
С приходом Хаоса эльфы были прокляты тем, что их души пожираются Слаанешем , когда их тела пооибают. Лишь немногие эльфийские божества могут предложить спасение, так как Боги Хаоса давным-давно сломили мощь эльфийского пантеона
Впрочем, те немногие боги эльфов, кто может заступиться, ненадежны или предлагают немного лучшую альтернативу.
Сущность эльфийской души наиболее вкусна для голодных богов, а Слаанеш, Темный Принц Хаоса, особенно прожорлив и жаждет душ эльфов больше всего на свете, поскольку ни одна другая раса не обладает такими сладкими и наполненными ощущениями душами.
Избежавшие пасти Слаанеша, должны ускользнуть от Эрет Хиал, ибо альтернатива полному забвению Сланеша – попадание в Мирай, где душа обречена на вечные страдания.
Оба пути ведут к абсолютному уничтожению души или к бесконечным мукам. Горсть эльфийских душ спасает Лоэк , Танцор Теней, который вступает в соревнование со Слаанешем и обманом заставляет его отдать приз.
Эти вмешательства редки, но достаточно часты, чтобы иметь надежду на спасение. Тем не менее, шансы невысоки, поэтому каждая азуры, друкаи и азраи принимает необходимые меры.
Высшие эльфы
Для защиты высшие эльфы привязывают свои души к пограничным монолитам земель своих предков.
С того момента, как они связаны с монолитом , каждый эльф чувствует сильную связь с землей, на которой он стоит, даже если они проводят всю свою жизнь в другом месте.
Многие азуры носят с собой осколок монолита, самоцвет, настроенный на сеть монолитов и позволяющий «чувствовать» положение каждого камня и ориентироваться в мире .
Когда эльф погибает, крайний монолит, к которому он привязан, притягивает его душу, и она становится частью ритуала, питающего Великий Вихрь .
Таким образом, жители Ултуана защищают после смерти тот мир, который они защищали при жизни. Говорят, что холмы и луга у монолита дрожат в полночь от галопа невидимых копыт и отголосков битвы, невидимой для смертных глаз.
Поэтому потеря даже одного монолита — страшная трагедия. Мало того, что после этого магическая сила Великого Вихря уменьшается. С разрушением монолита духи, связанные с ним, теряют защиту.
Лесные эльфы
Чтобы избежать ужасной участи, азраи заключили договор с Атель Лореном, который выходит за рамки их смертных тел. Когда эльф погибает, лес, о котором он заботился, поглощает его дух и защищает от жаждущего Слаанеша.
Конечный результат этого пресуществления варьируется. Многие души быстро теряют свою идентичность и сливаются с лесом.
Некоторые духи бродят по путям, пройденным ими при жизни, скрытые от всех, кроме способных к магии, неся сообщения и предупреждения тем, кто может слышать их слова.
Другие, движимые бессмертной потребностью защитить свой древесный дом, укореняются в мертвых деревьях и оживляют их, превращаясь в древней.
Некоторые эльфы даже верят, что встречали своих близких, переродившихся в виде диких животных или спрайтов, порхающих среди ветвей.
Эти убеждения могут показаться странными, но под кронами Атель Лорен мало что невозможно. Таким образом, каждая роща и поляна полны отголосками прошлого, настоящего и будущего.
Темные эльфы
В отличие от высших эльфов и лесных эльфов , у темных эльфов нет такой защиты от Темного принца. Они вполне способны продумать такую вещь, но отказываются отдать свое существо полураспадам чувств и тупым ощущениям.
Знание того, что после жизни их ждет забвение, побуждает эльфов Наггаротта к еще более дикому и жестокому существованию, считая, что жизнь без ограничений - их единственная компенсация.
Это не означает, что все души темных эльфов утоляют жажду Слаанеша. Некоторые освобождаются благодаря заступничеству других богов.
Эрет Хиал, Бледная Королева, всегда стремится добыть больше душ для Мирая и посылает своих крылатых слуг красть души, когда внимание Темного Принца переключается на другие дела
Источники
1:Warhammer Armies: High Elves (8th Edition)
1a: с. 26.
2:Warhammer Armies: Dark Elves (8th Edition)
2a: с. 25.
3: Warhammer Armies: Wood Elves (8th Edition)

t1aro
alZarif
Dr.Schmeisser
KhanBagatur
gurvinek2005
Crusader556
Haktar
Mady
Valyrian_Legionnaire
DinarMayor
Corrector
kosak4
Farin Frostgeir




