[Renown]

Непобедимая Армада
Приветствую!
Поскольку про Армаду спрашивают постоянно - решил выложить главу из книги "Захватить Англию!" по Армаде.

Начало.

Spoiler (expand)

Еще в то время, когда дон Альваро де Базан маркиз де Санта-Круз постоянно преследовал на море и на островах приверженцев Антониу, приора Крату (побочного племянника последнего португальского короля, магистра португальского Ордена Госпитальеров и одновременно претендента на португальский престол, проигравшего гонку за короной испанскому правителю Филиппу II), ему очень досаждали своими действиями французские и английские корсары. Именно тогда Генерал Океана впервые высказал идею похода к Британским островам с целью высадки большого десанта, чтобы завоевать Туманный Альбион и поставить во главе Англии «более подходящего» для Испании короля. По мысли де Базана эта операция разом положила бы конец каперству британцев в испанских водах и сильно напугала бы Францию, заставив ее отказаться от поддержки Антониу. Даже если бы французы продолжали каперствовать, то после захвата Острова испанцы, базируясь на английские порты, могли бы эффективно противодействовать французским разбойникам.
Следует понять, что к тому времени политика Англии была давно враждебна Испании и взаимоотношения между двумя странами ухудшались начиная с конца 60-х годов XVI века . Именно тогда начались нападения на вест-индские колонии, к 1570-м там уже во всю безобразничали Дрейк, Хокинс, Лоуэлл и другие «морские ястребы», нанося тем самым испанской короне существенный убыток.
В 1568 году возник новый повод для взаимных упреков и обвинений. Испанская эскадра, перевозившая большое количество звонкой монеты для выплат наемникам герцога Альбы во Фландрии, была атакована французскими корсарами. Испанцы укрылись в английских портах Плимут, Фалмут и Саутгемптон. Тогда еще королевства поддерживали видимость хороших отношений, и испанский посол Гуэро де Спес обратился к Елизавете Английской с просьбой перевезти посуху все деньги в Дувр, где их погрузят на испанские торговые суда и перевезут во Фландрию. Королева согласилась и даже предложила испанцам выделить корабли сопровождения для столь ценного груза. Надо сразу сказать, что это были не просто испанские бюджетные деньги, а почти 300 000 дукатов , взятые Филиппом II взаймы у генуэзских банкиров Спинола под довольно большие проценты. Однако совершенно неожиданно произошло невероятное – племянник президента банкирского дома Бенедикт Спинола, агент банка в Лондоне, получил сведения, что экспедиция британских корсаров Дрейка и Хокинса была в Вест-Индии разгромлена испанцами. Спинола считал, что после этой новости последует стремительное ухудшение отношений между двумя странами, он решил, что англичане конфискуют деньги, вполне возможно – без выплат генуэзцам, но если «немного помочь» правительству Туманного Альбиона – то, вполне возможно, банкирскому дому оставят его деньги. Спинола сообщил о случившемся «по секрету» Уильяму Хокинсу, брату Джона Хокинса. Тот в свою очередь побежал к главному советнику королевы Елизаветы Уильяму Сесилу, а последний, узнав о расправе испанцев над корсарами, сразу же наложил секвестр на испанские дукаты в компенсацию за разгром экспедиции. Это было очень рискованное решение. Оправданием для английской королевы может служить только одно – после финансового кризиса 1568 года английская казна была почти пуста, а 85 тысяч фунтов стерлингов испанских денег (вкупе с 45 тысячами фунтов стерлингов контрабанды) на дороге не валяются.
19 декабря 1568 года все триста тысяч испанских дукатов были помещены в Тауэр, и объявлены собственностью королевы Англии. В свою очередь разгневанный герцог Альба, наместник испанского короля в Голландии, объявил всю английскую собственность в Нидерландах принадлежащей Испании и ввел эмбарго на торговлю с островом. Тогда уже Елизавета I секвестрировала всю испанскую собственность в Англии. Бенедикт Спинола был отринут от дел, дальнейшие переговоры повел генуэзский банкир Томазо Фиеско.
Вскоре, однако, случилось самое невероятное - вернулись те, из-за кого и началась буча – Френсис Дрейк и Джон Хокинс. Оказывается, испанцам не удалось разгромить английскую экспедицию. Теперь у Сесила и Елизаветы не было законных поводов задерживать испанские деньги, но королева Англии и здесь схитрила. Переговоры были очень долгими, и, наконец, в 1572 году было решено следующее:
а) деньги остаются в Англии
б) Англия берет на себя испанские долговые обязательства перед генуэзским банкирским домом Спинола.
в) Англия возмещает Испании стоимость захваченных судов и товаров (поскольку сальдо от взаимных захватов было в пользу Англии)
г) Торговля между странами восстанавливается в полном объеме
д) Контрабандные деньги становятся собственностью английской короны и никому не возвращаются
Генуэзцы остались довольны – Филипп уже успел оплатить им часть процентов за пользование кредитом, а теперь проценты и остаток суммы оплатит еще и Елизавета. Плюс ко всему – испанский король был вынужден взять еще один кредит у тех же банкиров, но уже под повышенные проценты.
Позже произошел еще один довольно характерный случай. Джон Хокинс на приеме у испанского посла предложил нанять его корабль и его команду на испанскую службу, он предлагал охранять испанскую Вест-Индию от корсаров и каперов разных мастей. Более того – он вызвался возглавить заговор против Елизаветы Английской в пользу Марии Стюарт. По крайней мере - так считали испанцы. Меж тем Хокинс всего лишь вел двойную игру, Елизавета была в курсе событий, результатом деятельности Джона стало обвинение испанской стороны в заговоре против английской королевы и высылка в 1572 году испанского посла. Стоит упомянуть, что Хокинс получил от испанцев серебра на 40 тысяч фунтов стерлингов, так что в накладе он за свою двойную игру не остался.
В общем – уже к 1574 году страны были на пороге войны. Лишь взвешенная и осторожная политика Филиппа II и Альбы, которым по горло хватало проблем в Голландии и на Средиземноморье, смогла предотвратить открытый конфликт.
Окончательный разрыв между странами последовал в августе 1585 года. Елизавета Английская подписала соглашение с голландцами, где островитяне в помощь повстанцам обещали держать в Голландии 6350 пехотинцев и 1000 всадников, а также оплачивать четверть всех военных расходов Генеральных Штатов. Таким образом, англичане:
а) признали легитимность голландского повстанческого правительства;
б) осуществили с точки зрения Испании прямое вмешательство в испанские дела;
в) поддержали бунтовщиков в попытке отторжения территорий от Испании.
Теперь Филипп был просто обязан реагировать. События начали развиваться стремительно. Испанский король, которому по горло уже хватало затянувшейся войны в Голландии и нестабильной ситуации в Германии, попытался в последний раз мирно решить с Елизаветой вопрос о прекращении поддержки врагов Кастилии и Арагона. Иберийский посол просто умолял английскую королеву одуматься, ведь испанцы и голландцы уже сели за стол переговоров и практически пришли к компромиссу, после же вступления в войну Англии на стороне мятежников о мире в Голландии придется забыть на долгое время. Елизавета, в свою очередь, отвечала, что будет защищать дело Реформации, а так же что Нидерланды очень важны для Англии как ключевой торговый партнер.
Стало понятно, что мирно эту проблему не решить. В письме к Алессандро Фарнезе, написанному еще в сентябре 1583 года, Филипп отмечает, что успех в действиях против повстанцев недвусмысленно соприкасается с ликвидацией угроз от английской внешней политики. Король отмечал: «для того чтобы покончить с восстанием в Нидерландах раз и навсегда, было бы разумно принять меры, гарантирующие, что война там [против нас] не получала поддержку из Англии». После демарша Елизаветы в августе 1585 года посол Священной Римской Империи говорил, что «Англия сорвала маску по отношению к Испании».

Планы создания Наисчастливейшей Армады.

Spoiler (expand)

