Эдвард Мэттью Хэйл (Edward Matthew Hale, 1852-1924) "Атака 21-го уланского полка при Омдурмане, 2 сентября 1898 г.".
Cобрание National Army Museum, 1899 г.
Проникновение европейского капитала (преимущественно английского и французского) в Африку шло разными путями. Одним из таких путей стало постепенное финансовое закабаление одной их богатейших стран региона - Египта - воспользовавшись бурными политическими перипетиями региона.
Spoiler (expand)
К середине XIX в. Египет не только добился самостоятельности от Османской империи, но даже порой угрожал турецким султанам. Тем не менее, правитель Египта носил титул хедива (традиционно переводимого как "король"), что было явным признанием де-юре вассального положения Египта по отношению к османскому султану - Халифе всех правоверных.
В этих условиях ставка была сделана на опережающее развитие вооруженных сил Египта при помощи иностранного капитала. Англичане, французы, австрийцы, итальянцы, немцы с удовольствием продавали хедивам оружие и посылали в страну своих советников.
Естественно, за оружие надо было платить. Надо было платить советникам (обычно, помимо высокого жалования, им выдавали фирман на занятие высоких должностей в администрации Египта). Также надо было оплачивать видимые проявления прогресса - заводы, верфи, школы, больницы, начавшую строиться железную дорогу.
За это хедивы расплачивались дорогими колониальными товарами - кофе, слоновая кость, золото и т.д. Кроме того, египтяне не были бы самими собой, если бы не получали определенных барышей от традиционного источника пополнения казны на Востоке - работорговли. Арабские работорговцы базировались на города Верхнего Египта и Судана, совершая экспедиции против языческих племен Черной Африки. Поток денег постоянно пополнял казну хедива.
Собственно, именно это дело и вызвало неудовольствие кредиторов - с одной стороны, в странах Европы уже пустили корни представления о том, что работорговля - это аморально, а с другой - надо было, чтобы Египет упал в руки кредиторов без сопротивления, как спелое яблоко, оказавшись несостоятельным в финансовом отношении. Для этого Англия всячески настаивала на беспощадной борьбе с работорговцами. И даже что-то делала в этом направлении. Правда, к борьбе за права негров это имело отношение не большее, чем к исследованию дна Марианской впадины, но все же - очки в глазах международной общественности англичане набирали, а Египет оставался без существенного источника дохода.
Хедивы, между тем, были не лишены определенного тщеславия - им очень хотелось иметь Египетскую империю от моря до моря. Причем размер от моря Средиземного до моря Красного их не устраивал - южный рубеж было желательно иметь в Гвинейском заливе, а восточный - на берегу Индийского океана.
В связи с такими тщеславными устремлениями еще в 1821 г., воспользовавшись как предлогом, жалобой султана Дарфура на то, что изгнанные в 1811 г. из Египта мамлюки устроили свою орду с центром в Донголе (Северный Судан), хедив устроил большой поход на мамлюков, заодно присоединив к египетским владениям и прочие суданские земли, ставшие хорошим источником доходов для хедивов.
Правда, попытка присоединить хотя бы северную часть Эфиопии закончилась весьма трагично - потеряв 20-тысячное войско и едва выкупив своего сына из плена, хедив прекратил посягательства на владения негуса Иоаханныса IV.
Поэтому египтяне делали все возможное, чтобы выжать деньги из того, на что уже успели наложить свою руку. Например, из Судана и окрестных полунезависимых владений.
К 1881 г. власть "турок" (формально хедив оставался вассалом турецкого султана), где в администрации все большую роль стали играть иностранцы-христиане (тот же Сэмюэль Бейкер, известный нам больше как исследователь Африки, был назначен пашой в провинцию Экватория на срок в 4 года), достала в Судане всех - против "турок" были и бедные феллахи, которых душили налогами, и богатые амиры племен, которым запретили становиться богаче, ловя черных язычников и продавая их в рабство. Нужна была искра - и она нашлась.
В 1881 г. проповедник Мухаммед Ахмед (1844-1885) сильно поссорился со своим духовным учителем, обвинив его в нетвердой вере, и ушел со своими последователями на остров Аба на Ниле, где объявил, что "туркам" не надо платить налогов - ибо он Махди и скоро не надо будет подчиняться нечестивым светским властям.
