t1aro
alZarif
Dr.Schmeisser
KhanBagatur
gurvinek2005
Crusader556
Haktar
Mady
Valyrian_Legionnaire
DinarMayor
Corrector
kosak4
Farin Frostgeir
Spoiler (expand)
Вавилон... У каждого из нас это имя ассоциируется с Вавилонской башней, Вавилонским столпотворением, смешением языков, Висячими садами Семирамиды, царем Навуходоносором, Вавилонским пленом, пиром Валтасара и знаменитыми словами «мене, мене, текел, упарсин», символизирующими неотвратимость судьбы и бренность земного величия.
Обо всем этом мы слышали в школе, читали и читаем в книгах, журналах и газетах, часто говорим сами. А почему? Вавилон... Да ведь это же экзотика, дремучая древность, перепутанная со сказкой! И все-таки нет человека, который ничего не знал бы о Вавилоне и сам не поминал бы Вавилонское столпотворение, понимая под этим выражением не столько строительство Вавилонской башни, сколько величайший беспорядок. Один из героев современной французской кинокомедии «Дьявол и десять заповедей» говорит: «Когда перестают соблюдаться законы, то это уже почти Вавилон». Вавилон буквально вошел нам в плоть и кровь.
А каким он был на самом деле? Да и было ли пресловутое Вавилонское столпотворение или все это вымысел? Вот об этом и рассказывается в предлагаемой вниманию читателей книге. В ней речь пойдет не о Вавилоне вообще, а о Вавилоне эпохи столпотворения, когда жил Навуходоносор и пировал Валтасар, о событиях двадцатипятивековой давности. Но сначала немного о месте действия и предыстории нашей истории.
Все это происходило в стране, которая ныне зовется Ирак. Так ее назвали арабы, поселившиеся в ней в VII в. н.э. Она расположена между реками Евфрат и Тигр. Поэтому еще в древности евреи дали ей имя Сеннаар, т.е Двуречье, а греки — Месопотамия, т.е Междуречье. Южное Двуречье представляет собой плоскую равнину, образованную речными наносами. Здесь, а также в Египте, расположенном в нижней долине Нила, в конце IV тысячелетия до н.э. впервые родилась цивилизация.
В обиходе мы часто употребляем слова «цивилизация» и «культура» как синонимы, что, строго говоря, неверно. Культура возникла вместе с человеком и будет существовать столько же, сколько и род человеческий. А цивилизация родилась всего 5000 лет тому назад и представляет определенный этап и истории человечества. «...Цивилизация, — писал Ф. Энгельс, — является той ступенью общественного развития, на которой разделение труда, вытекающий из него обмен между отдельными лицами и объединяющее оба эти процесса товарное производство достигают полного расцвета и производят переворот во всем прежнем обществе» [+1].
Для цивилизации характерны общественное разделение труда, раскол общества на антагонистические классы, эксплуатация человека человеком и наличие государства.
Создателями цивилизации в Южном Двуречье были шумерийцы, народ, остающийся до сих пор загадочным во многих отношениях. Так, например, неизвестно, откуда они пришли в эту страну, которая не могла быть их родиной уже потому, что возникли ТАЙНЫ ВАВИЛОНА на их глазах и при их активном участии. Шумерийцы и поселившиеся севернее их аккадские семиты дали Южному Двуречью название страны Шумер и Аккад [*1]. Это случилось приблизительно в конце V тысячелетия до н.э.
Шумерийцы, которым принадлежала ведущая роль, явились в низовья Тигра и Евфрата, будучи уже знакомыми со скотоводством, земледелием и металлом, т.е. с теми достижениями в области производства, которые подготовили рождение цивилизации. Более того, шумерийцы были одними из пионеров, впервые приручивших быка и научившихся добывать и плавить металл. Об этом свидетельствуют шумерийские слова «(н)гу(д)» — «бык» и «уруду» — «медь», заимствованные многими языками мира [*2].
Южное Двуречье в то время представляло гиблое место. Шумерийцы и аккадцы попали сюда не подобрей воле, а под натиском более сильных соседей. Здесь им пришлось вступить в борьбу с грозными силами природы. Отголоском этого единоборства людей со стихией является широко известная легенда о всемирном потопе, вошедшая в состав шумерийского «Эпоса о Гильгамеше» и заимствованная оттуда Библией. Люди победили природу. Построив ирригационную систему, они отделили сушу от воды. Буквально создали своим трудом страну из смертоносных плавней, болот, джунглей и пустыни.
В ходе борьбы с природой шумерийцы и аккадцы развили свои производительные силы и создали невиданные доселе источники общественного богатства. Они изменились сами и изменили в корне свое общество. У них возникли новые производственные отношения, возник новый способ производства материальных благ, положивший начало цивилизации.
Это был тот способ производства, который К. Маркс в свое время назвал «азиатским», так как обнаружил его следы у некоторых народов Азии (в частности, в Индии), и который он считал первой классовой общественно-экономической формацией [+2]. В настоящее время сильные пережитки азиатского способа производства обнаружены и исследованы у народов Тропической Африки [+3]. Он существовал как первая ступень в становлении цивилизации в древнем Египте (эпохи архаическая, Раннего и Старого царств в IV — III тысячелетиях до н.э.), в Крито-микенском обществе, у эллинов до VIII — VI вв. до н.э., в Италии и раннем Риме до IV в. до н.э., в Испании, Галлии и Британии до римского завоевания, в древней Индии (культура Хараппа, ведическая эпоха) и древнем Китае (периоды Ся, Шан-Инь, Си-Чжоу), у многих кочевых народов Старого Света (скифы, хунны, тюрки, монголы и др.), скандинавов эпохи викингов, полинезийцев, инков, майя и мексиканцев в древней Америке и т. д. Азиатский способ производства ныне уже нельзя считать только «азиатским». Это универсальный исторический этап, через который, как и считал К. Маркс, так или иначе прошли все цивилизованные общества. Поэтому эту первую общественно-экономическую формацию цивилизации лучше называть архаической формацией.
Каждое архаическое общество в зависимости от условий своего происхождения и существования, а также стадии развития имело индивидуальные черты.
Но все они имели и общее, что позволяет относить их к одной и той же формации. Основу их экономики составляло единство земледелия (или скотоводства) и промышленности, нерасчлененное единство города и деревни, что порождало соответствующие производственные отношения, выражавшиеся в определенном типе отношений собственности. «В азиатской (по крайней мере преобладающей) форме, — писал К. Маркс, — не существует собственности отдельного лица, а существует лишь его владение; действительный, настоящий собственник — это община; следовательно, собственность существует только как общая собственность на землю» [+4].
Архаическое общество знало классовый антагонизм и эксплуатацию человека человеком. В состав общины, являвшейся собственницей основного средства производства — земли, входили только члены племени-завоевателя, тогда как покоренное им население лишалось собственности и само становилось собственностью победителей. В архаическом обществе друг другу противостояли два класса: родовая аристократия, составлявшая общину, которая сохраняла родоплеменную организацию, и побежденные чужаки, оказавшиеся на положении клиентов и рабов, ряды которых непрерывно пополнялись пленными и пришельцами, порвавшими по тем или иным причинам связи со своим племенем. Это — эвпатриды и демос в древней Аттике, спартиаты («равные») и периэки и илоты в Спарте, патриции и плебеи в раннем Риме, длинноухие и короткоухие на острове Пасхи, «белая» и «черная» кость у монголов, варны в древней Индии и т. д. В Шумере эти классы-сословия назывались «большими людьми» (lú-gu-la) и «подлым людом» (ukú). Родоплеменная организация господствующего класса в новых условиях трансформировалась в государство, которое «есть орган классового господства, орган угнетения одного класса другим, есть создание «порядка», который узаконяет и упрочивает это угнетение, умеряя столкновение классов» [+5].
Архаический строй создал невиданные дотоле производительные силы и производительную силу труда. Это была героическая эпоха, эпоха взлета творческой активности людей. И чем больше мы узнаем об этой эпохе, тем сильнее наше изумление. В самом деле, как не изумляться, если при раскопках находят гальванические батареи, которыми пользовались шумерийские умельцы для золочения? А разве не достойно удивления зрелище, свидетелями которого стали Тур Хейердал и его спутники на острове Пасхи: 12 островитян, потомков длинноухих и короткоухих, за 18 дней с помощью трех бревен, каната и традиционных знаний, унаследованных от предков, поставили один из каменных колоссов, повергнутых около трех веков назад, тогда как инженеры XX века долго и бесплодно ломали голову относительно техники, которой располагали творцы этих статуй?