В январе 1586 года де Базан озвучил идею о высадке в Британии и свержении королевы Елизаветы перед испанским королем Филиппом II, который сразу же загорелся предложением, и поручил дону Альваро заняться этим вопросом . Данная затея предполагала большие затраты как в людях, так и в материалах, причем с самого начала было понятно, что придется задействовать очень большие силы – в своей первой записке де Базан отмечал, что он планирует оснастить по крайней мере 150 больших кораблей, общим тоннажем не менее чем 77 тысяч тонн, еще 400 более мелких судов, и посадить на них около 55 тысяч солдат десанта, загрузить огромный артиллерийский парк с полной обслугой, да еще и отряд из 3000 землекопов в придачу. Филипп II решился на предприятие, заручившись даже благословением Папы Римского, который очень хотел отвернуть Британию от схизмы и вернуть ее в лоно Католической церкви.
Местом сбора судов Армады был определен португальский Лиссабон – самый большой порт океанского побережья Иберии, обладавший довольно большой гаванью в устье реки Тахо и большими для своего времени кораблестроительными и ремонтными мощностями. Еще не построенный флот назвали «Felic?sima Armada» - Наисчастливейшая Армада, намекая на его освященную Папой миссию.
В марте 1586 года де Базан предоставил детальный расчет сил, необходимых для проведения операции – отплывающий к берегам Англии флот будет состоять из военных кораблей, исполняющих функцию эскорта, и большого количества транспортов с войсками для высадки. Чтобы обеспечить разгрузку войск с океанских транспортов, предполагалось иметь в составе так же несколько больших гребных судов. Командовать соединением должен был лично генерал-капитан.
Этот план сразу же был оспорен Алессандро Фарнезе – главнокомандующим испанскими войсками в Голландии и Фландрии. В своей записке от 20 апреля 1586 года он писал Филиппу II: «Идея большого каравана транспортных и военных кораблей – глупа и примитивна. Собрание парусников разного размера, разного класса, разной вооруженности, наконец, просто разной скорости – это самый неудачный способ произвести успешную операцию.». Фарнезе предлагал следующее – армада военных кораблей отплывает из Лиссабона, минует Канал и проследует к Корнуоллу, где будет только угрожать высадкой английскому побережью. Плюсов в этом плане главнокомандующий видел несколько:
1) Не надо тащить с собой мимо берегов Франции около 500 транспортов с войсками, которые придется забрать из торгового флота.
2) Так же можно не брать с собой гребные суда, ибо специально построенные в Дюнкерке плоскодонки (Фарнезе обещал построить до 100 таких судов, используя леса, растущие недалеко от Лилля) вполне смогут как форсировать Канал, так и подойти близко к английским берегам для высадки.
3) Военные корабли будут лишь приманкой для английского флота, который надо будет оттянуть от побережья Фландрии
Но помимо плюсов план имел и довольно крупные минусы. Во-первых – надо было точно рассчитать время готовности Армады и собрать войска в Дюнкерке. Во-вторых – было ясно, что голландский флот будет блокировать испанские порты во Фландрии , соответственно, надо было как-то снять блокаду. В третьих – районы Дюнкерка и Остенде изобиловали мелями и песчаными барами, что ограничивало большие испанские корабли в маневре и возможностях подхода к берегу. В тех водах плоскодонные голландские и английские суда имели преимущество в противодействии высадке и действию около берега. Кроме того – как Фарнезе надеялся подготовить к отплытию 100-200 судов в абсолютной тайне, чтобы об этом не узнали голландцы и англичане? И даже если б это и удалось – каким образом можно было заранее просчитать погоду для высадки, ведь малые плоскодонные суда имеют ограниченную мореходность? Филипп II, прочитав письмо фламандского наместника, собственноручно начертал на нем: «Практически невыполнимо!».
Летом 1586 года священник и ученый Бернардино де Эскаланте, друг Филиппа II, составил меморандум с различными стратегическими альтернативами нападения на Англию. Всего их было три:
1) атака с севера с высадкой в Шотландии;
2) высадка на юго-западном побережье Острова, и в Уэльсе;
3) и, наконец, блицкриг из Фландрии.
Все три сами по себе были признаны опасными, поэтому Эскаланте предложил совместить два последних варианта. Предполагалось, что крупная эскадра доберется до ирландского моря, где установит опорный пункт высадкой либо в Ирландии (Уотерфорд), либо в Уэльсе (Мэлфорт или Хейвен). Пока англичане будут заниматься отражением этого десанта (а планировалась высадка не менее чем тридцати тысяч человек), Фарнезе быстро переправится через Ла-Манш со своими ветеранами, высадится в Эссексе и ударит по Лондону (план предполагал еще один возможный этап, политический, в зависимости от конкретных успехов этого двойного десанта – смещение Елизаветы). Филипп немного модифицировал план - первый десант высадится в Ирландии, флот так же останется у пролива Св. Георга, оттягивая на себя английские морские силы в течение как минимум двух месяцев, а по прошествии этого времени неожиданно перебазируется в Ла-Манш, и возьмет пролив под контроль (каким образом - неизвестно). Тогда, и только тогда Фарнезе осуществит форсирование Па-де-Кале и высадку. Это добавление вызвало, в конце концов, резкую критику со стороны Фарнезе. В октябре 1586 года герцог написал Филиппу длинное письмо, в котором недвусмысленно указывал на недостатки предлагаемой двухмесячной задержки между двумя нападениями. И хотя король проявил явное нежелание модифицировать свой план, все же его уверенность была поколеблена. В последующем послании, герцог, вполне резонно раскритиковал также элемент, касающийся высадки в Ирландии. Наконец, после многомесячного обсуждения, Филипп смирился. В июне 1587 года был отброшен вариант с Ирландией, а в сентябре план принял окончательную форму – Армада направляется в Ла-Манш, там встречается с Пармой, и защищает его переправу.
Испанский король предложил Фарнезе и Базану (которого уже назначили начальником экспедиции) новые соображения: генерал-капитан берет на борт небольшое (4000 пехоты и 3000 кавалерии) количество войск. Задача Армады – очистить Канал от вражеских кораблей и обеспечить высадку первого эшелона в Англии, которым будет командовать сам де Базан. Далее флот идет в Дюнкерк и грузит второй и третий эшелоны войск, которые уже состоят из фламандских ветеранов. Флотом и войсками в дальнейшем командует Фарнезе.
И де Базан, и Фарнезе были недовольны планом короля. По мнению Базана, Филипп II сильно упрощал ситуацию, но совершенно не исключал минусы плана фламандского наместника. А если первый эшелон будет разбит до прибытия второго? А если бурное море задержит высадку? В конце концов – с учетом последующей переброски армии из Дюнкерка высадка должна будет планироваться в неудобном Кенте. Но ведь в районе Плимута или Саутгемптона высаживать войска гораздо удобнее! И самое главное – зачем эта совершенно непонятная смена командования в самой середине операции?
Базан понимал, что первоначально предложенный им план так же не идеален, но все же он более реалистичен. Генерал Океана придерживался принципа: «Все свое вожу с собой». Да, это будет громоздкое соединение разнокалиберных транспортов, но он, как начальник экспедиции, с таким конвоем мог поступать сообразно ситуации, без оглядки на ситуацию во Фландрии. Он мог высадить армию как в холмистом Корнуолле, так и в низинном Эссексе, а большое количество кораблей позволяло отбить любые атаки и англичан, и голландцев. Таким образом, по мнению генерал-капитана, основным врагом такого гигантского конвоя была исключительно погода.
К этому следует добавить, что голландцы, обладавшие к 1588 году удобными и довольно глубоководными Флиссингеном и Брилем, легко могли контролировать и блокировать Дюнкерк, поскольку тамошние корабли могли форсировать песчаные бары на входе в бухту лишь во время прилива и с определенным ветром.
Согласно плану де Базана «день Х» был назначен на 30 мая, когда корабли должны были покинуть Лиссабон. 19 июня, согласно плану, корабли должны были бросить якорь в Ла-Корунье, а 22 июля, закончив последние приготовления – отправиться в поход к Ла-Маншу. В «Секретной Инструкции», данной генерал-капитану кавалерии дону Алонсо де Лейва, отмечалось, что для успеха операции неплохо было бы захватить остров Уайт, где могла бы базироваться Армада. Однако, чтобы не снижать темпа операции, было решено отложить захват острова до окончания высадки Фарнезе, район которой был определен в Кенте, между Дувром и Маргейтом.
В общем – все три плана (Филиппа II, Базана и Фарнезе) не учитывали в должной мере сложный климат и гидрологию Канала. Недаром ирландский историк Сирил Фолс (Cyrill Falls) отмечал: «Высадка в Ирландии и переход с ее берегов на английские, несмотря на кажущуюся сложность, был гораздо более удобен в эпоху парусов, чем высадка в Канале. Часто забывают, что при форсировании Па-де-Кале из Дюнкерка или Остенде нужно было ждать восточного ветра, который в тех краях довольно редок, тогда как зюйд-ост, требуемый для высадки в Ирландии, был постоянным ветром как в Бискайском заливе, так и на входе в Ла-Манш со стороны Бретани. В то же самое время - при высадке идальго в Ирландии уже англичане должны были ожидать восточного ветра, что, несомненно, помешало бы им противодействовать десанту. Ирландия была еще мало освоена англичанами и заселена народом, люто ненавидевшим их, тогда как влияние Испании и испанцев было в Ирландии очень велико.». Кроме того – большая часть ирландцев были католиками, ненавидевшими англичан-протестантов.
В оправдание Филиппа и его приближенных стоит сказать, что высадка в Ирландии была бы актуальна в случае полномасштабной войны с Англией с последующим завоеванием этой страны. В планы же испанцев входил блицкриг с последующим coup d'?tat , а не долгая и трудная военная компания на Острове. Имея под боком кровопролитные сражения в Голландии, Испания не могла себе позволить еще и многомесячную военную компанию в Англии.
Что же касается собственно Британии – там католики совсем потеряли остатки былого авторитета, к тому же в случае гипотетической высадки испанцев даже эти люди встали бы под знамена королевы Елизаветы , поскольку Филипп Испанский выглядел бы в их глазах агрессором, захватчиком.

Атака Кадиса.

Spoiler (expand)