"Турки" послали туда 2 роты солдат на пароходе - невыплата налогов сильно не устраивала администрацию. Махди мог спать с кем угодно, но налоги и сам, и его последователи должны были платить исправно. 11 августа солдаты высадились на Абе. Остров был большой, и солдаты разделились на две части, чтобы с двух сторон прочесать остров и встретиться в его центре. Но в результате во тьме одна рота приняла другую за сторонников Махди, началась перестрелка...
Махди и его сторонники, не будь дураками, воспользовались ситуацией и, вооруженные лишь холодным оружием, перебили оставшихся в живых. На пароход сумело пробиться только 2 человека.
Так началось восстание Махди, которое лишь через 18 лет смогли подавить объединенные англо-египетские войска, вооруженные новейшим по тем временам оружием - винтовками, пулеметами и артиллерией, использующей боеприпасы с бездымным порохом.
Стандартный форт для египетских войск - был построен в Гуре, Эритрея, в 1876 г. To view the link Register
Эфиопы такое укрепление штурмом взять не смогли - они вообще не умели брать укрепления.
А вот для махдистов это было бы достаточно легкой разминкой. Они брали и более сильные крепости. Скажем, эль-Обейд, выручить который генерал Хикс-паша (сидит в первом ряду второй справа) так и не сумел, доблестно (в личном мужестве ему никто не откажет) погибнув ну пути к городу в поле у Шайкана: To view the link Register
А как они их брали, кстати? Что за тактика штурма, ежели у них артиллерия практически отсутствовала. Так-то при нескольких полевых орудиях среднего калибра это уже не форт, а братская могила гарнизона, как мы выяснили - у суданцев с пушками было очень так себе.
Эль-Обейд долго осаждали, штурмовали открытым штурмом, потом, после гибели подкреплений, в городе произошло восстание. Город пал. Но он и без того пал бы.
А Хартум взяли, используя захваченные у Хикса-паши и в эль-Обейде орудия.
Вот так показывали в Европе гибель Хикса-паши у Шайкана 5 ноября 1883 г (рисунок опубликован 8 декабря 1883 г.): To view the link Register
Правда, выживших европейцев не было - некоторое количество египтян выжило. С их слов что-то нарисовать вряд ли можно было что-то вразумительное. Бой ведь длился несколько дней и почти в одни ворота.
Эль-Обейд долго осаждали, штурмовали открытым штурмом, потом, после гибели подкреплений, в городе произошло восстание. Город пал. Но он и без того пал бы.
А Хартум взяли, используя захваченные у Хикса-паши и в эль-Обейде орудия.
Вот так показывали в Европе гибель Хикса-паши у Шайкана 5 ноября 1883 г (рисунок опубликован 8 декабря 1883 г.): To view the link Register
Правда, выживших европейцев не было - некоторое количество египтян выжило. С их слов что-то нарисовать вряд ли можно было что-то вразумительное. Бой ведь длился несколько дней и почти в одни ворота.
Т.е. что, атака большими массами копейщиков и мечников, как за тысячу лет до?
Так они примерно таким же образом и Хикса-пашу уничтожили. Сначала стреляли из кустов, а когда египтяне сбились в каре и стали отступать в каре, атаковали после каждого более или менее удачного обстрела, пока ряды не успевали сомкнуться.
Синкит и Токар махдисты осаждали, гарнизон Синкита пытался прорваться, но погиб при вылазке, Токар сдался - орудия были захвачены и применены при 2-м эль-Тебе по англичанам, правда, с плохим результатом - хороших канониров у Османа Дигны не было.
Хартум брали более планомерно - опыт появился. Орудий больше стало. Но открытый штурм был решающим элементом сражения.
Эфиопы не умели готовить атаку - даже имея артиллерию. Мэкэле так и не смогли взять. Если бы в Мэкэле была бы своя вода (колодец или источник), то эфиопы все и улеглись бы вокруг Мэкэле - при заключении соглашения о выходе гарнизона было еще несколько сот снарядов и несколько десятков тысяч патронов (точнее есть у Беркли).
Интересно, что у махдистов были трофейные картечницы, но про успешное применение их в бою ничего неизвестно. Даже при Каррари выкатили 1 или 2. Но чтобы они хоть что-то сделали против англичан - никто не упоминал. Видимо, даже пленные египетские аскеры ничего не умели делать с картечницей на дистанциях, превышавших дистанцию прямого выстрела, а на больших дистанциях англо-египетские войска подавляли все своей артиллерией. А офицеры почти не выживали в плену - если кого и брали, то они неохотно переходили к махдистам, а, скорее, их раньше казнили.