Великие египетские пирамиды и гробницы шумерийских царей I династии Ура, дворец-лабиринт в Кноссе на Крите и циклопические постройки Эллады, этрусские толосы и скифские курганы, дороги инков и теокалли майя и ацтеков, гигантские руины Зимбабве и Баальбекская терраса, истуканы острова Пасхи и искусство Бенина — вот некоторые памятники архаического общества, вызывающие восторг и восхищение людей XX в. Не менее впечатляющими были достижения человечества в эту эпоху и в области духовной культуры. Именно в это время возникла письменность, были созданы «Эпос о Гильгамеше», «Илиада» и «Одиссея», «Рамаяна» и «Махабхарата», «Шу-цзин» и «Ши-цзин», Веды, скандинавские саги и греческая мифология. Все эти сокровища культуры, предмет гордости рода человеческого, были созданы на заре цивилизации. На заре нашей цивилизации нашими предками, а не какими-то таинственными пришельцами из далеких миров внеземных цивилизаций, о которых ныне частенько приходится читать в популярной «историко-космической» литературе.
Архаический строй в Шумере погиб под бременем собственных противоречий, под ударами социальной революции и завоевателей. Производительные силы, созданные шумерийским архаическим обществом, не могли далее развиваться в рамках господствовавшей в нем архаической формы собственности. Эта последняя выродилась в собственность узкой верхушки аристократии, которая накануне гибели, чтобы поддержать и продлить свое ставшее нетерпимым классовое господство над народными массами, вынуждена была прибегнуть к помощи деспотического режима царей III династии Ура (2132 — 2024 гг. до н.э.). И когда этот режим пал, пал и архаический строй в Шумере, а вместе с ним постепенно исчез и шумерийский народ, ассимилировавшийся среди семитов, наводнивших страну.
В Южном Двуречье восторжествовал новый античный способ производства, речь о котором пойдет ниже. Это тот строй, который обычно именуют рабовладельческим и который хорошо известен по Греции и Риму эпохи классической древности. Но Южное Двуречье развивалось в условиях, отличных от условий существования греко-римского общества. Шумер и Аккад долгое время были островом в окружении народов, продолжавших жить в условиях архаического строя и непрерывно вторгавшихся в Двуречье. Это были, прежде всего, племена амореев, которые вместе с эламитами разгромили шумерийское государство III династии Ура и завоевали страну, основав на ее территории ряд государств. В первой половине XVIII в. до н.э. Хаммурапи, царь Вавилона, одного из государств, созданных амореями, вновь объединил страну, которая позже получила у греков название Вавилонии по имени Вавилона, ставшего отныне политическим центром Южного Двуречья, страны Шумера и Аккада.
Амореи в период завоевания Шумера и Аккада были народом, только что перешедшим от родового строя к цивилизации. Но, став господами страны, они очень быстро испытали на себе могучее воздействие ее развитой цивилизации. Их владычество не остановило развития античного общества в Южном Двуречье, но все же привело к оживлению и возрождению некоторых пережитков архаического строя. Об этом свидетельствуют знаменитые Законы вавилонского царя Хаммурапи (1790 г. до н.э.).
Эти законы юридически оформили новые античные отношения собственности и провели четкую грань между свободными и рабами — основными классами античного общества. Но вместе с тем в них сохранялось деление класса свободных на сословия «людей» (awilum, mar-awilim) и «склоненных» (muŝkenum). «Людьми», т.е аристократами, обладавшими всей полнотой гражданских прав, были потомки вавилонских амореев-завоевателей, а «склоненными», мушкенумами, плебсом — местное свободное население, покоренное вавилонянами, потомки аккадских семитов и семитизированных шумерийцев, которые как раз и были носителями новых античных отношений.
Законы Хаммурапи продолжали сохранять силу на протяжении всей вавилонской истории. Но вавилонское общество менялось, и вместе с ним менялась интерпретация законов. Отмирали те нормы права, в которых подчеркивалось различие между авилумами и мушкенумами. А также содержались другие архаические пережитки, но продолжали жить и развиваться нормы, санкционировавшие античные порядки. Происходила своего рода рецепция вавилонского права.
Господство амореев пало в 1595 г. до н.э. На смену им пришли новые варварские господа — касситы. Их владычество продолжалось до 1176 г. до н.э. и тоже сопровождалось рецидивами архаических порядков. Но и касситы не смогли повернуть вспять развитие вавилонского античного общества.
Тем временем окружающий мир изменился. Античный строй победил в соседних странах Передней Азии, в первую очередь в странах Благодатного полумесяца*. Вавилония перестала быть изолированным островом. Ее античное общество достигло зрелости. И с конца VIII в. до н.э. в нем появились первые симптомы надвигавшегося кризиса, которые отчетливо дали о себе знать в последующие два столетия. Этому периоду и посвящена настоящая книга.
Итак, речь пойдет о событиях и людях двадцатипятивековой давности. Откуда же мы знаем о них? Впрочем, то, что на территории Ирака много десятилетий подряд ведутся раскопки, общеизвестно [+6]. Скажу лишь о том, что знают далеко не все.
Посетители Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина в Москве и Эрмитажа в Санкт-Петербурге обычно не задерживаются возле витрин, в которых выставлены невзрачные таблички из высохшей или обожженной глины, покрытые плохо разборчивой клинописью. Но этим табличкам по две — пять тысяч лет. Когда с середины прошлого столетия начались раскопки развалин городов Шумера и Аккада, Ассирии и Вавилонии, эти таблички находили и продолжают находить целыми грудами. В настоящее время общее число таких табличек, хранящихся во многих музеях и собраниях мира, достигает полумиллиона.
* Так называют Палестину, Финикию (совр. Ливан), Сирию и Месопотамию, которые протянулись в форме полумесяца от Средиземного моря до Персидского залива.
Таблички содержат литературные, религиозные, научные тексты, надписи царей, но подавляющая масса их представляет собой деловые документы — векселя, расписки, накладные, арендные контракты, купчие, бухгалтерские счета, судебные протоколы и решения, свидетельские показания, письма делового и частного характера. Каждый такой документ, написанный сухим юридическим языком по стандартному формуляру, взятый в отдельности, честно говоря, способен нагнать зеленую тоску даже на специалиста. Но стоит установить связь между разрозненными документами и поближе познакомиться с упоминаемыми в них лицами, как картина резко меняется. Документы начинают говорить в полный голос. Люди седого Вавилона предстают перед нами как живые со своими радостями и печалями, успехами и неудачами, делами и помыслами.
Таким образом, мы знаем об эпохе Вавилонского столпотворения со слов самих вавилонян, которые писали, не подозревая, что рассказывают о себе отдаленным потомкам многое такое, о чем предпочли бы умолчать. Но о Вавилоне и Вавилонском столпотворении люди не забывали никогда и помнили задолго до того, как нашли глиняные таблички и вновь научились читать клинопись. Многие поколения читали о Вавилоне и его чудесах в Библии и у греко-римских писателей — Геродота, Ксенофонта, Диодора, Арриана, Страбона и др. Рассказы эти восходят к людям, которые собственными глазами видели Вавилон и общались с вавилонянами. Это показания очевидцев, каждый из которых воспринимал виденное, испытанное и слышанное по-своему, в соответствии со своим характером, настроением и отношением к Вавилону и вавилонянам.
В работе над книгой использованы все эти источники. Разумеется, на ее страницах нет возможности даже приблизительно охватить весь огромный материал о Вавилоне эпохи столпотворения. Да я и не ставил перед собой подобной задачи. Моя цель гораздо скромнее: не снижая научного качества работы, дать общедоступный очерк политической, социально-экономической и культурной истории вавилонского общества на протяжении двухсот с небольшим лет, с 689 по 482 г. до н.э., периода, который получил в науке название нововавилонского, или Нового Вавилона, рассказать, как жили и чем занимались люди того времени, населявшие Вавилонию. Насколько мне удалось справиться с этой задачей, пусть судят читатели.
В заключение я считаю своим долгом поблагодарить Тимофея Исаевича Шаргородского и Дмитрия Григорьевича Редера, оказавших мне большую помощь в работе над этой книгой.