Зимой 1587 года в Лиссабоне и Кадисе начались первые приготовления к выходу Армады. Для такого количества кораблей нужно было много боеприпасов, запчастей, материалов, вооружения. В Англии были уже извещены о зловещих приготовлениях. Елизавета хотела если не расстроить полностью, то хотя бы оттянуть выход Армады из Лиссабона. Это было жизненно важно для Острова, поскольку королева осознавала, что ее государство просто не готово дать серьезный отпор испанцам. Именно это желание и легло в основу корсарской экспедиции к Кадису знаменитого корсара Френсиса Дрейка.
Елизавета узнала о готовящейся экспедиции почти сразу же, и это вызвало определенную тревогу. Естественно, масштаб приготовлений испанцев был неизвестен, но (зная о ресурсах иберийцев и о силе испанского флота) англичане занервничали. Мысль о превентивной атаке Армады пришла почти сразу же. Уже в письме к королевскому Совету от 3 марта 1587 года Френсис Дрейк пишет: «Здесь [в Плимуте] довольно много судов и отличных солдат, которых при желании можно завербовать для экспедиции. Капитаны торговых судов дали мне предварительное согласие.». 2 апреля в письме к Уолсингему он развивает мысль: «Если Ваша Светлость соизволила бы выдать какую-то резолюцию, приказ, что я свободно могу вербовать людей и корабли — дело пошло бы гораздо быстрее.».
Но все было не так просто. При дворе Елизаветы шли ожесточенные споры — стоит ли дразнить испанцев еще одним корсарским налетом, причем на этот раз на территории Иберийского полуострова. К примеру сэр Джеймс Крофт, мажордом (Comptroller of the Household) Елизаветы, очень резко отзывался о затее Дрейка, считая, что этот шаг приведет к полному разрыву с Испанией и не оставит возможности договориться с Филиппом II. Кроме того, Крофт обвинил Дрейка в разбазаривании государственных средств — вместо того, чтобы потратить деньги (которых и так мало) на укрепление обороны своего побережья, сэр Френсис хочет взять из казны n-ную сумму денег на пиратский набег, исход которого совершенно неясен. Дрейк смог отмести последнее обвинение одним ударом — 10 апреля 1587 года он заключает соглашение с компанией Торговых Авантюристов (Company of Merchant Adventurers of London) о финансировании атаки Кадиса. Елизавета после раздумий приняла сторону «ястребов», тем более, что раскошеливаться не пришлось. К тому же — королева договорилась с Дрейком, что выделит ему 4 королевских корабля, а взамен он гарантирует ей 50% от прибыли, если она будет.
Уже 12 апреля из гавани Плимута вышли следующие корабли: перестроенный в 1581 году 47-пушечный «Элизабет Бонавенчур» (флагман, командующий сэр Френсис Дрейк), 38-пушечный галеон «Голден Лайон» (вице-адмирал Уильям Берроуз), 41-пушечный «Дредноут» (исполняющий обязанности контр-адмирала кэптен Беллингхэм) и 40-пушечный новейший «Рейнбоу» (кэптен Томас Феннер) . Остальные 20 кораблей (в основном мелкие парусно-гребные суда - пинасы) экспедиции были зафрахтованными приватирами. Отряд взял курс на Бискайский залив.
Хотя королева Англии и верила в удачливость Дрейка, все же она решила подстраховаться — ровно через 7 дней после отплытия, то есть 19 апреля 1587 года, к Дрейку была направлена быстроходная яхта с приказом королевы воздержаться от атаки и грабежа испанских портов. Таким образом, в случае неудачи правительница Британии могла представить экспедицию как абсолютно частное предприятие взбунтовавшихся подданных. Эта яхта никогда так и не достигла Дрейка, но об отправке этого судна было громогласно объявлено при дворе и сообщено послу Испании.
Меж тем Дрейк был уже у берегов Галисии. Около мыса Финистерре его отряд застиг шторм, который заметал суда, один из пинасов вылетел на скалы и разбился. Непогода длилась неделю, все же Дрейку удалось собрать свои корабли, 25 апреля англичане обнаружили два голландских судна, капитаны которых сообщили им о том, что в Кадисе для отправки в Лиссабон оснащают большое количество галеонов Армады. Подготовка еще не закончена, поэтому испанские navios стоят без мачт и вооружения, а эскадра де Базана, базировавшаяся на этот порт, ушла встречать ежегодный конвой с Вест-Индии. Экспедиция сразу же взяла курс на Кадис.
В ночь на 29 апреля Дрейк оставил на левом траверсе городок Рота и вошел в Кадисскую бухту.
Кадис расположен в южной части Пиренейского полуострова на длинной косе, вытянутой вдоль материка. Тонкий перешеек соединяет этот город с континентом, с одной стороны - Атлантический океан, а с другой – воды Кадисской бухты. Изрезанные берега косы и континента образуют аж три гавани, из которых две являются внешними, а одна – внутренней. На материке, напротив Кадиса, располагаются форты Санта-Катарина, Санта-Мария, Порто-Реал, а на перешейке – сильно укрепленный бастион Пунталь. В глубине внутренней гавани находился город Каракка. Общее количество пушек крепостей Кадиса и фортов, прикрывавших город, насчитывало около 100 единиц. На момент атаки между Санта-Марией и Порто-Реалом у песчаных баров находились 30 мобилизованных судов , работы по оснащению которых еще не были закончены. Стоит так же отметить, что «уркас» не имели команд — их временно распределили по военным кораблям де Базана, чтобы новички понабрались опыта. В глубине бухты, около Каракки, находились 20 французских торговых кораблей, избравших Кадис временной стоянкой перед переходом домой.
К чести испанских солдат — дозорные сразу заметили отряд Дрейка. К кораблям, на которых по приказу сэра Френсиса были подняты французские и фламандские флаги, была выслана шлюпка таможенной стражи для осмотра. На полпути по шлюпке был открыт огонь, четверо солдат погибли, оставшиеся же погребли к берегу так быстро, как только могли. За ними в погоню кинулся баркас англичан, но испанцы успели нырнуть под защиту батарей порта.
Этот пушечный выстрел послужил началом паники, охватившей городское население Кадиса. Торговый и рабочий люд кинулся к городским воротам, в давке погибло 19 человек. Мэр Кадиса Хуан де Вега срочно послал известие об атаке англичан герцогу Медина-Сидония, а сам судорожно стал готовить город к обороне. Срочно послали рабочих рыть траншеи и укрытия для пушек у берега. Были открыты Арсенал и армейские магазины. Сидония, получивший к тому времени известия об атаке англичан на город (о кораблях никто не думал, все были уверены, что сейчас начнется высадка войск), помчался в город всего лишь с четырьмя слугами, приказав мобилизовать и перебросить в Кадис всех и вся. По мосту Суасо, соединяющему материк и перешеек к ночи прошли на защиту города 200 аркебузиров. Срочно вышли полки из Хереса и Каракки.
Тем временем Дрейк спокойно атаковал брандерами, сжег и захватил то ли 20, то ли 26 из 30 кораблей Армады (среди которых был галеон Санта-Круса 800-тонный «Нуэстра Сеньора дель Розарио») одиноко стоявших у песчаных баров. В атаку на англичан были посланы шесть кастильских галер и один галиот под командованием Педро де Акунья, испанские моряки завязали бой с превосходящим противником. В этом скоротечном бою галиот и одна галера были повреждены (у галиота артиллерийским выстрелом снесло банку с тремя гребцами, сломалось несколько весел левого борта; галера была сильно повреждена и вылетела на мель у Кадиса), и из-за большой численности неприятеля Акунья был вынужден отойти.
Что касается двух галер у моста Суасо — они были атакованы четырьмя пинасами англичан, вели двухдневную артиллерийскую дуэль и в результате смогли отбиться.
В отрытых на берегу траншеях спешно развернули полевые батареи (частью использовав для этого пушки, предназначенные для галеонов Армады), которые сразу же открыли огонь по англичанам. Было принято решение организовать запись в ополчение. Огонь испанских пушек оказался неточным, связано это было с тем, что из-за отсутствия достаточного количества артиллеристов к орудиям встали рабочие верфей. Дрейк сквозь огонь посылал призовые команды к испанским кораблям в Нижней Гавани. Их задачей было сжечь как можно больше судов. Испанцы вели огонь из всех видов оружия.
Бои эти длились три дня, к 1 мая англичане смогли уничтожить то ли 24 (по испанским данным ), то ли 33 (по английским ) испанских корабля. Кроме того — 4 испанских торговых корабля (не предназначенных для Армады) Дрейк смог захватить. 2 мая Дрейк покинул воды Кадиса. Англичане потеряли один приз (португальскую каравеллу, захваченную, которую смогли отбить галеры Акуньи) и одного человека убитым. Стоит так же упомянуть и еще об одном захвате — Мартин Фробишер увел из Каракки большое торговое судно, груженое 3000 бочками с хересом. Опасаясь упадка дисциплины этот приз под конвоем двух пинас побыстрее спровадили в Англию.
Дрейк проследовал к мысу Сент-Винсент, где нахрапом захватил сильную крепость Сагреш (Fortaleza de Sagres), построенную еще при Генрихе Мореплавателе. Разломав там и взорвав что только можно, корсар проследовал к Лиссабону, где начал охоту на рыболовные суда испанцев и португальцев. Базан спешно вооружал корабли, чтобы дать отпор неприятелю, однако Дрейк быстро отошел к Сагрешу, а потом к Азорским островам, где захватил галеон «Сан-Фелипе» с грузом пряностей, шелка и золота на 11400 фунтов стерлингов.
6 июля Дрейк вернулся в Англию. Ущерб, нанесенный англичанами, был велик. Прежде всего — испанцы потеряли большое количество кораблей, которые могли бы войти в состав Армады. Дрейк так же сжег в Сагреше около 1600 тонн дубовых досок, приготовленных для выделки бочек (эти бочки были необходимы для комплектования флота Базана провизией). Так же была полностью нарушена система морских перевозок у португальских берегов. Атака Дрейка отложила экспедицию к берегам Англии более чем на год.

На пути к Каналу.

Spoiler (expand)

