же время потери под Арфлёром там тщательно зафиксированы. Поэтому всё объясняет решение Генриха V в марте 1417 года ? когда при заполнении счетов за Азенкурскую кампанию, клерки задались вопросом, учитывать ли срок службы павших при Азенкуре за весь второй квартал года или только до дня их смерти. Король ответил, что их должно учитывать на равных основаниях с теми, кто дожил до конца службы и роспуска армии во второй половине ноября 1415-го. Не было смысла поэтому уточнять в счете, погиб ли воин в битве или нет, жалованье за него все равно должным образом выплачивалось капитану. Сложно сказать, действительно ли Генрих так почитал ветеранов своей самой славной баталии (но отношение к Томасу Хостеллу скорее доказывает обратное ? за исключением знатных воинов, на прочих солдат Генриху было наплевать), или же он просто хотел, чтобы тема с павшими при Азенкуре так и осталась в тени и победа казалась еще славнее, чем была ? Господь был за англичан! И поскольку правительство постоянно подчеркивало малый урон англичан в сражении (и этот миф перешел в хроники, вместе с другим ? мифом о численности англичан еше меньшей, всего в 6000 воинов), этот второй вариант вполне вероятен. Тем более что подсчитывать трупы было некому ? за исключением знатных покойников (тела которых выварили), всех прочих убитых англичан их соотечественники просто сожгли.

[Брат Госпитальер]

Так сколько же было атак французов при Азенкуре и насколько реально, что не вся фран.армия участвовала в бою, а только авангард, после разгрома которого началось массовое бегство и сдача в плен ?

[Magnus_Maximus]

Одна.
Совершенно реально. Плюс атака непонятно кого на английский обоз.
Бегство началось. Массовой сдачи не было.

[Scarolung]

Модераториал

Камрады Magnus_Maximus и Aleksandr -прекращяем выяснение отношений и офф-топ, это всё наказуемо. Посты с таким содержанием буду удалять!

[Aleksandr]

Ну что ж разумное обьяснение причин поражения французской армии.

[Aleksandr]

10.02.2009 - 15:45

3. Против конницы.

Я вот, что хотел спросить. Я читал, что некоторые рыцари как и катафракты в древности покрывали броней коней, так вот собственно вопрос, с какого времени они это стали делать, если делали конечно, и если делали, то почему французы не покрывали своих коней броней для защиты от стрел?

[Magnus_Maximus]

Очень дорого + проблемно для коня. Известия о конских доспехах встречаются с 12 в., но популярностью они никогда не пользовались.

[Aleksandr]

13.02.2009 - 09:41

Очень дорого + проблемно для коня.

Хотелось бы об этом узнать поподробнее, если вам это конечно не сложно.

[Брат Госпитальер]

Aleksandr

13.02.2009 - 00:32

Я читал, что некоторые рыцари как и катафракты в древности покрывали броней коней, так вот собственно вопрос, с какого времени они это стали делать, если делали конечно, и если делали, то почему французы не покрывали своих коней броней для защиты от стрел?

Скажем так - некоторые исследователи полагают, что традиция панцирных лошадей не умирала вовсе. Первые катафракты - это точно Ахеменидская империя (тогда они были конными дротикометателями по сути), потом - у Селевкидов и иных Диадохов, поздних скифов, парфян. Позже - у римлян, алан, сарматов, персидских Сасанидов, тюрок, "степных германцев". И это не говоря про видимо самостоятельную линию развития кавалерийской брони на Дальнем Востоке.

В Средние Века в Европе боевые кони, покрытые доспехами, имеются у вест и ост готов, у аланов, у аваров (вожди), возможно у вождей гуннов. Потом использовали многие - и европ.рыцари, и даже русские тяж.дружинники и т.д. Защитным покрытием служили : кожа, холст, стёганка из различных материалов, иногда кольчуга, ещё реже - железн.пластины. Традиция панцирных коней была более развита на Востоке и особенно в субтропич.климате, чем в Европе, видимо по причине более широкого использования луков. Среди рыцарей покрытие броней (не обязательно металлической !) коня использовалось редко по причинам :
1.Достаточно дорого и при этом не очень нужно.
2.Традиции рыцарства запрещали каким-либо образом вредить коню и т.к. пехота почти ушла с полей сражений в период 9-11 вв., то и незачем было применять кав.броню.
3. Нет достойных противников, которые вредили бы коням в первую очередь (после разгрома аваров с венграми европейцы (немцы и чехи) справились без использования коннской брони (хотя вопрос дискуссионен), а потом, с сер.10 по сер.13 века небыло кочевнической угрозы (против лёгкой квалерии испан.мавров было средство - "джинеты"). Вообще попоны на конях (может быть защитные из кожи или простёганые) известны с о 2й пол.12 века, но более широко распространяются только в 13 веке (тут однозначно уже используются и кольчужные брони под прикрытием геральдических попон). С 14 века распространяются отдельные пластинчатые средства защиты коней (налобники, нагрудники), а в 1й пол.15 века - конские полудоспехи, а потом и вообще практикуется полный кавалерйиский пластинчатый доспех (расцвет - 2я пол.15 в.).

Вообще же "рекордсменами" по тяжести конской брони были дальневосточники - монголы, до них тюрки, Китай династии Тан, чжурчжени династии Цзинь, после монголов - Тимуриды. Возможно именно монголы привнесли новую традицию (точнее заставив вспомнить европейцев старое) в Европу, вынудив их к этому своей чудовищной стрельбой из луков на полях сражений при Легнице и р.Шайо. Позже к этому добавились Османы.

Кстати, на Русь впервые кавалерйиский доспех (вероятнее кожано\пластинчатый) точно появился как заимствование от монголов - в землях Даниила Галицкого в 1250е гг. (первоначально как дар от монголов). Это отмечалось как невиданный факт летописцем (кони в полных облачениях напоминали невиданных чудовищ).

Западные европейцы чаще использовали некую разновидность геральдического сюрко -попоны для коня с целью придания более красивого вида и для лучшего узнавания рыцаря на турнирах особенно.

Как ни странно, но по видимому климат не очень влиял на наличие\отсутствие конной брони - чаще чем жарче (но умеренно жарко конечно), тем чаще использовалось данное вооружение (вплоть до Сев.Индии).