Обо всем этом мы слышали в школе, читали и читаем в книгах, журналах и газетах, часто говорим сами. А почему? Вавилон... Да ведь это же экзотика, дремучая древность, перепутанная со сказкой! И все-таки нет человека, который ничего не знал бы о Вавилоне и сам не поминал бы Вавилонское столпотворение, понимая под этим выражением не столько строительство Вавилонской башни, сколько величайший беспорядок. Один из героев современной французской кинокомедии «Дьявол и десять заповедей» говорит: «Когда перестают соблюдаться законы, то это уже почти Вавилон». Вавилон буквально вошел нам в плоть и кровь.
А каким он был на самом деле? Да и было ли пресловутое Вавилонское столпотворение или все это вымысел? Вот об этом и рассказывается в предлагаемой вниманию читателей книге. В ней речь пойдет не о Вавилоне вообще, а о Вавилоне эпохи столпотворения, когда жил Навуходоносор и пировал Валтасар, о событиях двадцатипятивековой давности. Но сначала немного о месте действия и предыстории нашей истории.
Все это происходило в стране, которая ныне зовется Ирак. Так ее назвали арабы, поселившиеся в ней в VII в. н.э. Она расположена между реками Евфрат и Тигр. Поэтому еще в древности евреи дали ей имя Сеннаар, т.е Двуречье, а греки — Месопотамия, т.е Междуречье. Южное Двуречье представляет собой плоскую равнину, образованную речными наносами. Здесь, а также в Египте, расположенном в нижней долине Нила, в конце IV тысячелетия до н.э. впервые родилась цивилизация.
В обиходе мы часто употребляем слова «цивилизация» и «культура» как синонимы, что, строго говоря, неверно. Культура возникла вместе с человеком и будет существовать столько же, сколько и род человеческий. А цивилизация родилась всего 5000 лет тому назад и представляет определенный этап и истории человечества. «...Цивилизация, — писал Ф. Энгельс, — является той ступенью общественного развития, на которой разделение труда, вытекающий из него обмен между отдельными лицами и объединяющее оба эти процесса товарное производство достигают полного расцвета и производят переворот во всем прежнем обществе» [+1].
Для цивилизации характерны общественное разделение труда, раскол общества на антагонистические классы, эксплуатация человека человеком и наличие государства.
Создателями цивилизации в Южном Двуречье были шумерийцы, народ, остающийся до сих пор загадочным во многих отношениях. Так, например, неизвестно, откуда они пришли в эту страну, которая не могла быть их родиной уже потому, что возникли ТАЙНЫ ВАВИЛОНА на их глазах и при их активном участии. Шумерийцы и поселившиеся севернее их аккадские семиты дали Южному Двуречью название страны Шумер и Аккад [*1]. Это случилось приблизительно в конце V тысячелетия до н.э.
Шумерийцы, которым принадлежала ведущая роль, явились в низовья Тигра и Евфрата, будучи уже знакомыми со скотоводством, земледелием и металлом, т.е. с теми достижениями в области производства, которые подготовили рождение цивилизации. Более того, шумерийцы были одними из пионеров, впервые приручивших быка и научившихся добывать и плавить металл. Об этом свидетельствуют шумерийские слова «(н)гу(д)» — «бык» и «уруду» — «медь», заимствованные многими языками мира [*2].
Южное Двуречье в то время представляло гиблое место. Шумерийцы и аккадцы попали сюда не подобрей воле, а под натиском более сильных соседей. Здесь им пришлось вступить в борьбу с грозными силами природы. Отголоском этого единоборства людей со стихией является широко известная легенда о всемирном потопе, вошедшая в состав шумерийского «Эпоса о Гильгамеше» и заимствованная оттуда Библией. Люди победили природу. Построив ирригационную систему, они отделили сушу от воды. Буквально создали своим трудом страну из смертоносных плавней, болот, джунглей и пустыни.
В ходе борьбы с природой шумерийцы и аккадцы развили свои производительные силы и создали невиданные доселе источники общественного богатства. Они изменились сами и изменили в корне свое общество. У них возникли новые производственные отношения, возник новый способ производства материальных благ, положивший начало цивилизации.
Это был тот способ производства, который К. Маркс в свое время назвал «азиатским», так как обнаружил его следы у некоторых народов Азии (в частности, в Индии), и который он считал первой классовой общественно-экономической формацией [+2]. В настоящее время сильные пережитки азиатского способа производства обнаружены и исследованы у народов Тропической Африки [+3]. Он существовал как первая ступень в становлении цивилизации в древнем Египте (эпохи архаическая, Раннего и Старого царств в IV — III тысячелетиях до н.э.), в Крито-микенском обществе, у эллинов до VIII — VI вв. до н.э., в Италии и раннем Риме до IV в. до н.э., в Испании, Галлии и Британии до римского завоевания, в древней Индии (культура Хараппа, ведическая эпоха) и древнем Китае (периоды Ся, Шан-Инь, Си-Чжоу), у многих кочевых народов Старого Света (скифы, хунны, тюрки, монголы и др.), скандинавов эпохи викингов, полинезийцев, инков, майя и мексиканцев в древней Америке и т. д. Азиатский способ производства ныне уже нельзя считать только «азиатским». Это универсальный исторический этап, через который, как и считал К. Маркс, так или иначе прошли все цивилизованные общества. Поэтому эту первую общественно-экономическую формацию цивилизации лучше называть архаической формацией.
Каждое архаическое общество в зависимости от условий своего происхождения и существования, а также стадии развития имело индивидуальные черты.
Но все они имели и общее, что позволяет относить их к одной и той же формации. Основу их экономики составляло единство земледелия (или скотоводства) и промышленности, нерасчлененное единство города и деревни, что порождало соответствующие производственные отношения, выражавшиеся в определенном типе отношений собственности. «В азиатской (по крайней мере преобладающей) форме, — писал К. Маркс, — не существует собственности отдельного лица, а существует лишь его владение; действительный, настоящий собственник — это община; следовательно, собственность существует только как общая собственность на землю» [+4].
Архаическое общество знало классовый антагонизм и эксплуатацию человека человеком. В состав общины, являвшейся собственницей основного средства производства — земли, входили только члены племени-завоевателя, тогда как покоренное им население лишалось собственности и само становилось собственностью победителей. В архаическом обществе друг другу противостояли два класса: родовая аристократия, составлявшая общину, которая сохраняла родоплеменную организацию, и побежденные чужаки, оказавшиеся на положении клиентов и рабов, ряды которых непрерывно пополнялись пленными и пришельцами, порвавшими по тем или иным причинам связи со своим племенем. Это — эвпатриды и демос в древней Аттике, спартиаты («равные») и периэки и илоты в Спарте, патриции и плебеи в раннем Риме, длинноухие и короткоухие на острове Пасхи, «белая» и «черная» кость у монголов, варны в древней Индии и т. д. В Шумере эти классы-сословия назывались «большими людьми» (lú-gu-la) и «подлым людом» (ukú). Родоплеменная организация господствующего класса в новых условиях трансформировалась в государство, которое «есть орган классового господства, орган угнетения одного класса другим, есть создание «порядка», который узаконяет и упрочивает это угнетение, умеряя столкновение классов» [+5].
Архаический строй создал невиданные дотоле производительные силы и производительную силу труда. Это была героическая эпоха, эпоха взлета творческой активности людей. И чем больше мы узнаем об этой эпохе, тем сильнее наше изумление. В самом деле, как не изумляться, если при раскопках находят гальванические батареи, которыми пользовались шумерийские умельцы для золочения? А разве не достойно удивления зрелище, свидетелями которого стали Тур Хейердал и его спутники на острове Пасхи: 12 островитян, потомков длинноухих и короткоухих, за 18 дней с помощью трех бревен, каната и традиционных знаний, унаследованных от предков, поставили один из каменных колоссов, повергнутых около трех веков назад, тогда как инженеры XX века долго и бесплодно ломали голову относительно техники, которой располагали творцы этих статуй?