В июле 1587 года из Лиссабона к Азорским островам вышла эскадра де Базана, чтобы сопроводить в Испанию под охраной «серебряный флот», поскольку после налета Дрейка английских корсаров сильно опасались. Все же (как мы уже упоминали) Дрейк смог захватить «Сан-Фелипе» и удачно вернулся домой.
Филипп II торопил де Базана с окончанием подготовки Армады. Он считал, что надо форсировать приготовления и выходить в море. В январе 1588 года дон Альваро отвечал, что из запланированных 50 галеонов он имеет в строю только 13! Вместо 100 судов обеспечения и поддержки — всего 70! Вместо 15 гребных судов — всего 4 галеры! Но и из этих судов большая часть не кренгована и не загружена пушками и припасами. 23 января король потребовал выхода флота в море, но опять получил ответ, что флот еще совершенно не готов. Филипп, не доверяя до конца Базану, послал в Лиссабон с ревизией графа де Фуэнтеса. Проверка эта не выявила хищений и нарушений со стороны маркиза Санта-Крус, но дон Альваро воспринял ревизию как королевскую немилость, заболел, впал в горячку и скончался 19 февраля 1588 года.
После недолгих раздумий король назначил новым командующим Наисчастливейшей Армадой уже известного нам по обороне Кадиса дона Алонсо Переса де Гусмана эль Буэно, герцога Медина-Сидония. Большую роль в выборе именно этого назначения сыграли администраторские способности герцога.
По признанию Медины-Сидонии, по прибытии в Лиссабон он застал там полный хаос — припасы, провизия, пушки, порох, ядра — все это в беспорядке свалено у пристаней; часть галеонов были хоть сейчас готовы к выходу в море, но на другой части не были поставлены даже мачты; какие-то корабли благодаря расторопности своих капитанов были перегружены провизией, а на других ее не было совсем; Кто-то загрузил на свои корабли все пушки, но не имел ядер; кто-то, наоборот, имел полный комплект ядер и пороха, но еще не установил пушки. В общем — царило состояние хаоса и неразберихи.
Благодаря титаническим усилиям Медины-Сидонии к лету Армада была оснащена. Полный список судов Армады сведен в таблицу:
Наименование Тоннаж Пушки Тип корабля Примечание
Португальская Армада (командующий герцог Медина-Сидония)
San Mart?n 1000 48 галеон Капитана
San Juan 1050 50 галеон Альмиранта
San Francesco or Florencia 520 52 галеон
San Luis 830 38 галеон
San Felipe 840 40 галеон
San Marcos 790 33 галеон
San Mateo 750 34 галеон
Santiago 520 24 галеон
San Bernardo 351 21 галеон
San Crist?bal 352 20 галеон
Augusta 160 13 малый галеон (галисабара)
Julia 160 14 малый галеон
Кастильская Армада (командующий дон Диего Флорес де Вальдес)
San Crist?bal 700 36 галеон Капитана
San Juan Bautista 750 24 нао Альмиранта
San Medel y San Celed?n 530 24 галеон
San Juan el Menor 530 24 галеон
Santiago el Mayor 530 24 галеон
Asunci?n 530 24 галеон
San Felipe y Santiago 530 24 галеон
San Pedro 530 24 галеон
Nuestra Se?ora del Barrio 530 24 галеон
Santa Ana 250 24 галеон
Nuestra Se?ora de Bego?a 750 24 галеон
Trinidad 872 24 нао
Santa Catalina 882 24 нао
San Juan Bautista 650 24 нао
Nuestra Se?ora del Socorro 75 14 паташ
San Antonio de Padua 75 12 паташ
Бискайская Армада (командующий дон Хуан Мартинес де Рекальде)
Santa Ana 768 30 нао Капитана
Gran Grin 1160 28 нао Альмиранте
Santa Mar?a de Montemayor 707 18 нао
Santiago 666 25 нао
Mar?a Juan 665 24 нао
Magdalena 530 18 нао
Manuela 520 12 нао
Concepci?n Mayor (or Zubelzu) 468 16 нао
Concepci?n de Joanes d’Elcano 418 18 нао
San Juan 350 21 нао
Mar?a de Miguel Suso 96 6 паташ
San Sebasti?n 78 6 паташ
Isabela 71 6 паташ
La Mar?a de Aguirre 70 6 паташ
Гипускоанская (Баскская) Армада (командующий дон Мигель де Окендо)
Santa Ana 1200 47 нао капитана
Nuestra Se?ora de la Rosa or Santa Mar?a de la Rosa 945 26 нао альмиранте
San Salvador 958 25 нао
Santiesteban 736 26 нао
Santa Cruz 680 16 нао
Santa Mar?a 548 20 нао
Santa B?rbara 525 12 нао
San Buenaventura 379 21 нао
Mar?a San Juan 291 12 нао
Doncella 500 16 «урка»
San Bernab? 69 9 паташ
Asunci?n 60 9 паташ
La Magdalena ? 1 пинас
Nuestra Se?ora de Guadalupe ? 1 пинас
Андалузская (Кадисская) Армада (командующий дон Педро Вальдес)
Nuestra Se?ora del Rosario 1150 46 нао капитана
San Francisco 915 21 нао альмиранте
Duquesa Santa Ana or Duquesa Medina Sidonia 900 23 нао
Concepci?n 662 20 нао
San Juan Bautista 800 31 галеон
San Bartolom? 976 27 «урка»
Santa Catalina 730 23 «урка»
Santa Mar?a 730 20 «урка»
Trinidad 650 13 «урка»
San Juan de Gargoriu or Gargarin 569 16 нао
Esp?ritu Santo 70 10 паташ
Левантийская (Средиземноморская) Армада (командующий дон Мартин де Бертендон)
Regazona or Ragusana (Dubrovnic) 1249 30 нао капитана
La Lavia or La Via 728 25 нао альмиранте
Trinidad Valencera or
Santo Spirito 1100 42 нао
Santa Trinidad de Scala or de Sagra 900 22 нао
Juliana 860 32 нао
Sveti Nikola or San Nicol?s Prodanelic 834 26 нао
Santa Mar?a Rata y Coronada or Rata Coronada 820 35 нао
Santo Joanne Battista or San Juan de Sicilia 800 26 нао
Presveta Anuncigata or Anunciada (Dubrovnic) 703 24 нао
Santa Mar?a de Biscioneor de Vis?n 666 18 нао
Зафрахтованная (Немецкая ) Армада (командующий Хуан Гомес де Медина)
Gran Grif?n 650 38 «урка» капитана
San Salvador 650 24 «урка» альмиранте
Castillo Negro 750 27 «урка»
Casa de Paz Grande 650 25 «урка»
Santiago 600 19 «урка»
Barca de Hamburgo 600 23 «урка»
San Pedro Mayor 581 29 «урка»
Falc?n Blanco Mayor 500 15 «урка»
San Pedro Menor 500 18 «урка»
Sans?n 500 18 «урка»
Barca de Ancique 450 26 «урка»
David 450 7 «урка»
San Andr?s 400 14 «урка»
El Gato 400 9 «урка» Реквизированное английское судно
Ciervo Volante 400 16 «урка»
Santa B?rbara 370 10 «урка»
Casa de Paz Chica 350 15 «урка»
Falc?n Blanco Mediano or Menor 300 16 «урка»
Esayas 280 4 «урка»
San Gabriel 280 4 «урка»
Paloma Blanca 250 12 «урка»
Perro Marino 200 7 «урка»
Buena Ventura 160 4 «урка»
Эскадра галеасов или Неаполитанская Армада (командующий Хуго де Монкада)
San Lorenzo ? 50 галеас капитана
Girona 1200 50 галеас альмиранте
Z??iga ? 50 галеас
Napolitana ? 50 галеас
Эскадра Галер (командующий дон Диего де Медрано)
Capitana ? 5 галера капитана
Bazana ? 5 галера альмиранте
Diana ? 5 галера
Princesa ? 5 галера
Эскадра паташей и забар (командующий дон Диего Хуртадо де Мендоса)
Nuestra Se?ora del Pilar de Zaragoza 300 11 нао капитана
La Caridad Inglesa 180 11 «урка» альмиранте
San Andr?s de Escocia 150 12 «урка»
Santo Crucifijo 150 8 паташ
Concepci?n de Lastero 75 7 паташ
Esp?ritu Santo 75 2 паташ
Nuestra Se?ora de Fresneda 70 - паташ
Concepci?n de Carasa 70 5 паташ
Concepci?n de Castro 75 6 паташ
Nuestra Se?ora de Guadalupe 70 - паташ
San Francisco 70 - паташ
Nuestra Se?ora de Bego?a 64 10 паташ
Concepci?n de Capitillo 60 10 паташ
Nuestra Se?ora de Gracia 57 5 паташ
Nuestra Se?ora del Puerto 55 8 паташ
San Jer?nimo 55 4 паташ
Asunci?n - 2 Забара (сабра)
Concepci?n de Somarriba - 18 забара
Concepci?n de Valmaseda - 2 забара
Nuestra Se?ora de Castro - 2 забара
San Andr?s - 2 забара
San Juan de Carasa - - забара
Santa Catalina - - забара
Trinidad - 2 забара
Всего 21 галеон, 2 галисабары, 39 нао, 30 «уркас», 22 паташа, 2 пинаса, 4 галеаса, 4 галеры, 8 забар — итого 132 корабля. Уже по списку видно, что силы разных эскадр были очень неоднородны. Безусловно — лучше всех укомплектованы были Португальская и Кастильская Армады. Средиземноморский и Немецкий отряды представляли собой пестрое сборище наскоро переделанных торговых судов, вооруженных как попало, с командами, набранными с бору по сосенке. Большое количество гребных и парусно-гребных судов безусловно было необходимо в Ла-Манше для перевозки войск Пармы из Дюнкерка в Эссекс и Кент, но возникал резонный вопрос — а смогут ли эти плохо приспособленные для открытого моря корабли пережить переход через Бискайский залив и Атлантику к Каналу. К этому следует добавить, что на борту находилось 30565 моряков и солдат, а так же припасы и провиант на такое количество людей, поэтому часть кораблей была ужасно перегружена.
Задача, поставленная Армаде Филиппом II, была проста — не отвлекаясь на затяжные бои, дойти до Дюнкерка, перевезти и прикрыть от возможных атак англичан Фламандскую армию Фарнезе на Остров, организовать ее высадку в районе Дувра и Маргейта. Стоит сказать, что первоначальный план 1586 года на данный момент уже требовал модификации — дело в том, испанцы не смогли захватить глубоководные Флиссинген и Бриль, куда могли бы прибыть океанские суда Армады, и теперь голландский флот мог блокировать все начинания Пармы, у которого из портов остался лишь мелководный Дюнкерк . Кроме того — после первых поражений от испанского флота голландцы начали строить большие суда по типу галеонов (возникла даже его новая разновидность: низкосидящий «фламандский галеон» или «орлогсхип» - военный корабль) и могли на равных противостоять иберийцам. Теперь погрузка 27 тысяч ветеранов Фламандской армии была возможна только гребными судами Армады, причем было ясно, что защитить их испанские галеоны не смогут, чем наверняка воспользуются голландцы, имеющие небольшие корабли с плоскими днищами, но достаточно хорошо вооруженные. Однако Филипп II отказался что-либо менять в планах. Получалась анекдотическая ситуация — с одной стороны герцог Медина-Сидония должен был придерживаться четких инструкций короля, а с другой — импровизировать на месте. То есть еще до выхода Армады план, согласованный в 1586 году, по сути стал фикцией.
И все же 28 мая 1588 года Армада вышла из Лиссабона. Из-за противного ветра четыре дня дрейфовали у мыса Финистерре. 19 июня корабли вошли в Ла-Корунью пополнить последние запасы и сделать ремонт. Там задержались до 25-го числа из-за сильного норда, потом вышли и сразу же попали в шторм. Корабли раскидало по Бискайскому заливу, Сидония приказал в случае сильных повреждений и невозможности присоединиться к Армаде отходить и интернироваться во французские порты.

Сражение.

Spoiler (expand)