Мосолов описывал египетскую армию в 1870 г. и не указал, что там есть картечницы. Он вообще написал:
Quote
Вообще же, в полевой артилерии образцы французские.
...
Виды крепостных орудий и калибры их очень разнообразны: в Саидье я видел чугунные, гладкостенные бомбовые пушки, повидимому 3-пудовые, чугунные каронады, судя по ядрам, 36-фунтовые, медные полупудовые единороги и, наконец, в одном из казематов на северном фронте было несколько нарезных пушек, в роде варендорфовых.
В турецкой армии (Египет формально был частью Османской империи и довольно долго участвовал в его военных предприятиях) картечницы Гатлинга были в количестве примерно 200 шт. (австрийского изготовления - E. Paget): To view the link Register
В 1882 г. англичане высадились в Александрии - египтяне встретили их тем, что имели. Вот на рисунке того времени крупповское орудие на позициях войск Араби-паши: To view the link Register
Потом Араби-паша проиграл войну, египетская армия была поставлена под контроль английской администрации и начались попытки реорганизовать войска на новых началах (битва при Каррари показала, что это удалось). Вот солдаты англо-египетских войск устанавливают картечницу Гатлинга в Суакиме: To view the link Register
Английские войска уже имели опыт применения картечниц Гатлинга в Африке.
Вот англичане на борту военного корабля "Боадикея" (HMS Boadicea) - готовятся к высадке войск для участия в операции против зулусов, 1879 г.: To view the link Register
Вот англичане применяют эту технику при Гингиндлоу, 2.04.1879: To view the link Register
(фото явно постановочное, но было дело)
Вроде, как во время Relief Expedition под командованием Вулзли в 1884-1885 гг. в английских войсках находились военные моряки с картечницами Гатлинга. Но я слышал только об ограниченном применении пулеметов Гарднера в некоторых боях в районе Суакина (на побережье Красного моря) против войск Османа Дигны.
А потом как-то картечницы пропадают из поля зрения всех обозревателей и исследователей. Почему?
Меч и копье против винтовки и пулемета... Для сторонников тезиса "завалили трупами" лучший способ проверить жизнеспособность своих представлений о войне с применением автоматического оружия.
Мои личные впечатления от событий 1896-1899 гг. - англичане все прекрасно поняли еще в 1885 г. и, помимо технического превосходства, всегда старались обеспечить условный (по причине разности в вооружении - только условный) паритет в живой силе.
Можно в реляциях писать, как мы "одним махом семерых побивахом", но в реальности - есть определенные пропорции между войсками колонизаторов и колонизируемых, когда колонизаторы могут побить вражину с эффективностью более 1:1.
Поэтому во всех "приличных" (т.е. после которых остались очевидцы не только с одной стороны) битвах этой войны англичане имели примерно равное соотношение с суданцами - 1:2 как максимум. Береглись от внезапного перехода к рукопашному бою (Изандлвана показала, что в Африке возможно невозможное, а Адуа - что даже мужество не спасает от численного перевеса).
При этом следует учесть, что технологическое превосходство - более чем ощутимое. В годы, прошедшие после падения Хартума, Англия успела перевооружить войска новыми магазинными винтовками под патрон с бездымным порохом, создала речной флот, вооруженный современными орудиями и пулеметами, провела железные дороги в пустыне...
Махдисты не смогли даже оценить возможности английского новейшего оружия - пулеметов, хотя прочувствовали возможности новых видов вооружения противника задолго до Омдурмана.
И очень странно, что чванство в "лучших" традициях турок по отношению к иноверцам привела Халифу к отказу от союза с Эфиопией и сотрудничества с Францией (даже послали войска в верховья Нила, чтобы пощипать французские владения в экваториальной Африке). Как говорится, кого Аллах хочет погубить - лишает разума!
Можно сравнить с 1889 г. (после победы при Галлабате у Халифы сдвинуло крышу) - при Тоски соотношение примерно 1:1 при несравненном превосходстве англо-египтян в вооружении и управляемости войск. Потери из 6 тыс. с каждой стороны - 3 АЕ войск Гренфелла - 25 убитыми, более сотни раненными, у Вад аль-Нуджуми - 1200 убитыми (в т.ч. и он сам) и около 4000 раненными.
Далее Фиркет - 1896 г. У махдистов около 4000 воинов, у АЕ - около 9000. Технически АЕ неизмеримо выше. ПОтери махдистов - ок. 1500 убитыми, около 500 пленными. У АЕ - 20 убитых, 83 раненных.