Великие египетские пирамиды и гробницы шумерийских царей I династии Ура, дворец-лабиринт в Кноссе на Крите и циклопические постройки Эллады, этрусские толосы и скифские курганы, дороги инков и теокалли майя и ацтеков, гигантские руины Зимбабве и Баальбекская терраса, истуканы острова Пасхи и искусство Бенина — вот некоторые памятники архаического общества, вызывающие восторг и восхищение людей XX в. Не менее впечатляющими были достижения человечества в эту эпоху и в области духовной культуры. Именно в это время возникла письменность, были созданы «Эпос о Гильгамеше», «Илиада» и «Одиссея», «Рамаяна» и «Махабхарата», «Шу-цзин» и «Ши-цзин», Веды, скандинавские саги и греческая мифология. Все эти сокровища культуры, предмет гордости рода человеческого, были созданы на заре цивилизации. На заре нашей цивилизации нашими предками, а не какими-то таинственными пришельцами из далеких миров внеземных цивилизаций, о которых ныне частенько приходится читать в популярной «историко-космической» литературе.
Архаический строй в Шумере погиб под бременем собственных противоречий, под ударами социальной революции и завоевателей. Производительные силы, созданные шумерийским архаическим обществом, не могли далее развиваться в рамках господствовавшей в нем архаической формы собственности. Эта последняя выродилась в собственность узкой верхушки аристократии, которая накануне гибели, чтобы поддержать и продлить свое ставшее нетерпимым классовое господство над народными массами, вынуждена была прибегнуть к помощи деспотического режима царей III династии Ура (2132 — 2024 гг. до н.э.). И когда этот режим пал, пал и архаический строй в Шумере, а вместе с ним постепенно исчез и шумерийский народ, ассимилировавшийся среди семитов, наводнивших страну.
В Южном Двуречье восторжествовал новый античный способ производства, речь о котором пойдет ниже. Это тот строй, который обычно именуют рабовладельческим и который хорошо известен по Греции и Риму эпохи классической древности. Но Южное Двуречье развивалось в условиях, отличных от условий существования греко-римского общества. Шумер и Аккад долгое время были островом в окружении народов, продолжавших жить в условиях архаического строя и непрерывно вторгавшихся в Двуречье. Это были, прежде всего, племена амореев, которые вместе с эламитами разгромили шумерийское государство III династии Ура и завоевали страну, основав на ее территории ряд государств. В первой половине XVIII в. до н.э. Хаммурапи, царь Вавилона, одного из государств, созданных амореями, вновь объединил страну, которая позже получила у греков название Вавилонии по имени Вавилона, ставшего отныне политическим центром Южного Двуречья, страны Шумера и Аккада.
Амореи в период завоевания Шумера и Аккада были народом, только что перешедшим от родового строя к цивилизации. Но, став господами страны, они очень быстро испытали на себе могучее воздействие ее развитой цивилизации. Их владычество не остановило развития античного общества в Южном Двуречье, но все же привело к оживлению и возрождению некоторых пережитков архаического строя. Об этом свидетельствуют знаменитые Законы вавилонского царя Хаммурапи (1790 г. до н.э.).
Эти законы юридически оформили новые античные отношения собственности и провели четкую грань между свободными и рабами — основными классами античного общества. Но вместе с тем в них сохранялось деление класса свободных на сословия «людей» (awilum, mar-awilim) и «склоненных» (muŝkenum). «Людьми», т.е аристократами, обладавшими всей полнотой гражданских прав, были потомки вавилонских амореев-завоевателей, а «склоненными», мушкенумами, плебсом — местное свободное население, покоренное вавилонянами, потомки аккадских семитов и семитизированных шумерийцев, которые как раз и были носителями новых античных отношений.
Законы Хаммурапи продолжали сохранять силу на протяжении всей вавилонской истории. Но вавилонское общество менялось, и вместе с ним менялась интерпретация законов. Отмирали те нормы права, в которых подчеркивалось различие между авилумами и мушкенумами. А также содержались другие архаические пережитки, но продолжали жить и развиваться нормы, санкционировавшие античные порядки. Происходила своего рода рецепция вавилонского права.
Господство амореев пало в 1595 г. до н.э. На смену им пришли новые варварские господа — касситы. Их владычество продолжалось до 1176 г. до н.э. и тоже сопровождалось рецидивами архаических порядков. Но и касситы не смогли повернуть вспять развитие вавилонского античного общества.
Тем временем окружающий мир изменился. Античный строй победил в соседних странах Передней Азии, в первую очередь в странах Благодатного полумесяца*. Вавилония перестала быть изолированным островом. Ее античное общество достигло зрелости. И с конца VIII в. до н.э. в нем появились первые симптомы надвигавшегося кризиса, которые отчетливо дали о себе знать в последующие два столетия. Этому периоду и посвящена настоящая книга.
Итак, речь пойдет о событиях и людях двадцатипятивековой давности. Откуда же мы знаем о них? Впрочем, то, что на территории Ирака много десятилетий подряд ведутся раскопки, общеизвестно [+6]. Скажу лишь о том, что знают далеко не все.
Посетители Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина в Москве и Эрмитажа в Санкт-Петербурге обычно не задерживаются возле витрин, в которых выставлены невзрачные таблички из высохшей или обожженной глины, покрытые плохо разборчивой клинописью. Но этим табличкам по две — пять тысяч лет. Когда с середины прошлого столетия начались раскопки развалин городов Шумера и Аккада, Ассирии и Вавилонии, эти таблички находили и продолжают находить целыми грудами. В настоящее время общее число таких табличек, хранящихся во многих музеях и собраниях мира, достигает полумиллиона.
* Так называют Палестину, Финикию (совр. Ливан), Сирию и Месопотамию, которые протянулись в форме полумесяца от Средиземного моря до Персидского залива.
Таблички содержат литературные, религиозные, научные тексты, надписи царей, но подавляющая масса их представляет собой деловые документы — векселя, расписки, накладные, арендные контракты, купчие, бухгалтерские счета, судебные протоколы и решения, свидетельские показания, письма делового и частного характера. Каждый такой документ, написанный сухим юридическим языком по стандартному формуляру, взятый в отдельности, честно говоря, способен нагнать зеленую тоску даже на специалиста. Но стоит установить связь между разрозненными документами и поближе познакомиться с упоминаемыми в них лицами, как картина резко меняется. Документы начинают говорить в полный голос. Люди седого Вавилона предстают перед нами как живые со своими радостями и печалями, успехами и неудачами, делами и помыслами.
Таким образом, мы знаем об эпохе Вавилонского столпотворения со слов самих вавилонян, которые писали, не подозревая, что рассказывают о себе отдаленным потомкам многое такое, о чем предпочли бы умолчать. Но о Вавилоне и Вавилонском столпотворении люди не забывали никогда и помнили задолго до того, как нашли глиняные таблички и вновь научились читать клинопись. Многие поколения читали о Вавилоне и его чудесах в Библии и у греко-римских писателей — Геродота, Ксенофонта, Диодора, Арриана, Страбона и др. Рассказы эти восходят к людям, которые собственными глазами видели Вавилон и общались с вавилонянами. Это показания очевидцев, каждый из которых воспринимал виденное, испытанное и слышанное по-своему, в соответствии со своим характером, настроением и отношением к Вавилону и вавилонянам.
В работе над книгой использованы все эти источники. Разумеется, на ее страницах нет возможности даже приблизительно охватить весь огромный материал о Вавилоне эпохи столпотворения. Да я и не ставил перед собой подобной задачи. Моя цель гораздо скромнее: не снижая научного качества работы, дать общедоступный очерк политической, социально-экономической и культурной истории вавилонского общества на протяжении двухсот с небольшим лет, с 689 по 482 г. до н.э., периода, который получил в науке название нововавилонского, или Нового Вавилона, рассказать, как жили и чем занимались люди того времени, населявшие Вавилонию. Насколько мне удалось справиться с этой задачей, пусть судят читатели.
В заключение я считаю своим долгом поблагодарить Тимофея Исаевича Шаргородского и Дмитрия Григорьевича Редера, оказавших мне большую помощь в работе над этой книгой.
Spoiler (expand)
Эсагилу, дворец богов, и ее святилища,
Вавилон, привилегированный город,
его стену Имгур-Эллиль и его вал
Немет-Эллиль я велел отстроить заново
от их оснований до их зубцов, сделал
их больше, выше и прекраснее, чем прежде.
Из надписи Асархаддона, царя Ассирии
Зимой 689/88 г. до н.э. страшная весть потрясла все страны и народы от берегов Средиземного моря до долины Инда; от суданских саванн и песков Сахары до причерноморских степей и седого Кавказа: Вавилон, пуп земли, перестал существовать.