Что же в это время делал английский флот? Британцы, безусловно, были в курсе всех приготовлений и принимали ответные меры. Срочно восстанавливались прибрежные крепости, была развернута чуть ли не тотальная мобилизация, королевские верфи судорожно строили новые корабли.
К маю 1588 года английский флот насчитывал 34 королевских галеона и 163 зафрахтованных приватира — всего 197 кораблей. Из этого количества 30 судов имели водоизмещение от 200 до 1000 тонн; 19 королевских кораблей имели не менее, чем по 30 пушек. 12 кораблей из этого числа были приватиры, вооруженные корсарами — Френсисом Дрейком, Мартином Фробишером, Джоном Хокинсом, лордом Чарльзом Говардом Эффингемским . Главнокомандующим флотом был назначен лорд Говард Эффингемский.
Список королевских кораблей английского флота приведен ниже:
Наименование Тоннаж Пушки Экипаж Командир
Ark 800 55 430 Флаг лорда Говарда Эффингемского, лорд «высокий» адмирал
Victory 800 42 430 Джон Хокинс, контр-адмирал
Triumph 1100 42 500 Мартин Фробишер, вице-адмирал
White Bear 1000 40 490 Лорд Эдмунд Шеффилд
Elizabeth Jonas 900 56 490 Роберт Соутвел
Mary Rose 600 36 250 Эдвард Фентон
Nonpareil 500 38 250 Томас Феннер
Golden Lion 500 38 250 Лорд Томас Говард
Elizabeth Bonaventure 600 47 250 Джордж Клиффорд, герцог Камберленд
Hope 600 48 270 Роберт Кросс
Revenge 500 43 250 Френсис Дрейк, вице-адмирал
Rainbow 500 54 250 Лорд Генри Сеймур
Vanguard 500 54 250 Уильям Винтер
Dreadnought 400 32 190 Джордж Бестон
Antelope 400 30 170 Генри Палмер
Swallow 360 8 160 Ричард Хокинс
Swiftsure 400 42 180 Эдвард Феннер
Foresight 300 37 150 Кристофер Баббер
Galley Bonavolia 250 -- -- Уильям Боро, эсквайр (Bourough)
Bull 200 -- 100 галеас
Tiger 200 30 100 галеас
Aid 250 18 120 галеас
Tremontana 150 21 70
George 120 24 -- хоу
Scout 120 10 70
Achates 100 13 60
Charles 70 16 45
Moon 60 9 40
Advice 50 9 40
Spye 50 9 40
Merlin 50 7 35
Sun 40 5 30
Cygnet 30 3 20
Brigandine 90 -- 35
Суммарный тоннаж английских кораблей составлял всего 29744 тонн (то есть средний корабль был водоизмещением 150 тонн, что соответствовало испанскому паташу), численность команд составляла 15551 человек. Согласно доктрине Джона Хокинса, назначенного в 1573 году казначеем и инспектором Ройял Неви, победить испанцев рассчитывали в артиллерийском бою. Именно для этого строились корабли нового типа и пестовались команды английских кораблей.
Хокинс считал, что на данный момент ни галеасы, ни галеоны, ни каравеллы не удовлетворяют требованиям каперского флота. Все громоздкие надстройки в носу и корме кораблей безжалостно снимались (это помогало избавиться от большой парусности и лишнего груза, а так же повышало маневренность), киль делался глубже, парусники получали более острые обводы с целью сделать их быстроходнее, повсеместно внедрялось использование артиллерии. Хокинс говорил, что по возможности надо уйти от тактики абордажа, активнее использовать дальнобойные пушки, стремиться сбить такелаж и рангоут у противника, дабы сделать его неуправляемым. Новый инспектор флота полностью отверг испанский опыт, где в составе экипажей находилась всего лишь четверть моряков и три четверти солдат. Напротив, Хокинс предложил комплектовать команды в основном моряками и артиллеристами, причем в совершенстве знающими свое дело. Маневр и артиллерийский бой — вот основное оружие англичан в пику испанцам; главное — не допустить абордажа, в котором доны не имеют себе равных.
Когда слухи о выходе Армады достигли Англии, Дрейк, назначенный вице-адмиралом, по согласованию с Елизаветой и Говардом перевел 55 кораблей в Плимут, поближе к Западным Подходам, чтобы тревожить нападениями испанцев на входе в Канал. Основная же часть флота вместе с Говардом (адмирал), Фробишером (вице-адмирал) и Хокинсом (контр-адмирал) заканчивала последние приготовления в Дувре. 20 кораблей выделили для нужд береговой охраны, командовал этим отдельным соединением лорд Генри Сеймур. Его основной задачей было в контакте с голландцами следить за всеми телодвижениями Фарнезе. 31 июля у Говарда уже было почти 100 кораблей.
29 июля Наисчастливейшая Армада появилась на траверзе мыса Лизард. Дрейк, заранее извещенный о подходе испанцев, согласно легенде играл в шары, когда его застигло известие о появлении испанских кораблей у побережья Корнуолла. Согласно той же легенде сэр Френсис решил доиграть партию, пробурчав под нос, что «все равно никуда они от нас не денутся».
Тем временем на флагмане испанцев «Сан-Мартин» состоялся военный совет. Медина-Сидония, Флорес де Вальдес, Рекальде и Окендо догадывались, что английские корабли сделают ставку на артиллерийский бой. При этом Вальдес предлагал воспользоваться оплошностью лорда Говарда, разделившего свои силы между несколькими портами, атаковать английские корабли в гавани Плимута и уничтожить отряд Дрейка. Этот вполне разумный совет был отклонен, поскольку Медина-Сидония имел четкие инструкции не ввязываться в бои местного значения и как можно быстрее идти к фламандским берегам. После бурного обсуждения было решено не атаковать плимутскую эскадру, построить корабли полумесяцем, разместив по бокам суда с дальнобойными пушками. В свою очередь Дрейк вышел из Плимута и попробовал атаковать этот гуситский табор, однако атака эта была нерешительной, стрельбу корсар вел с дальней дистанции и особого вреда испанцам нанести не смог.
1 августа флагманский «Ривендж» Дрейка обнаружил отбившийся от главных сил во время боя 31 июля 1150-тонный 46-пушечный «Нуэстра Сеньора дель Розарио» под командованием дона Педро Вальдеса, флагмана Андалузской Армады. Сэр Френсис послал парламентера на борт испанца, который спросил, будут ли доны драться или просто сдадутся. Вальдес решил капитулировать. На борту «Нуэстра Сеньора дель Розарио» англичане обнаружили большие суммы денег, что впоследствии привело к крупному скандалу между корсарскими адмиралами. Мартин Фробишер в сердцах заявил: «Он [Дрейк] как трус вертелся всю ночь близ испанца, дабы взять добычу. Думал нас обмануть, чтобы мы не получили свою долю в пятнадцать тысяч дукатов, но мы ее получим или, клянусь Богом, мы пустим ему кровь». Второй подранок, которого смогли захватить корабли Плимутской эскадры - 958-тонный 25-пушечный «Сан-Сальватор», у которого часть пороховых зарядов взорвалась в бою 31 июля. Корабль был небоеспособен, поэтому его решено было бросить, утром 1 августа он легко сдался англичанам. Третьей и последней жертвой оказался 500-тонный 16-пушечный гамбургский галеон «Фалькон Бланко Майор» из Немецкой Армады. Этот корабль отбился от главных сил и 1 августа был взят на абордаж.
Оценивая итоги боя у Плимута можно сказать только одно — Дрейк проиграл его стратегически. Да, он захватил 3 испанских корабля, но теперь испанцы были впереди него, на ветре, тогда как он плелся позади них и если бы Медина-Сидония решил высадить те войска, которые были на кораблях — помешать этому десанту Дрейк просто не смог бы.
Тем временем к Армаде спешили эскадры Говарда и Хокинса. 2 августа около Веймута при сильном восточном ветре основные силы англичан атаковали Армаду. Опять-таки, как и в бою у Плимута, британцы расстреливали испанские корабли с дальней дистанции, бой по сути свелся к нерешительным стычкам. Наученные горьким опытом, при появлении противника все мелкие испанские корабли укрылись внутри полумесяца. Была так же произведена попытка атаковать корабли англичан галерами, но неудачно. В результате английские корабли отошли на юг, к французским берегам, а Армада проследовала далее по Каналу. И этот бой Говард и Хокинс, так же как и Дрейк, проиграли стратегически — теперь ВЕСЬ флот англичан следовал позади Армады. С точки зрения корсарской тактики это, конечно, было идеальным местоположением — иди себе спокойненько за испанцами и захватывай отставших. Но теперь Медина-Сидония был свободен в маневре — он мог высадить войска в любой точке по пути следования, и теперь между ним и Дюнкерком было только 20 английских кораблей Сеймура и голландцы. Английский флот был практически исключен из борьбы.
3 августа около острова Уайт Говард и Дрейк атаковали Армаду с тыла, они даже сумели внести сумятицу в соединение де Мендосы, однако оперативно подошедшие крупные корабли Бискайской Армады под командованием Рекальде смогли оттеснить англичан к западу и защитить своих. Более того — 4 августа испанцы по собственной инициативе пытались атаковать англичан, Говард не принял боя и отошел, теперь между эскадрами образовался некий разрыв. Это позволило испанцам 5-го числа спокойно подойти к Кале. Отсюда был послан вестовой к Фарнезе с донесением, что Армада близко.
А что же в этот момент творилось во Фландрии? 27 тысяч ветеранов Пармы были сконцентрированы на побережье, однако в море выйти они не могли — Дюнкерк и Антверпен были блокированы голландским флотом Морица Нассауского. Здесь следует уточнить одно но: расстояние от Кале до Дюнкерка — 20 миль или 38 километров. То есть города эти расположены очень близко. Естественно, что Медина-Сидония сразу же связался с Фарнезе, прося его морем переправить войска на корабли Армады. Герцог Пармский, ссылаясь на голландскую блокаду и «текущие как решето» плоскодонные суда, отказался. Тогда дон Алонсо предложил фламандским терциям проделать марш-бросок к Кале и погрузиться на суда здесь, на французской территории. Конечно — это было нарушением французского суверенитета, но мэр Кале был членом Католической Лиги герцогов де Гизов, поддерживаемых испанцами. Так что этот план при должной сноровке и дипломатических усилиях вполне мог быть исполнен. Однако и тут Фарнезе отказался. В свою очередь Парма предложил Медине-Сидонии атаковать голландский флот у Дюнкерка и отогнать его, после чего десантные суда ветеранов соединятся с Армадой. Дону Алонсо и его штабу было понятно, что это плохо прикрытая провокация. Самые сильные корабли Армады имели большую осадку, тогда как голландские боевые галеоны были мелкосидящими и вполне могли воспользоваться мелководьями. То есть воспользоваться у Дюнкерка превосходством хорошо вооруженных океанских кораблей Кастильской и Португальской Армад не было возможности, а пускать в бой забары и пинасы, уступающие в численности и вооружении эскадре Нассауского — форменное безумие.
К тому же атаковать голландский флот имея в тылу англичан, причем превосходящих испанцев в численности, было подобно смертоубийству — даже если бы Медине-Сидонии и удалось бы прорваться сквозь заслоны «морских гезов» на рейд Дюнкерка, выйти обратно уже не получилось бы. Если сюда добавить проблемы с боеприпасами на кораблях Армады — понятно, что уже на этой стадии план высадки в Англии РУХНУЛ. Здесь Филипп и Фарнезе начинают импровизировать — для посадки войск на корабли было решено захватить французскую Булонь (!!!) , но и этот план дал сбой.
Новости о неготовности армии Фарнезе к высадке произвели эффект разорвавшейся бомбы. Уже тогда рассматривается вариант повернуть обратно и вернуться в родные порты. Пока что этому плану благоприятствовал ветер — устойчивый зюйд-ост. Но все же решили выждать. 6 августа испанцев пытался атаковать Говард, соединившийся с Сеймуром. Перестрелки шли весь день, но потерь не было. Обе стороны начали испытывать недостаток пороха, англичане отошли к своим берегам пополнить запасы. На следующий день Армада встретила флот снабжения из Фландрии. К большому разочарованию боеприпасов флот не привез, хотя пополнил запасы провизии. Тем временем англичане по совету Дрейка решили провести атаку брандерами. Для этого были выделены следующие парусно-гребные суда: барк «Тальбот», пинас «Хоуп», хоу «Томас», барк «Бонд», мелкие корабли «Бир Янге», «Элизабет», «Энджел» и «Кюрс шип». В ночь с 7 на 8 августа подожженные брандеры с попутным ветром направили на испанцев. Это вызвало панику на рейде Кале. Капитаны галеонов в спешке рубили якоря, галеас «Сан-Лоренцо» вылетел на мель и на следующий день попал в руки англичан, флот рассеялся по морю. 8 августа англичане сблизились и осыпали ядрами рассыпавшиеся испанские корабли. Англичанам удалось отрезать от основных сил 6 испанских галеонов («Сан-Мартин»,»Сан-Маркос», «Сан-Хуан де Сицилия», «Ла Тринидад Валенсера», «Сан-Фелипе» и «Сан-Матео») и навалиться на них. По отчетам испанцев — их атаковало аж 150 кораблей (в это мало верится, но англичан там было наверное много), однако вовремя подоспели эскадры Рекальде и Окендо и помогли отбиться . Орудийным огнем было сильно повреждено 665-тонное 24-пушечное зафрахтованное судно «Мария Хуан». 10 августа оно затонуло от полученных повреждений у Гравелина.
«Сан-Фелипе» (840 тонн, 40 орудий) и «Сан-Матео» (750 тонн, 34 орудия) получили повреждения, и отстали, поэтому на следующий день и были атакованы голландцами, причем «Сан-Фелипе» к тому времени не справился с управлением и вылетел на мель. На утро эти испанские суда были захвачены голландцами, которые к тому времени соединились в англичанами.
9 августа англичане и голландцы были отбиты по всем направлениям. В этот же день пришло сообщение от Фарнезе, что войска смогут быть готовы к погрузке не раньше, чем через две недели. На очередном военном совете развернулась жаркая дискуссия по поводу последующих действий. Рекальде, Лейва и Окендо говорили, что атака у Гравелина не привела к победе англичан. Армада может дрейфовать у входа в Па-де-Кале, дождаться обычного в тех краях норд-веста и готовности Фарнезе, прорваться в Дюнкерк, погрузить войска и высадить их в Англии. Хотя эти адмиралы были в меньшинстве относительно дальнейшего плана действий, однако их мнение было очень весомо. Растерявшийся Медина-Сидония решил провести голосование. В результате было решено вернуться обратно в Ла-Манш и вести корабли домой. Однако этим планам не суждено было сбыться — ветер переменился на юго-западный, поэтому было решено обойти вокруг Британских островов и вернуться в Испанию. Английская королева, узнав о решении иберийцев, сказала очень точно: «Дунул Господь, и они рассеялись!»
В принципе на этом можно было бы и закончить описание неудавшейся высадки в Англии в 1588 году. И все же, перед тем, как перейти к анализу событий, бегло рассмотрим окончание этой эпопеи.
До 11 августа англичане, не веря своему счастью, осторожно следовали за испанцами, но не атаковали их. 12 августа испанцы миновали Фёрт-оф-Форт, к 20-му были около Оркнейских островов. Уже в этот момент на эскадре было около 3000 больных и обмороженных . 3 сентября часть эскадры миновала пролив между Гебридскими островами и Шотландией. К этому времени корабли были рассеяны по морю.10 сентября испанские суда достигли Ирландии. Надежды на помощь братьев по вере не оправдались — ирландцы грабили и убивали выживших. Множество моряков умерло от голода. О негостеприимные скалы этого острова разбилось 20 испанских кораблей. 21 сентября на рейд испанского Сантандера вошли остатки Бискайской Армады Рекальде. С 22 по 30 сентября прибывали отставшие. Часть кораблей дошли до Ла-Коруньи, Сан-Себастьяна и Ферроля. Всего Наисчастливейшая Армада потеряла 63 корабля, из них только 7 — боевые потери. Стоимостная оценка потерь — 1 миллион 400 эскудо. Не досчитались так же 10 тысяч моряков.
Что касается англичан — их потери совокупно составили до 400 моряков. Все корабли удалось сохранить, хотя в бою 8 августа при Гравелине многие даже из больших английских кораблей были серьезно повреждены (согласно книге Колина Мартина и Джофрея Паркера «The Spanish Armada» «Ривендж» и «Уайт Бир» получили до 40 подводных пробоин) .
Узнав все перипетии похода Армады к берегам Англии, мы теперь четко можем ответить на вопрос — почему высадка 1588 года не удалась. Во-первых — план, составленный в 1586 году, к лету 1588 года был фикцией. Армада действительно могла дойти до Дюнкерка и Антверпена — но в лучшем случае она была бы там заблокирована превосходящими силами англичан и голландцев, а в худшем — разгромлена. В свою очередь испанцам везло до определенного момента — англичане не смогли перекрыть им путь к английским берегам, и не нанесли серьезных потерь в боях в Канале. Однако везение кончилось 6 августа, когда стало ясно, что войска Фарнезе не готовы к погрузке, более того — на рейд Дюнкерка и Антверпена кораблям Армады прорваться не удастся. Именно тогда прозвучало решение идти домой. В случае обратной дороги через Канал потери конечно же были бы меньше, и это все, чем такая ситуация была бы лучше реальной.
Резюмируя можно сказать, что высадиться в Англии в 1588 году испанцам помешал оторванный от реальности план десантирования, а так же неготовность Фарнезе. На это наложилось четкое следование королевским инструкциям герцога Медины-Сидонии, которые (и это было ясно) еще до выхода Армады из Лиссабона, стали никчемными бумажками.

