Информационное противоборство в ходе гражданской войны в Югославии
События в бывшей Югославии показали, насколько хрупким может быть мир, когда контроль над политическими событиями переходит из рук рационально мыслящих политиков в руки радикалов, имеющих поддержку извне. В Югославии это неминуемо привело к гражданской войне. Эскалация насилия и резни по этническому принципу санкционировались авторитетными деятелями, стоявшими во главе национальных правительств. Кроме этого в 1990-е годы в этой балканской стране были опробованы и успешно реализованы методы и приемы информационной войны. Конечно, это не являлось изобретением данного периода, но последовательность и определенная направленность этих элементов противостояния позволяет более тщательно проанализировать аспекты такого явления, как информационная война, в том числе в контексте современных реалий.
В 1991 году Югославия вступила в полосу войн, кризисов и потрясений. Крайними в этой ситуации оказались сербы. Они проживали во всех республиках бывшей Югославии, и в новых национальных государствах оставались в меньшинстве. Будучи государствообразующим этносом еще даже в рамках социалистической Югославии, этот народ, исходя из национальной политики, проводимой руководством И. Тито, находился в весьма незавидном положении. После распада единого государства надеяться на мирное разрешение национальных конфликтов вряд ли было возможно.
Причины крушения Югославии своими корнями уходят в 1940-е годы. Несмотря на то, что страна на протяжении десятилетий строила социализм, западные государства активно спонсировали Тито, таким образом противопоставляя югославский вариант развития советскому. После распада СССР и прекращения холодной войны югославский проект фактически себя исчерпал. Для Запада более приемлемым оказался вариант распада государства на нескольких мелких образований, которые было бы проще контролировать. Именно с этой целью поддерживались лидеры, выступавшие с националистическими заявлениями и стремившиеся к национальной независимости. Запад, особенно в лице США, стремившихся закрепить свое уникальное положение в постбиполярном мире, и ФРГ, желавшей обозначить усиление своего влияния на международную политику, подтолкнул югославские народы к войне, обвиняя сербов в кровожадности, а сербское руководство в амбициозности. В этих условиях сербы, сначала попытавшиеся с оружием в руках и применением всех доступных на тот момент средств удержать страну от развала, а затем выступившие за консолидацию своего народа в Великой Сербии, оказались главными военными и идеологическими противниками. Долгие годы олицетворением такой политики был С. Милошевич, с именем которого еще с конца 1980-х годов сербы связывали свое национальное возрождение. Отношение к этой персоне в самой Югославии противоречивое: от восприятия его как спасителя сербского народа и Отечества до признания предателем национальных интересов. Немаловажную роль в формировании таких крайних оценок сыграли пропагандистские кампании – с одной стороны команда самого югославского президента, с другой – западные политтехнологи.
Цель информационной войны – опорочить и запугать противника так, чтобы он сам поверил в свою униженность и понял, что сопротивление «цивилизованному» оппоненту бесполезно и даже гибельно с точки зрения дальнейших перспектив. Дезинформация подается под видом новостей, события искажаются, и в общественное сознание поступают сведения не о конкретных фактах, а субъективное мнение, сформулированное в выгодном свете. Под любую теорию можно подобрать аргументы, важно лишь то, как их преподнести.
С точки зрения западных СМИ и официальных заявлений политиков, именно сербы были повинны во всех жертвах войны. Такая позиция сводится к тому, что сербы воевали против всех остальных и чуть ли ни против всего мира: сербы спровоцировали начало крупномасштабных боевых действий на постюгославском пространстве, инициировали этнические чистки, разрушали города, культурные памятники, уничтожали гражданское население, пренебрегали всеми нормами международного права.
В бывшей Югославии был отработан и доведен до совершенства сценарий развития событий, который мы наблюдаем сейчас во многих регионах мира. Провозглашение гуманитарной катастрофы, защита этнических, религиозных интересов малых народов, обеспечение соблюдения демократических прав и свобод. Так было в Боснии, Хорватии, Косово. Цель западных государств была очевидна – поставить под контроль стратегически важный регион Балканского полуострова, благо, что геополитическая ситуация для этого сложилась благоприятная. И очень удобно в этих условиях возник общий враг, которого обязательно надо победить. Чтобы оправдать свои действия на международной арене, навязать свой образ жизни и мировоззрение, обязательно нужен противник, который станет олицетворением всего дурного и порочного. В этом контексте важно не только победить врага военным путем, но и сформировать его негативный образ в общественном сознании. По этой причине в информационную составляющую конфликта ведущими державами вкладывается не меньше средств, чем в разработку новейшего оружия.