За несколько тысячелетий своей истории Древний Восток несчетное число раз видел, как возникали, расцветали и гибли без следа не только города, но целые страны и народы. Проходили века, сменялись цари и завоеватели, однако ни один из них не смел поднять руку на Священный Вавилон и его храм Эсагилу. И вот Вавилона не стало. Он стерт с лица земли. Что же произошло? Какой ужасный ураган обрушился на райские сады богатейших в мире долин Евфрата и Тигра? Чтобы ответить на эти вопросы, придется хотя бы кратко познакомить читателя с историей Передней Азии за полустолетие, предшествующее гибели Вавилона.
История цивилизации на Ближнем Востоке к этому времени насчитывала две с половиной тысячи лет. За этот срок население Египта и стран Благодатного полумесяца создало огромные богатства, самую передовую и блестящую культуру в мире, но не обрело ни счастья, ни покоя. Все блага цивилизации составляли достояние немногих, а уделом трудового народа были рабство, беспросветный каторжный труд и нищета. Имущественное неравенство и острые социальные конфликты подорвали силы цивилизованных обществ. К середине VIII в. до н.э. все великие державы Ближнего Востока находились в состоянии глубокого упадка.
Гордой державы египетских фараонов не существовало. О ее былом величии напоминали лишь пирамиды и грандиозные храмовые ансамбли Карнака и Луксора возле египетских Стовратых Фив. Территория Египта была раздроблена на множество княжеств-номов, в которых правили ливийские князьки. Они опирались на ливийское воинство и вместе с египетскими жрецами эксплуатировали порабощенный народ. В 716 г. Египет был завоеван нубийцами.
Мелкие государства Сирии, Финикии и Палестины тоже переживали тяжелые времена. Они непрерывно воевали между собой. А внутри каждого из них шла напряженная борьба между бедными и богатыми, рабами и господами. О том, что представляло собой тогда одно из этих государств — Иудея, пророк Исайя говорил: «Вся голова в язвах, и все сердце исчахло. От подошвы ноги до темени головы нет у него здорового места; язвы, пятна, гноящиеся раны, неочищенные и необвязанные и не смягченные елеем. Земля ваша опустошена; города ваши сожжены огнем; поля ваши на ваших глазах съедают чужие; все опустело, как после разорения чужими» [+1].
Могучая Ассирия, которая всего столетие назад являлась грозой Передней Азии, в середине VIII в. до н.э. находилась в состоянии упадка. Силы ассирийской армии были истощены массовым разорением граждан-землевладельцев, на плечах которых лежало бремя военной службы. Ассирийская знать обладала колоссальными богатствами, награбленными в соседних странах, но военная мощь страны падала. Ассирия теряла свои завоевания в Сирии, а с севера ее теснили цари Урарту.
В 745 г. до н.э. в Ассирии произошел дворцовый переворот. Трон захватил царь Тиглатпаласар III. Опираясь на демократические слои ассирийского общества, он провел ряд важных реформ, которые оказали огромное влияние на судьбы Ближнего Востока, в том числе и Вавилонии.
Тиглатпаласар III открыл доступ в армию ассирийской бедноте, отстраненной ранее от военной службы из-за отсутствия достаточного имущественного ценза. Отныне солдат стали вооружать и содержать за счет государства. Благодаря этому в Ассирии резко возросла политическая роль демократических слоев, олицетворением которых сделалась армия. С этого времени ассирийская армия перестала быть гражданской милицией и превратилась в постоянное профессиональное войско. Новая ассирийская армия на протяжении целого столетия не знала равных себе по боевой мощи. Опираясь на нее, Тиглатпаласар III (745 — 727 гг.) и его преемники Салманасар V (727 — 722 гг.) и Саргон II (722 — 705 гг.) в короткий срок покорили Сирию, Финикию, Палестину, восточные области Малой Азии, западные районы Ирана, а также Вавилонию.
Не менее важное значение имело изменение отношения к завоеванным странам. Ранее ассирийцы, как и прочие завоеватели, ограничивались тем, что грабили и облагали данью покоренные народы, истребляли непокорных, но, как правило, не лишали их самоуправления. Тиглатпаласар III впервые приступил к превращению завоеванных стран в провинции, включаемые в состав Ассирийской империи. Теперь ассирийцы насаждали у побежденных ими народов свое управление, свою администрацию. А чтобы раз и навсегда сломить их способность к сопротивлению, они прибегали к так называемой политике «насаху» [*1].
Так, например, в 722 г., овладев Самарией, столицей Израиля, ассирийский царь Саргон II угнал израильский народ в плен и расселил его в разных районах Северной Месопотамии и на границе с Мидией. Вместо израильтян в Самарию переселили пленных вавилонян и сирийцев из Хамата. Покоренный народ действительно отрывался от родной почвы с корнем. Пленники, как те, которых угоняли, так и те, которых пригоняли на их место, оказывались в чуждом окружении, оторванными от своих народов, лишенными организации и возможности сопротивляться победителям. Чтобы уцелеть в новой обстановке, они волей-неволей вынуждены были держаться за своих поработителей-ассирийцев. Так ассирийцы обеспечивали свое господство над завоеванными странами.
Однако политика «насаху» имела одно важное последствие, которое завоеватели не предвидели. Ассирийцы целое столетие тасовали и перемешивали покоренные народы Передней Азии. Стирая этнические различия, они превратили все население своей империи в безликую массу, стянутую железным обручем ассирийского ига. Сами ассирийцы, никогда не отличавшиеся большой численностью, растворились среди покоренных, которые говорили главным образом, на арамейских диалектах. В итоге произошла арамеизация населения Передней Азии [+2].
Не менее сложная обстановка царила в соседней Вавилонии. В стране было неспокойно. Знать Вавилона, Барсиппы, Сиппара, Ниппура, Урука, Ура и других городов утопала в роскоши, а трудовой народ стонал под гнетом нищеты. В руках аристократии находились громадные земельные владения и богатства храмов вавилонских городов. Многие аристократы были собственниками латифундий, возникших за счет разорения мелких и средних землевладельцев. Аристократия освободила себя от всех обязанностей и повинностей в отношении государства, но зато присвоила все права и привилегии гражданства.
Аристократия захватила экономическое и политическое господство в обществе. Она разорила и довела до жалкого состояния рядовое гражданство, низвела царей до роли марионеток, лишенных реальной власти. Тем самым аристократия обескровила Вавилонское царство, которое фактически перестало существовать. Страна находилась в состоянии политической раздробленности и хаоса. Между вавилонскими городами происходили непрерывные столкновения. Отдельные клики аристократов постоянно враждовали друг с другом. Вавилония была беззащитна перед своими хищными соседями Ассирией и Эламом и халдейскими племенами.
Халдеи, народ семитского происхождения, вышедший из Аравии, в XI в. до н.э. завладели значительной частью Вавилонии, основав на ее территории множество племенных княжеств. Наиболее крупными из них были Бит-Якин (Страна Моря), Бит-Даккури, Бит-Амуккани, Гамбулу, Пукуду. Вавилонские города оказались в халдейском окружении. Халдейские поселенцы проникли и на их территорию. Вавилонская аристократия использовала военную силу халдеев и тем самым вопреки своему желанию поощряла их к дальнейшим захватам. С течением времени халдеи сильно вавилонизировались. Их князья неоднократно завладевали Вавилоном и присваивали себе титул вавилонских царей. Вавилонская аристократия избавлялась от них тем, что натравливала одного князя на другого или обращалась за помощью к Ассирии и Эламу.
Рис. 1. Ассирийцы штурмуют город в Вавилонии
Как раз во время царствования Тиглатпаласара III в Ассирии вавилоняне обратились к нему за помощью против халдеев, захвативших их города. Тиглатпаласар III в 729 г. освободил Вавилон и под именем Пулу сам занял его царский престол. Вавилон на правах личной унии вошел в состав Ассирийской империи.
Это событие оказалось роковым для обоих государств. У ассирийцев Вавилония, в отличие от прочих завоеванных стран, не считалась чужеземной. Вавилоняне и ассирийцы были народами-братьями, неразрывно связанными общностью происхождения, исторических судеб, религии, культуры и обычаев. Они говорили на близких друг другу диалектах одного аккадского языка, писали одной и той же клинописью. Для ассирийцев Вавилон был священным городом и пользовался у них очень высоким престижем. Вавилонская аристократия стала опорой и союзницей более слабой ассирийской аристократии в ее борьбе за сохранение своих привилегий против деспотических устремлений ассирийских царей. Эти привилегии заключались в освобождении от государственных повинностей, в том числе от военной службы и налогов, и в праве самоуправления; ими пользовались старые города Вавилонии и Ассирии.