[Tanais]

Странный факт. Сами англичане,отчеканивая известную медаль, фактически признали, что главным фактором, повлиявшим на такое историческое событие, как разгром Непобедимой Армады, были не недостатки предварительного плана кампании у испанцев, не "успехи" пирата и спасителя Британии - Дрейка "со товарищи", а Его Величество - Случай.
Это были жесточайшие штормы, обрушившиеся на Армаду и нанесшие ей главные потери.
Даже на медали, отчеканеной в честь победы Британии на море над "Непобедимой Армадой" и сделавшей Англию на века "владычицей морей" красовалась отчеканеной фраза: цитата "Afflavit Deus [et dissipantur] "Дунул Господь - и они рассеялись". -
Надпись на медали, вычеканенной в честь победы английских кораблей над
Испанской армадой в 1588 г."
следовательно, даже по мнению самих "победителей англичан" все остальное увы, частности.

[Савромат]

Tanais
"Источники требуют критического подхода". В том числе нумизматика.
Если вы получите монету "50 лет победы СССР в Великой Отечественной войне" с изображением политрука и подписью "Идеи коммунизма победили" - вы тоже будете утверждать что именно коммунистическая идеология была главной причиной победы СССР в Великой Отечественной, а все остальное - "частности"?

[obergefreiter]

Добавлю, что равнять Бога и Е.В.Случай было бы, с точки зрения самих тогдашних англичан (большинства из них), ба-альшой ошибкой.

Собственно, они воспринимали это не как случай, а как закономерность -- следствие того, что Господь принял сторону, и отнюдь не проклятых папистов.

[Савромат]

«Непобедимая армада»

Spoiler (expand)

Вернемся к морским сражениям в Канале, предопределившим крах «Непобедимой Армады». Мы пришли к общему выводу, что у Испании «теоретически» были шансы на победу в войне с Англией. И что – как написали Крис Йоргенсен со товарищи в англоязычной Fighting Techniques of the Early Modern World (2005), «В случае, если бы Филиппу удалось объединить силы армии и флота и обрушиться ими на англичан, у тех не осталось бы никаких шансов выстоять перед лицом вторжения». Как бы мы ни отдавали должного англофилии Т.Аткинса, противостоять ветеранам Фарнезе на устаревших и скверных укреплениях Острова было нечем. Не думаю, что кто-то будет всерьез оспаривать, что единственной надеждой Англии был флот. И именно флот Англия противопоставила козырям Испанской монархии. Полагаю, нет особых разногласий и в оценке стратегического плана вторжения, разработанного Филиппом II в тиши кабинетов Эскуриала, как ошибочного и заведомо уязвимого. Предлагаю камрадам задуматься над простым фактом: десантная операция крупнейшего масштаба планировалась не только разделенными огромными расстояниями и превратностями судьбы сухопутными войсками и флотом, но и в ситуации, когда у Испании не было ни одного порта на побережье Канала, на который десант мог бы опираться. Антверпен был блокирован голландцами, закупорившими устье Шельды, Флиссинген контролировался ими же, Дюнкерк и Остенде не имели рейда, способного вместить и укрыть корабли Армады, и к тому же голландцы уничтожили все бакены в их окрестностях, сделав навигацию на отмелях крайне опасной для незнакомых с побережьем капитанов Армады. Это означало, что Армада не могла прийти в безопасный порт и там принять на борт (или под крыло) солдат Пармы, армии А.Фарнезе и флоту приходилось встречаться «где-то в море» или в открытых портах, подвергаясь риску нападения, что делало всю высадку чрезвычайно рискованной. Кроме того, А.Фарнезе не мог просто собрать свою армию в каком-то порту и посадив ее на десантные суда дожидаться прихода Армады. Голландцы или англичане, обнаружив скопление барж на открытом рейде Дюнкерка просто уничтожили бы их, а защищенной гавани у Пармы не было. Следовательно, командующий испанской армией в Нидерландах должен был рассредоточивать свои десантные посудины по всему побережью, маскируя подготовку к высадке, и – не имел возможности быстро погрузить армию на суда в момент прихода Армады. Все это очень повышало требования к координации действий армии и флота, возлагая непосильные задачи на скудные средства связи и коммуникации XVI века.

В действительности Медина Сидония и А.Фарнезе не смогли поддерживать связи между собой и когда Армада пришла в Кале герцогу Пармскому требовалась еще как минимум неделя для посадки солдат на корабли (и это закрывая глаза на то, что 300 десантных барж А.Пармы должны были преодолеть прибрежные отмели на виду у голландского флота беззащитными – в то время как крупные корабли Армады не могли бы им помочь на мелководье!). Филипп II «нашел выход» в том, что предложил флоту и армии соединиться во французской Булони, которую Испания не контролировала. Естественно, что именно в этом узком месте план по закону Мерфи немедленно дал сбой - Булонь взять не удалось, и все трудности соединения встали перед испанскими военачальниками во весь рост.