Конечно, ни в коем случае нельзя идеализировать и сербское руководство, которое, безусловно, принимало решения, приводившие к эскалации конфликтов. Гражданская война в Югославии отличалась крайней степенью ожесточенности и непримиримости. Все воевали против всех, но при этом сербы воевали в одиночку.
Правительство Милошевича в сложившихся условиях пыталось сыграть на чувствах национальной гордости и уникальности положения сербов. Подчеркивалось богатство исторического пути, пройденного Сербией, а в основу информационной политики во многом были положены этнические стереотипы. Положение, в котором оказалась Сербия, воспринималось населением как повторение великой Косовской битвы средневековья. C Косова поля начался трудный многовековой процесс самоопределения, а затем и самоорганизации балканских народов. Как и в далеком XIV веке, сербы оказались один на один с превосходящими силами противника. Неслучайно, что восхождение самого Милошевича на олимп власти началось во время празднования 600-летия битвы в 1989 году. На государственном уровне провозглашалось, что скоро у сербов не останется места для жизни на земле, и только в одной лишь Небесной Сербии всегда найдется для них место. Сплочение всего народа стало краеугольным камнем общественного сознания населения страны. Пока Милошевич продолжал культивировать эти идеи, общество готово было прощать ему все, включая международную изоляцию, санкции, падение уровня жизни и бомбардировки городов.
Не имея серьезных рычагов ни в военном, ни в информационном плане, руководство Югославии оказалось в практически безвыходной ситуации. Страна была истощена многолетней войной, по этой причине Милошевич принял решения подписать Дейтонские соглашения. При этом главным фактором являлась особая позиция Запада в югославско-сербском вопросе. Соглашения подвели итог первой фазе гражданской войны, но не разрешили глубинных проблем. С точки зрения Запада это был первый шаг к осуществлению контроля над большинством республик бывшей Югославии. Ко всему прочему, к этому моменту уже был сформирован образ врага, которого при любом удобном случае вновь можно будет покарать в угоду «общечеловеческим и демократическим интересам».
Подобная пропаганда шла на всех уровнях: в новостных программах и киноиндустрии сербы изображались душителями прав и свобод других народов. В таком контексте, конечно, речь не могла идти о том, что именно сербский народ претерпел все возможные беды и лишения до конца. Тысячи убитых, сотни тысяч беженцев, разрушенные православные храмы и монастыри – всего этого не было и не могло быть показано ни в западных фильмах, которые воспринимались как вести с передовой югославской войны, ни в новостях, которые подчас выглядели как кино.
Победа в информационной войне осталась полностью за Западом. Огромные финансовые вложения в обеспечение нужного ореола западной модели образа жизни начали приносить свои плоды уже в 1990-е годы. Пример бывшей Югославии в этом отношении показателен. Методы психологического воздействия привели к тому, что подобные идеи глубоко въелись в мировоззрение, в том числе и части сербского населения. Поэтому вовсе не случайно Милошевич не только потерял власть, но и был передан новыми властями государства Международному трибуналу. Многими в Сербии это было воспринято как символ унижения и попрания национальных ценностей. С другой стороны, это стало показателем достаточно серьезных изменений, произошедших в сербском обществе, и именно поэтому данный шаг властей стал возможен. Надо признать, что сербский народ оказался наиболее пострадавшим в ходе кровопролитного противостояния гражданской войны, в том числе усугубленного внешним вмешательством. И, возможно, более важно то, что сербы пережили нравственную катастрофу ломки сознания. Запад же, триумфально опробовав средства ведения информационной войны, превосходным образом подготовился к реалиям XXI века, где победа достигается не на полях сражений, как раньше, а формируется еще до начала активных боевых действий в рамках информационного поля.
t1aro
alZarif
Dr.Schmeisser
KhanBagatur
gurvinek2005
Crusader556
Haktar
Mady
Valyrian_Legionnaire
DinarMayor
Corrector
kosak4
Farin Frostgeir