Рис. 2. Вавилонский царь Мардук-аплу-иддин II вручает грамоту вавилонскому землевладельцу-аристократу
(рельеф на межевом камне «кудурру»)
В Ассирии возникли две соперничавшие партии. Это были стихийно сложившиеся группировки, весьма неопределенные и текучие по своему составу, объединявшиеся общностью интересов. В науке эти партии получили условное название ассирийской и вавилонской. Ассирийская партия объединяла демократические слои общества. Ее опорой служила армия. Она стояла за завоевательную политику и поддерживала царскую власть в ее стремлении к деспотической диктатуре. Вавилонская партия представляла собой политическую группировку ассирийской аристократии, опиравшейся на Вавилон. Она ничего не имела против политики завоеваний и грабежа покоренных народов, но не желала для этой цели поступаться своими привилегиями. По этой же причине она боролась против установления царской деспотической диктатуры.
Открытое столкновение между обеими партиями началось при ассирийском царе Салманасаре V (727 — 722 гг.), сыне Тиглатпаласара III. Салманасар V, носивший в качестве вавилонского царя имя Улулай, посягнул на привилегии аристократии и за это поплатился жизнью: он был убит заговорщиками. Ассирийский престол занял Саргон II (722 —705 гг.). Вавилон тотчас же отделился от Ассирии, вступив в союз с халдеями и Эламом. На вавилонский престол вступил Мардук-аплу-иддин II (722 — 710 и 703 — 702 гг.), халдейский князь Бит-Якина. Саргон II только в 710 г. изгнал его из Вавилона, сумев привлечь на свою сторону симпатии аристократии восстановлением и расширением ее привилегий.
Ассирийский царь Синаххериб (705—680 гг.), сын Саргона II, сделал новую попытку установить военно-деспотическую диктатуру, и борьба между ассирийской и вавилонской партиями при нем достигла наивысшего напряжения. Главным противником ассирийского царя опять стал Вавилон. B 703 г. он снова восстал и призвал Мардук-аплу-иддина II на свой престол. В течение 14 лет Синаххериб с переменным успехом вел тяжелую войну с Вавилоном и поддерживавшими его халдеями и Эламом. Наконец, в декабре 689 г. ассирийские войска штурмом взяли мятежный город.
Рис. 3. Ассирийцы грабят и разрушают завоеванный город
Ослепленный гневом Синаххериб отдал приказ об уничтожении Вавилона и вавилонян. Город был сожжен и разрушен. Русло Евфрата завалили обломками строений, и воды реки хлынули по городским руинам. Место, на котором стоял Вавилон, было проклято на 70 лет. Множество вавилонян, в первую очередь аристократов, перебили, часть разбежалась по соседним странам, остальных угнали в плен и продали в рабство. Истукан Бэла-Мардука, главного бога Вавилона, увезли в качестве трофея в город Ашшур, древнюю метрополию Ассирии. Вавилон перестал существовать.
Эта-то весть и поразила громом весь ближневосточный мир, над которым был занесен ассирийский молот и который с надеждой следил за борьбой Вавилона с Синаххерибом. После гибели Вавилона мрак ассирийского господства стал еще более непроглядным и нетерпимым. Синаххериб, казалось, достиг своей цели. У ног ассирийского царя лежали растоптанные его полчищами страны и народы. Никто не смел перечить царской воле. Но внезапно он обнаружил, что находится в пустоте, в атмосфере яростной ненависти, и понял, что ему не на кого опереться, что его диктатура никому не нужна и ни у кого не встречает поддержки.
В установлении деспотической диктатуры ассирийских царей объективно были заинтересованы две социальные силы — демократические слои ассирийского гражданства и имущие классы ассирийских провинций. И те и другие видели в сильной царской власти средство установить нужный им классовый «мир» и «порядок», покончить с анархией и хаосом, обезопасить рубежи цивилизованного мира от нападений варваров. Триумфальный марш ассирийских полчищ имел место только в странах древней цивилизации, раздираемых острыми социальными противоречиями. Среди господствующих классов здесь всегда находились определенные круги, готовые сотрудничать с завоевателями. Но возможность такого сотрудничества целиком и полностью зависела от силы ассирийской демократии, от состава и морального состояния ассирийской армии.
Сравнительная малочисленность ассирийского народа вынудила прибегнуть к вербовке в армию иноземцев. Солдаты, насильно набранные из жителей провинций, рабов и пленных, еще вчера сражавшихся против Ассирии, стремились только к одному — грабежу и наживе. Только с этой точки зрения могли интересовать такую ассирийскую армию судьбы Ассирии, ее политические и социальные проблемы. В итоге армия превращалась в разношерстный сброд, постепенно терявший всякую связь с ассирийским народом. Ассирийская демократия разлагалась и вырождалась в клику военщины, что, в свою очередь, лишало диктатуру ассирийских царей возможности опереться на имущие слои населения провинций.
Правда, ассирийцы установили внутренний «мир», свирепо расправляясь с малейшими попытками сопротивления и недовольства, но их владычество не принесло населению провинций тех выгод, которые могли бы примирить его с потерей независимости. Семь столетий спустя римский император Тиберий писал наместникам провинций, настаивавшим на увеличении налогов, что хороший пастух стрижет овец, но не сдирает с них шкуры [+3]. Так вот, ассирийцы не были хорошими пастухами: они не стригли покоренные народы, а буквально сдирали с них шкуру. Вот как, например, выглядело в описании самого Синаххериба проведенное им в 701 г. «умиротворение» палестинского города Экрона.
В Экроне народ сверг проассирийскую камарилью во главе с царем Пади и выдал последнего в цепях иудейскому царю Хизкии, возглавившему антиассирийское восстание в Палестине. В битве при Альтаку Синаххериб разгромил повстанцев и пришедшие им на помощь нубийско-египетские войска. Вслед за тем ассирийцы без боя вступили в Экрон. Далее Синаххериб рассказывает: «Я прибыл в Экрон и перебил наместников и правителей, свершивших грех, а их трупы повесил на столбах вокруг города. Граждан города, содеявших преступление и грех, я включил в добычу, а их остаток, не несший на себе греха и преступления, не имевший вины, приказал помиловать. Их царя Пади я вызволил из Иерусалима, посадил на трон владычества над ними и наложил на него дань моего владычества». На этом ассирийские «благодеяния» для Экрона не кончились. Синаххериб пожаловал верным экронцам часть разграбленной дотла его ордами иудейской территории, население которой было поголовно угнано в плен, и за это наложил на Экрон дополнительную дань [+4].
Таким образом, за свою верность Ассирии экронцы не только были ограблены, лишены значительной части эксплуатировавшегося ими населения, но еще и обложены гораздо большей чем до «умиротворения» данью. Едва ли они были в восторге от такого ассирийского «мира». Но другого Синаххериб и не мог им дать. Располагая морально разложившейся армией, которую надо было содержать и которая жила за счет войны, нечего было и думать всерьез о проведении политики, способной заинтересовать имущие верхи покоренных стран.
Синаххериб понял, что ассирийской демократии больше не существует, что окружавшей царя военщине мало дела до его политических устремлений и что рассчитывать на нее как на опору нельзя. Ждать поддержки от провинций, особенно после свирепой расправы над Вавилоном, было бесполезно. Что же касается ассирийской аристократии, то она всегда относилась враждебно к деспотической политике Синаххериба и в гибели Вавилона лишь усмотрела подтверждение своих наихудших опасений. Синаххериб уничтожил Вавилон, но гибель Вавилона сломила его самого. В последние годы своей жизни он резко меняет политику и ищет выход из создавшегося положения.
Напряженная внутренняя обстановка в Ассирии нашла свое выражение в борьбе за престолонаследие в самой царской семье. После долгих колебаний Синаххериб был вынужден пойти на уступки вавилонской партии. В 682 или 681 г. он назначил наследником престола Асархаддона, одного из своих младших сыновей. Немалую роль при этом сыграла царица Закуту, любимая жена Синаххериба, мать Асархаддона [*2].