В общем, план вторжения был слишком сложным и трудновыполнимым с самого начала. Я считаю его с военной точки зрения беспомощным и бредовым. Но и при этом мы должны признать, что решающую роль в провале похода Армады сыграли не недостатки планирования, и даже не сковывающие Медину Сидонию инструкции Филиппа, а сражения в Проливе, вынудившие Непобедимую Армаду вовсе отказаться от всяких планов соединения с А.Фарнезе и высадки в Англии. Англию спас флот, а не просчеты Филиппа. В самом деле, если бы Армаде в Канале никто не мешал, как бы ни был скован инструкциями Медина-Сидония, сколько бы не медлил с погрузкой на суда герцог Пармский, ничто не мешало испанцам найти решение, соединить рано или поздно Армаду с сухопутными силами и предпринять высадку. Но в реальности у них не хватило времени, потому что действия английского флота им его не оставили. Давайте не забывать, что Непобедимая Армада не сама по себе приняла решение плыть вокруг Британских островов, отказавшись от соединения с А.Пармой, ее к этому принудили англичане, вытеснившие испанские корабли в Северное море…
Итак, роль морских боев в Проливе – решающая, и если бы испанцы взяли здесь верх над англичанами, ничто не спасло бы Королевство от вторжения.

А могли ли испанцы победить в Проливе?
Оценим ситуацию подробнее. Во-первых, испанцы не имели превосходства над английским флотом в числе кораблей. Если Непобедимая Армада насчитывала «40 боевых и 90 вспомогательных кораблей» (указ. соч. авторов 2005 г.) – 130 судов с 2430 орудиями и 30 500 людьми, в т.ч. 8 000 матросов (ок. четверти), 19 000 солдат и 2000 гребцов, то английский флот насчитывал 197 кораблей в т.ч. 34 боевых корабля королевского флота, 36 вооруженных купеческих кораблей и до 80 маленьких каботажных судов с 15 000 человек на борту (от 2/3 до трех четвертей - моряки). При этом две трети личного состава на Армаде были новобранцами, что вкупе с преимуществом в числе морских экипажей и качествах кораблей давало англичанам существенное преимущество. Про корабли стоит сказать особо. Долгое время считалось, что испанцы превосходили англичан тоннажем своих галеонов, создавалась картина противоборства «огромных пловучих крепостей» испанцев с «небольшими маневренными кораблями» англичан. Однако передовой опыт Англии в кораблестроении того времени известен. При Генрихе VIII самые крупные морские корабли в мире строились именно на верфях Англии. Авторы Fighting Techniques of the Early Modern World утверждают, что «миф о том, что корабли Испании намного превосходили англичан размерами» ныне развеян, и что «на самом деле все обстояло как раз наоборот – самыми крупными из участвовавших в сражении были как раз английские корабли». Хотелось бы более внятной информации. Тем не менее, крупнее были испанские галеоны или нет, общепризнанным является мнение, что английские корабли были более маневренными и обладали более скорострельными пушками. У англичан применялся более совершенный лафет – на четырех колесиках, тогда как у испанцев – на двух, англичане имели более совершенные орудийные порты – квадратные, обеспечивавшие больший угол обзора, тогда как испанцы – круглые, английские пушки были легче и скорострельнее, они были короче (что немаловажно при заряжении с дула) и использовали более совершенные по баллистике и пробивной силе чугунные ядра, тогда как испанцы стреляли либо каменными ядрами либо чугунными скверного качества, раскалывавшимися при ударе об обшивку английских кораблей.

Наконец, англичане использовали при орудиях артиллеристов, а испанские пушки обслуживались солдатами. Связано было это с принципиально разными тактическими взглядами тех и других на использование артиллерии в морском бою. Если англичане считали необходимым обстрел противника издали, делая ставку на огневой бой, то испанцы почивали на лаврах Лепанто и по-прежнему рассчитывали на «тактику одного залпа» с последующим абордажем (вот почему пушки Армады не были приспособлены для перезаряжания и вот почему на испанских кораблях было так много солдат).

Итак, испанских кораблей было меньше, они были худшего качества, менее маневренными, чем английские, были хуже вооружены и придерживались устаревшей тактики морского боя. Правда, Армада превосходила английский флот числом солдат, но в бою на расстоянии они были всего лишь мишенью для английских пуль и ядер и не могли принести никакой пользы. А теперь ответьте мне, как при таком соотношении сил Армада могла рассчитывать выиграть морское сражение у англичан?

Не забудем про еще одну проблему – каким образом управлять столь огромным флотом. Радио тогда не было, и даже всем известная система передачи сигналов флажками сигнальщиков или флагами поднятыми на мачтах – еще не была изобретена! Англичане, имевшие более маневренный флот, разделили его на четыре (емнип) эскадры, действовавшие достаточно самостоятельно под руководством инициативных адмиралов. Испанцы вступили в сражение с приказом Медины Сидонии, гласившим: «Чрезвычайно важно, чтобы корабли Армады держались строгого единства… Ни один корабль не должен отделяться от строя без моего соизволения. Любое нарушение приказа будет караться смертью». Реакция командующего на проблему управления разношерстными судами понятна но вряд ли ее можно признать удачной. А ведь в Армаде шли как крупнейшие галеоны водоизмещением в тысячи тонн, так и мелкие суденышки, как парусные суда, так и гребные со Средиземноморья, были даже тяжеловесные и тихоходные галеасы, столь доблестно проявившие себя при Лепанто…

И снова я повторю вопрос – каким образом при таком состоянии противоборствующих флотов испанцы могли рассчитывать на победу?
Армада вошла в Канал 29 июля на траверсе мыса Лизард (у побережья Корнуолла). Английский флот в это время стоял в Плимуте, зализывая раны после неудачной экспедиции к Ла-Корунье, и теоретически у испанского адмирала была уникальная возможность атаковать противника на рейде, идя с наветренной стороны и лишая англичан преимущества в маневренности. Но Медина-Сидония, связанный инструкциями о соединении с Пармой и действиях в центральной и восточной частях Канала, упустил свой шанс и проследовал мимо. Английский командующий лорд Ховард не преминул воспользоваться оплошностью неприятеля и уже 30 июля выиграл ветер, зайдя Армаде с запада. Это обстоятельство сыграло по моему мнению важнейшую роль, так как более тихоходные испанские корабли потеряли всякие шансы свалиться с противником на абордаж и выиграть тот единственный вид боя, к которому они были приспособлены.

Стычки в Проливе продолжались три дня, 30 июля, 1 и 2 августа, и не дали решающего преимущества ни одной из сторон, но в то же время выявили всю слабость испанской тактики и неповоротливость их кораблей. Более того, испанцы потеряли два больших корабля от случайного взрыва и попадания на мель. В последующие дни попытки испанских галеасов на веслах взять на абордаж английские корабли провалились, показав, что испанцы не в состоянии навязать англичанам выгодное для себя абордажное сражение.

Англичане истощили запас пороха и ядер и ушли в порты Острова заправляться, и испанцы без помех достигли Кале, где Медину-Сидонию ждало шокирующее известие, что армии герцога Пармского требуется еще неделя для погрузки на баржи и соединения с Армадой (вот и сказалась плохая связь!). Англичане тем временем подошли к стоянке испанского флота на открытом рейде Кале и в ночь с 7 на 8 августа атаковали Армаду брандерами. На испанских кораблях началась паника, большой корабль «Сан Лоренцо» налетел на мель и потом попал в руки англичан, многие суда, обрубив якорные канаты, обратились в бегство, и утром 8 августа Медина-Сидония увидел, что в Кале в его распоряжении осталось всего 4 больших корабля.

Последовавшее затем сражение при Гравлине свелось к безуспешным попыткам Медина-Сидонии собрать воедино рассеявшиеся по Проливу корабли Армады, лишенные якорей и увлекаемые сильными ветрами в сторону остендских отмелей. Англичане сближались с врагом, расстреливая его из пушек, нанося чувствительные потери испанской корабельной пехоте и самим кораблям. 1 или 2 судна были потоплены англичанами, три унесло ветром на мели на восток, где они были захвачены голландцами, остальные в беспорядке отступили в Северное море, где герцог принял решение возвращаться в Испанию вокруг Островов. Он не мог знать, что англичане расстреляли в бою весь свой порох и пополнить запасы уже не могли; у самих испанцев огромный запас пороха и ядер был исчерпан на 9/10, а атаковать английский флот против ветра они уже боялись.

В море Армаду постигли осенние шторма и настоящая катастрофа, но давайте все же признаем, что «Дунул Господь» уже после того, как Армада проиграла морское сражение и опасалась его возобновить; и что победа англичан в боях в Проливе – скорее закономерность чем случайность.

Ну а после поражения в Проливе рассуждать о каких-либо шансах Испании на оккупацию Англии – беспримесная фантазия

[Renown]

По раннему Базану:

Наведение конституционного порядка на отдельно взятом архипелаге.

Spoiler (expand)

После провозглашения Филиппа II королем Португалии часть португальцев поддержала побочного племянника последнего португальского короля, магистра португальского Ордена Госпитальеров и одновременно претендента на португальский престол Антониу, приора Крату. Плохо вооруженные отряды приора пытались противодействовать испанцам на территории Пиренейского полуострова, но были разбиты терциями герцога Альбы, и заблокированы испанским флотом Альваро де Базана в устье Тахо (Тежу). Все же часть повстанцев сумела бежать на Азорские острова, последние вскоре стали гнездом пиратства против испанской торговли.


Азоры (англичане их называют Западные острова – Western Islands) – это группа из девяти островов (Санта-Мария, Сан-Мигель, Терсейра, Пико, Сан-Хорхе, Грациоза, Файяль, Флорэс и Корво)[1], образующих длинную цепь, тянущуюся по направлению с OSO на WNW на протяжении 650 км. Они расположены в Атлантике на расстоянии 1700 км от португальского побережья.

Грабеж испанских кораблей повстанцы оправдывали идеалами «нечестных выборов» («Чуров опять не так посчитал»), борьбой с «испанской тиранией Путина», и оправданиями по типу – «у них этого много, они не заметят», и «грабь награбленное». Поскольку Антониу бежал после разгрома своих войск в Англию – Азоры стали базой для английских и французских корсаров, которые так же как и повстанцы, старались откусить от испанских конвоев кусок пожирнее.