Абу Хамед - 1897 г. - около 1000 махдистов и 3600 египетских войск под командованием Арчибальда Хантера. 23 убитых, 61 раненный у египтян, от 250 до 850 убитых и раненных у махдистов.
Атбара, 8 апреля 1898 г. Махдисты думали остановить АЕ в этом месте, был план выставить там мощный заслон с большим количеством артиллерии, но в жизни 14 тыс. АЕ солдат Китченера сошлись с 15 тыс. махдистов Мухаммада Ахмада и Османа Дигны. В результате АЕ потеряли 83 убитыми и 485 раненными. Махдисты - 3000 убитыми, 2000 пленными, Осман Дигна с трудом спасся с остатками своих войск, а Мухаммад Ахмад, видя, как гибнут его люди в безответной перестрелке (большая часть потерь АЕ - в рукопашном бою в траншеях), впал в транс и был взят в плен на молитвенном коврике.
Т.е. к 2 сентября 1898 г. Халифа имел очень много примеров серьезных столкновений с противником, но оценить силу пулеметов и современной артиллерии не сумел, хотя Осман Дигна всячески пытался его убедить в необходимости смены тактики и перестройки вооруженных сил в соответствии с требованиями времени.
Умм-Дивайкарат в 1899 г. уже не был битвой - это была чистая охота за Халифой. И даже восстание "бешенного Муллы" в Сомали в поддержку махдистов свелось, по сути, к погоне за врагом и его расстрелу из всего, что могло стрелять, несмотря на то, что за Мухаммад бен Хасаном шли толпы, намного превосходящие силы как итальянских, так и английских аскари!
ИМХО, хрен редьки не слаще. Расстреляли бы город с канонерок и батарей из Хартума, а потом на развалинах устроили бы охоту за уцелевшими. Только результат был бы намного хуже для махдистов - были бы многочисленные жертвы среди местных.
Обстрел уже был перед боем. Халифа это понимал.
В случае боя с остатками войск Халифы в Омдурмане в самом страшном для Китченера случае просто возросли бы потери АЕ. Причем, в значительной степени, за счет египтян. Но авторитет Халифы превратился бы в пыль и он еще почти год не был бы лидером Судана, пусть и терпящим поражение.
Англичане долго готовились к тому, чтобы отвоевать Судан и тщательно собирали информацию о положении у Халифы - в 1891 г. из Судана бежал о. Орвальдер, а в 1895 г. - Слатин-паша (австрийский офицер на египетской службе, попавший в плен в середине 1880-х). Их информация, помноженная на сведения о происках Франции, привела англичан в конце 1895 г. к мнению, что "однако, пора!".
За Красноморский фронт они не опасались - там действовали итальянцы. И неплохо действовали. А англичане к тому времени добились качественной перестройки египетской армии и к началу 1896 г. имели 20 тыс. египетских войск (в т.ч. 6 батальонов, укомплектованных суданцами).
На начало 1896 г. Китченер и Уингейт не имели четких представлений о том, как они будут действовать против махдистов. Но в Омдурмане уже знали, что вторжение состоится и стали к нему готовиться.
Лишь 15 марта 1896 г. англичане совершили рейд на Акаша - первый пункт на собственно суданской территории. Местечко было взято без боя - Акаша оказалась покинута жителями и гарнизоном. Опираясь на Акаша, англичане начали концентрацию войск. К середине мая они собрали 9270 человек.
К тому времени им было уже известно, что итальянцы, располагавшие значительно большими силами, потерпели поражение при Адуа (Баратьери сообщил о катастрофе 3 марта 1896 г.). Соваться вглубь Судана с меньшими силами было опасно и Китченер понимал это. Вместо лихой атаки в итальянском стиле он начал методически двигаться на юг вдоль Нила, наращивая группировку и строя параллельно железную дорогу вдоль Нила, чтобы не попасть в ловушку, как Баратьери.
Как мы видим, исходные данные примерно одинаковы что для Баратьери (осенью 1895 г. он имел около 10 тыс. в Мэкэле и Ади-Грате), что для Китченера. Но один неудачным решением и плохой подготовкой операции перечеркнул свою неплохую карьеру и погубил множество людей, а второй - стал национальным героем Англии, отомстившим за гибель "китайского Гордона".
Как-то так. И скучно, и грустно, и некому руку пожать Баратьери понять...