Назначение Асархаддона наследником престола сопровождалось очень важной принципиальной уступкой Синаххериба вавилонской партии. Асархаддон в своей надписи излагает это событие так: «Хотя я был моложе моих старших братьев, по велению богов Ашшура, Сина, Шамаша, Бэла и Набу, богини Ишатар Арбельской, отец, мой родитель, в собрании моих братьев воистину возвысил мою голову, сказав: «Вот мой наследник!» Он вопросил осмотром жертвы богов Шамаша и Адада, и те ответили ему твердым «да», сказав: «Он — твой преемник!» Он почтил их веское изречение и собрал вместе народ страны Ашшур от мала до велика, моих братьев, семя дома моего отца и велел им принести перед Ашшуром, Сипом, Шамашем, Набу, Мардуком, богами страны Ашшур, богами, обитающими на небесах и земле, торжественную клятву охранять мое престолонаследие» [+5].
Синаххериб, таким образом, нарушил принцип наследственности царской власти. Более того, его решение было санкционировано народным собранием. Это означало полный отказ Синаххериба от попытки установления неограниченной царской власти. Такой ценой он хотел купить поддержку вавилонской партии. Однако шаг этот оказался для него роковым. Старшие сыновья Синаххериба Адармелик (Адрамелех) и Шарру-уцур (Шарецер), естественно, были крайне возмущены тем, что их лишили права на престол. Они пытались вынудить отца изменить свое решение. Синаххериб, хотя и не без колебаний, не сделал этого. Тогда 10 января 680 г. Адармелик и Шарру-уцур, воспользовавшись отсутствием Асархаддона, убили Синаххериба во время посещения им храма бога Нинурты в городе Кальху [+6].
Убийство царя вызвало в Ассирии растерянность и переполох. Однако сыновья-убийцы не сумели захватить власть. В Ниневии, столице Ассирии, их никто не поддержал. А Асархаддон, не теряя времени, немедленно двинулся в поход с имевшимися в его распоряжении войсками. Его братья бежали из Ниневии. Они пытались привлечь на свою сторону войска, стоявшие на северо-западной границе империи, но те при приближении Асархаддона без сопротивления перешли на его сторону. Братья спаслись бегством в страну Урарту.
В конце февраля 680 г. Асархаддон вернулся в Ниневию и занял царский трон. Его успеху сильно содействовала ассирийская аристократия. Она всеми доступными ей средствами вела агитацию среди населения в его пользу. Еще при жизни Синаххериба вавилонская партия связывала с Асархаддоном надежды на восстановление Вавилона. В этой связи весьма любопытен следующий эпизод. Будучи еще царевичем, Асархаддон и его мать Закуту обратились к прорицателю Бэл-ушезибу. Тот предсказал, что Асархаддон будет царствовать в Вавилоне и построит главный вавилонский храм Эсагилу. Но вместе с тем он имел неосторожность посулить благополучный конец жизни Синаххерибу. Когда Синаххериб был убит, Асархаддон выгнал Бэл-ушезиба, как лгуна и невежду [+7].
Став царем, Асархаддон, действительно, тотчас же приступил к восстановлению Вавилона. Столь крутой поворот в политике необходимо было оправдать в глазах ассирийского общественного мнения, причем так, чтобы не очернить память Синаххериба и не восстановить против себя ассирийскую партию. Задача была не из легких. Ведь со дня гибели Вавилона прошло всего девять лет. Но Асархаддон и его советники умело вышли из затруднительного положения.
В ход была пущена новая официальная версия о причинах гибели Вавилона. Виновниками ее объявлялись сами вавилоняне, среди которых царили лживость, притеснение слабых сильными, взяточничество, воровство, непочтительность сыновей к отцам, неповиновение рабов господам и прочие смертные грехи. За помощь против Ассирии вавилоняне осмелились отдать эламитам сокровища храма Эсагилы. Тогда разгневанный Мардук, главный бог Вавилона, обрушил на грешный город реку Арахту и расправился с вавилонянами: ни слова об участии в разрушении Вавилона Синаххериба и ассирийских войск, словно их при этом и не было! Но вот воцарился Асархаддон. Боги во главе с Мардуком сменили гнев на милость и целым рядом предзнаменований дали понять, что желают восстановления Вавилона и его храма Эсагилы. Вавилон был прощен, а не реабилитирован. Видимо, царю пришлось привлечь все божественные силы, подкрепив их мощью своих земных сторонников, чтобы повлиять на общественное мнение и сломить сопротивление ассирийской партии восстановлению проклятого Вавилона.[+8]
Но оставалось еще одно немаловажное препятствие: ведь место, на котором стоял Вавилон, было предано страшному проклятию на 70 лет! И тут прибегли к весьма хитроумному трюку.
Цифра 70 в клинописи выглядит так, что если знаки поменять местами, то получится — цифра 11. Вот эту-то цифровую комбинацию и приписали богу Мардуку, объявив, что он-де смилостивился над Вавилоном и таким способом сократил срок тяготевшего над ним проклятия до 11 лет. По этому случаю официальное восстановление Вавилона было провозглашено Асархаддоном в 678 г., хотя строительные работы начались еще в 680 г. [+9]
На восстановление Вавилона направили самых лучших царских мастеров. В качестве рабочей силы согнали жителей Вавилонии и пленных со всех концов империи. Они отвели воды Евфрата в прежнее русло, вырубили деревья, кусты и тростник, выросшие на месте города. Асархаддон лично принял участие в закладке Вавилона и его храма Эсагилы. В первую очередь началось строительство городских стен и храма Эсагилы. Вавилон восстанавливался по древнему плану. Асархаддон не жалел для него ни кедровых бревен, ни золота, ни серебра, ни бронзы. Лучшие ваятели и ювелиры изготовляли истуканы и утварь для Эсагилы. Восстановительные работы продолжались свыше 20 лет.
Но речь шла не просто о восстановлении города. Асархаддон восстанавливал не ассирийский, а вавилонский Вавилон, т.е. восстанавливал вавилонское гражданство. Он собрал уцелевших от резни и освободил проданных в рабство вавилонян, вернул их бывшее имущество, разрешил им селиться в Вавилоне, строить дома, рыть каналы, сажать деревья. Вавилоняне получили от Асархаддона грамоту о прощении и о восстановлении всех их прежних прав и привилегий [+10].
Возрождение вавилонского гражданства сопровождалось восстановлением его земельной собственности. А эта задача была одной из самых сложных. В 689 г. земли вавилонян конфисковали и передали соседям — халдеям княжества Бит-Даккури. В 678 г., когда состоялось официальное восстановление Вавилона, Асархаддон вернул вавилонянам их прежние земли. В ответ халдеи княжества Бит-Даккури подняли восстание, которое было беспощадно подавлено. Даккурийский князь Шамаш-ибни, взятый в плен, кончил жизнь на плахе [+11].
Но отнять вавилонские земли от халдеев было только частью проблемы, и притом самой простой. Гораздо труднее обстояло дело с разделом земель между вавилонянами. В 689 г. множество вавилонян, преимущественно землевладельцев, было казнено, так что их бывшие земли стали выморочными. Среди уцелевших и вернувшихся очень многие не имели документов, подтверждавших их право на прежние земли. В связи с этим о полной реставрации земельных отношений, существовавших до 689 г., не могло быть и речи. Асархаддон и его чиновники охотно возвращали имения тем собственникам, которые могли доказать свои права. Таким способом был восстановлен ряд латифундий, принадлежавших уцелевшим аристократам. Остальные же земли пришлось заново поделить на наделы. При этом часть земли осталась в руках халдеев, поскольку численность вавилонян сильно сократилась. Эти халдеи получили права гражданства и были включены в состав вавилонян. Земельный вопрос обсуждался и решался в 678 г. народным собранием вавилонян. Однако окончательное урегулирование его затянулось на много лет и сопровождалось бесконечными тяжбами.
В качестве примера может служить история восстановления латифундии Адад-ибни. Отец последнего, Мушезиб-Мардук, владел имениями Бит-Хара’ху и Бит-Нуреа. В 689 г. они достались халдеям-даккурийцам. Но Мушезиб-Мардук уцелел и в 678 г. заявил свои права на имения, хотя не мог представить соответствующие документы. Асархаддон обещал лично расследовать его претензии и удовлетворить их, если они будут обоснованными.