Естественно – это очень беспокоило Филиппа II. К 1581 году проблема встала во весь рост: тогда как жители островов Сан-Мигель и Санта-Мария приняли результаты выборов и покорились испанцам, к Терсейре подошла сильная французская эскадра – 500 кораблей и транспортов разного калибра с 15000 солдат на борту. Командовал «миротворческими войсками» Фелиппе Строцци, знаменитый итальянский кондотьер, немало насоливший испанцам еще в Италии и Голландии, под началом герцога де Гиза и Вильгельма Оранского. Так же дошли слухи, что на Азорские острова из Англии вышел Френсис Дрейк.

Помешать высадке интервентов пытался Диего Педро Вальдес (состав эскадры – 4 галеона, 2 паташа; всего 80 пушек и 600 матросов и солдат) – 25 июля 1581 года он десантировал на Терсейре 350 солдат. Испанцы построились четырьмя колоннами и двинулись на ожидавших их вдали солдат повстанцев, однако последние спустили на донов стадо коров, которое разломало строй и дало возможность сторонникам Антониу атаковать разрозненные кучки противника. В результате испанцы были вынуждены бежать, потери их составили 200 солдат.

Филипп II пришел в ярость – Вальдес был брошен в тюрьму, а разобраться с Чечней гнездом пиратов король приказал самому знаменитому и талантливому своему адмиралу – Альваро де Базану. В январе 1582 года в Лиссабоне собирали большой десантный и военный флот – по замыслу Базана его эскадра должна была включать 80 больших плоскодонных лодок и галер для перевозки десанта, и 60 военных кораблей для господства на море. На корабли и плоскодонки было загружено 11000 испанских солдат, ими командовал «маэстро дель кампо» ("мастер лагеря" - квартирмейстер) дон Лопе де Фигероа.

Тем временем 16 июля 1582 года к острову Сан-Мигелю пришел англо-французский флот – 64 французских и 7 английских кораблей с 6000 солдат на борту под командованием самого Строцци, а так же генерала де Бриссака и «марешаль дель кампо» Сан-Сулин де Буса. У испанцев же часть кораблей еще не была готова, тем не менее де Базан, извещенный о выходе столь сильной эскадры врага к Азорам, 10 июля отплыл из Лиссабона с 2 галеонами, 25 «урками», а так же 5 паташами (на них смогли загрузить всего лишь 5500 солдат). В Кадисе осталась спешно укомплектовывающаяся эскадра Хуана Мартинеса де Рекальде (20 больших галеонов), а в Лиссабоне – еще не готовые 12 галер де Бенавидеса.

21 июля Базан достиг Азорского Архипелага, а 22-го и Строцци и де Базан обнаружили друг друга в проливе между Сан-Мигель и Санта-Мария. Два дня противники кружились, присматриваясь друг к другу. 24-го французы пользуясь наветренным положением, атаковали испанцев, но вели бой нерешительно, по сути все ограничилось артиллерийской перестрелкой.

26 июля около Вила-Франко ду Кампу французы смогли зайти сзади испанского отряда. Де Базан начал медленно выстраивать свои корабли в одну колонну (за 70 лет до линейной тактики!!!!) и поворачивать. Вскоре французы, шедшие тремя колоннами перпендикулярно испанцам, оказались под анфиладным (продольным) огнем, причем страшнее всего был не пушечный, а мушкетный и аркебузный огонь. Испанцы просто согнали своей стрельбой команды противника с мачт и в результате строй французов сломался, корабли мешали друг другу, бестолково маневрировали на месте. Испанцы вышли из линии и с пистольной дистанции (30 метров) атаковали корабли. Мигель де Окендо на 30-пушечном «Консепсьон» бесстрашно вклинился между французскими галеонами «Сан-Матье» и «Сен-Жан-де Батист» и с двух бортов обрушил на них два артиллерийских залпа. На первом противнике упала грот-мачта, второй получил 5 подводных пробоин. Тотчас же были закинуты абордажные мостики и в бой пошла прославленная испанская пехота. Все больше кораблей подходили к французам, и хотя сил у последних было больше, Брюссак не выдержал и бежал с поля боя со своим отрядом. Строцци, увидев это, так же приказал отступать. В результате преследования де Базан смог захватить или потопить 10 французских кораблей (2 сожгли, 4 захватили, 4 разграбили и затопили), противник потерял от 1200 (по французским данным) до 1500 (по испанским) матросов и солдат. 80 дворян (среди них - тяжело раненный Фелиппе Строцци) и 313 солдат, захваченных в плен де Базан приказал повесить как «пиратов и диверсантов». Потери испанцев – 224 убитых, 553 раненых.

9 августа к Базану присоединился Рекальде (вышел из Кадиса с 15 галеонами и транспортами), а 19-го встретили и сопроводили к побережью Испании «серебряный флот».

С Терсейрой же окончательно разобрались в 1583 году. В Лиссабоне собрали 2 неаполитанских галеаса, 5 галеонов, 17 средиземноморских кораблей, 7 кантабрийских кораблей, 12 португальских каравелл, 7 забар, 91 галеру. На них загрузили 11400 солдат и 13июня вышли в море. 23-го эскадра прибыла к Терсейре. После рекогносцировки 25-го решили высадить войска в местечке Молес. Было выгружено 53 из 77 компаний (рот), де Шасте, сменивший Строцци, пытался атаковать противника во время высадки, но был отброшен. Особую помощь здесь оказали своим огнем 88-мм орудия «Зибелей» 12-фунтовые пушки галер и забар, стрелявшие каменным ломом. Они просто не дали французским войскам приблизиться к высаживающимся испанцам.

Хотя французы и португальцы имели порядка 10 тысяч солдат, все же была принята оборонительная тактика. Очень надеялись на подмогу из Франции и Англии.

Тем временем испанцы пошли на штурм крутин, прикрывающих путь к городку Сан-Себастьян. Французы в количестве 1200 человек и 8 орудий раз за разом отбивали атаки, попытались так же приметь трюк с коровами, который так хорошо сработал 2 года назад, но неудачно. Подавленные численностью, ночью француз отошли. Де Базан, развивая успех, ввел в гавань Сан-Себастьяна 40 галер с 500 аркебузиров и атаковал французские транспортные суда, однако французы отбились. К тому времени де Шасте и Мануэль де Сильва (португальский коммодор) отошли к Ангре (крепость на юге острова), однако вместо того, чтобы выстроить крепкую оборону, занялись склоками и выяснением отношений. В результате 9 августа де Базан без сопротивления захватил последний оплот мятежников на острове.

Французский историк Ла Ронсьер считал что «это была первая образцово спланированная и отлично проведенная десантная операция».



[1] Мы даем названия островов в испанской транскрипции.

[obergefreiter]

Галеры в Атлантике -- это любопытно...

[Савромат]

Отличный рассказ о борьбе за Азоры! Респект. Я совсем не знал об этом

[Renown]

Небольшое пояснение к теме...

Spoiler (expand)

На 1642 год Королевский флот насчитывал 19 кораблей (102-пушечный «Соверин оф зе Сиз», 70-пушечный «Принсесс Роял», 48-пушечный «Джеймс», 46-пушечный «Юникорн», 44-пушечный «Чарльз», 42-пушечный «Генриетта Мария», 40-пушечные «Вэнгард», «Лайон» и «Рейнбоу», 34-пушечные «Леопард» и «Сваллоу», а так же 5 захваченных французских призов), и 8 фрегатов («Робек», «Грэйхаунд», «Экспедишн», «Провиденс», «Никодемус», «Фортун», «Сван» и «Эспиренс»). Кроме того, было некоторое количество кораблей, оставшихся со времен Якова I – 55-пушечный «Виктори», 44-пушечный «Ментор», 48-пушечный «Рипалс», 40-пушечные «Дифайнс», «Нонсач», «Дредноут», «Антилоуп». Всего в море могли вывести не более 35 кораблей. Численный состав безусловно проигрывал как голландцам, так и испанцам, и французам, однако Роял Неви имел в своем составе самые сильные корабли мира – «Роял Соверин» и «Принсесс Роял», и качественно превосходил своих возможных соперников на голову. Новые корабли требовали новых идей по их применению. Начал реформы в английском флоте «Лорд Высокий Адмирал» Альджернон Перси, 1-й лорд Нортумберленд, причем часто он подавал свои мемории королю лично, в обход Парламента.
Главной тактикой морского боя во времена Карла I англичане избрали артиллерийское сражение, но решили учесть уроки столкновений с Непобедимой Армадой 1-8 августа 1588 года. Наблюдая за сражениями в Тридцатилетней войне, англичане решили поставить на ближний бой. Тогда их корабли избрали тактику обстрела испанцев на дальней и средней дистанции, и в результате просто не смогли нанести донам существенных потерь. Тогда же оказалось, что большие калибры нижних деков просто не достреливали до противника, а мелкие калибры верхних палуб оказались просто бесполезны. В результате было потрачено большое количество боеприпасов среднего калибра, но чаще всего впустую.
Исходя их этого при Карле I во флотской артиллерии ввели облегченные пушки – «дрейки» (drake), более короткие и с довольно тонкими стенками (толщину снизили до двух третей против обычной). В результате дульная скорость ядра упала с 1300 футов в секунду до 900 футов в секунду. Ядра с таких орудий на близкой дистанции не пробивали, а проламывали борта кораблей противника, что приводило к целому облаку щепы и обломков корпуса, которые ранили и калечили прислугу и экипаж противника. Тогда же основным принципом морского боя было провозглашено потопление вражеского судна, поэтому стрельбу старались вести по корпусу, а не по рангоуту и такелажу.
Орудия ставились на тех пор, пока от уровня воды до нижних портов не оставалось расстояние в один фут. Во времена Карла пушки были поделены на большие (64, 42 и 32 фунта), средние (18 фунтов) и малые (5.25, 4 и 3 фунта) калибры. По замыслу адмиралов при сближении использовались орудия средних калибров, а в ближнем бою в дело вступали большие и малые пушки, которые довершали дело. Абордажная тактика была отринута бесповоротно, поскольку сравниться с качеством испанской, французской и голландской морской пехоты англичане не могли.

[Ostzeec]

Отличная статья! Респект!
Хотелось бы уточнить - а есть ли приличное описание/чертежи кораблей испанцев/англичан этого времени? А то кроме не слишком правдоподобных картинок ничего как-то не попадалось.