Расследование затянулось на целых 19 лет. За это время умерли и Мушезиб-Мардук и царь Асархаддон. И только в 659 г. Адад-ибни, сын Мушезиб-Мардука, получил наконец отцовские имения от царя Шамаш-шум-укина. Дело при этом было решено следующим образом. Спорные имения находились на землях княжества Бит-Даккури. Поскольку Адад-ибни, как и его отец, никакими документами на них не располагал, царь Шамаш-шум-укин потребовал от халдеев доказательств на право владения землей. Халдеи не смогли их представить, и даккурийскии князь Набу-ушаллим вынужден был признать, что спорные имения до 689 г. принадлежали вавилонянам. После этого их передали Адад-ибни [+12].
Эта история показывает, как внимательно относились к претензиям вавилонских аристократов Асархаддон и его сын Шамаш-шум-укин. И все же полностью реставрировать старый аристократический Вавилон они не смогли. В 689 г. он погиб навсегда. Восстановленный в 678 г. Вавилон был Новым Вавилоном, потому что рождалось новое вавилонское общество. В Вавилонии начинался аграрный переворот. Возрождались мелкое землевладение и полнокровное вавилонское гражданство, пришедшие в полный упадок перед 689 г. [+13]
А теперь прервем на время рассказ о рождении Нового Вавилона и зададим себе вопрос: зачем Асархаддону и поддерживавшей его ассирийской аристократии понадобилось восстанавливать Вавилон и вавилонское гражданство, враждебное Ассирии? Ведь конечным результатом этой политики явилась гибель Ассирии при самом активном участии возрожденного Вавилона. Неужели Асархаддон и его окружение были настолько недальновидными, что собственными руками создали могильщиков своей родины?
Ответ на эти вопросы дает анализ состояния ассирийского общества в VII в. до н.э. Выше уже говорилось о реформах Тиглатпаласара III и об их непосредственных результатах. Ассирийский народ погиб. Он растворился в массе арамееязычного населения империи, которое не было заинтересовано в сохранении Ассирийской державы. Это население, хотя и звалось ассирийским, ненавидело Ассирию, но не имело сил и возможности сопротивляться ее гнету. От народа страны Ашшур осталась кучка аристократов старых ассирийских городов Ашшура, Ниневии, Кальху, Арбелы, Харрана, а вокруг нее — море раскаленной добела ненависти. Эта кучка, жившая за счет пота и крови населения империи, не имела никакой другой опоры, кроме ассирийской армии, которая по своему составу все более и более переставала быть ассирийской. Вот во что превратилась Ассирия в VII в. до н.э.
Наиболее проницательные представители ассирийской правящей верхушки понимали, что так долго продолжаться не может. И вот их взоры обратились на вавилонян. В этом братском народе они видели единственное спасение. Ассирия сможет избегнуть катастрофы только в том случае, если она объединится с Вавилонией. Дуальная ассиро-вавилонская держава — вот к чему пришла правящая верхушка Ассирии в поисках спасения от надвигавшегося краха. Этим и объясняется восстановление Вавилона Асархаддоном.
Однако такая политика в самой Ассирии имела противника в лице ассирийской партии, т.е. военщины, — наиболее кровожадной и близорукой части правящей элиты. Военщина стремилась играть первую роль в государстве и потому весьма настороженно относилась к идее ассиро-вавилонского дуализма, справедливо усматривая в вавилонском гражданстве своего основного соперника. Вавилонский вопрос продолжал оставаться главным содержанием внутриполитической борьбы в Ассирии. И Асархаддон не посмел сделать решительный шаг в восстановлении вавилонского Вавилона. Он не вернул Вавилону автономии. Истукан бога Бэла-Мардука, символ государственного существования Вавилона, все еще оставался в ассирийском плену, в городе Ашшуре, куда его увез в качестве трофея Синаххериб. Вавилон не имел своего царя и продолжал оставаться ассирийской провинцией, хотя и привилегированной. И пока такое положение сохранялось, ни о каком ассиро-вавилонском дуализме не могло быть и речи.
Здесь уместно пояснить некоторые особенности политического строя Вавилона, оформившиеся постепенно в XII —VIII вв. до н.э. Вавилон не только не был восточной деспотией, но даже не был в полном смысле слова и монархией. Скорее он был аристократической республикой, с ежегодно переизбираемым царем-магистратом. Перевыборы царя происходили во время праздника Нового года в нисану, первом месяце вавилонского лунного календаря, который совпадал с мартом — апрелем нашего солнечного календаря. В Новый год из Барсиппы в Вавилон в священной барке по каналу Нар-Барсиппа доставляли истукан бога Набу, главного бога Барсиппы. У вавилонских городских ворот бога Ураша истукан выгружали на сушу и в торжественной процессии через эти ворота по улице бога Набу переносили в храм Эсагилу, жилище бога Бэла, сыном которого считался бог Набу. Царь являлся в Эсагилу, слагал с себя царские инсигнии и, выполнив ряд церемоний, «брал руку бога Бэла» в присутствии бога Набу. После этого он считался избранным снова и получал назад знаки царского достоинства.
Этот ритуал повторялся ежегодно, но обязательно при наличии истукана бога Бэла, истукана бога Набу и при участии царя. Без этих трех персонажей праздник Нового года не мог состояться. После смерти царя его преемник занимал престол до ближайшего Нового года, когда производилась описанная выше церемония. Царь одновременно был и эпонимом: счет лет вавилоняне вели по годам его царствования, причем «1-й год такого-то, царя Вавилона», начинался только после следующего за его воцарением Нового года. Предшествующий год, год смерти (или окончания царствования) предыдущего царя и вступления на престол нового царя, назывался соответственно «таким-то годом такого-то, царя Вавилона», и «годом начала царствования такого-то, царя Вавилона». Этот порядок соблюдался в Вавилоне неукоснительно. Поэтому до тех пор, пока истукана бога Бэла не было в Эсагиле, в Вавилоне не праздновался Новый год и не могло быть царя — Вавилона как государства вообще не существовало.
Вавилон, привилегированный город,
его стену Имгур-Эллиль и его вал
Немет-Эллиль я велел отстроить заново
от их оснований до их зубцов, сделал
их больше, выше и прекраснее, чем прежде.
Из надписи Асархаддона, царя Ассирии
Зимой 689/88 г. до н.э. страшная весть потрясла все страны и народы от берегов Средиземного моря до долины Инда; от суданских саванн и песков Сахары до причерноморских степей и седого Кавказа: Вавилон, пуп земли, перестал существовать.
За несколько тысячелетий своей истории Древний Восток несчетное число раз видел, как возникали, расцветали и гибли без следа не только города, но целые страны и народы. Проходили века, сменялись цари и завоеватели, однако ни один из них не смел поднять руку на Священный Вавилон и его храм Эсагилу. И вот Вавилона не стало. Он стерт с лица земли. Что же произошло? Какой ужасный ураган обрушился на райские сады богатейших в мире долин Евфрата и Тигра? Чтобы ответить на эти вопросы, придется хотя бы кратко познакомить читателя с историей Передней Азии за полустолетие, предшествующее гибели Вавилона.
История цивилизации на Ближнем Востоке к этому времени насчитывала две с половиной тысячи лет. За этот срок население Египта и стран Благодатного полумесяца создало огромные богатства, самую передовую и блестящую культуру в мире, но не обрело ни счастья, ни покоя. Все блага цивилизации составляли достояние немногих, а уделом трудового народа были рабство, беспросветный каторжный труд и нищета. Имущественное неравенство и острые социальные конфликты подорвали силы цивилизованных обществ. К середине VIII в. до н.э. все великие державы Ближнего Востока находились в состоянии глубокого упадка.
Гордой державы египетских фараонов не существовало. О ее былом величии напоминали лишь пирамиды и грандиозные храмовые ансамбли Карнака и Луксора возле египетских Стовратых Фив. Территория Египта была раздроблена на множество княжеств-номов, в которых правили ливийские князьки. Они опирались на ливийское воинство и вместе с египетскими жрецами эксплуатировали порабощенный народ. В 716 г. Египет был завоеван нубийцами.
Мелкие государства Сирии, Финикии и Палестины тоже переживали тяжелые времена. Они непрерывно воевали между собой. А внутри каждого из них шла напряженная борьба между бедными и богатыми, рабами и господами. О том, что представляло собой тогда одно из этих государств — Иудея, пророк Исайя говорил: «Вся голова в язвах, и все сердце исчахло. От подошвы ноги до темени головы нет у него здорового места; язвы, пятна, гноящиеся раны, неочищенные и необвязанные и не смягченные елеем. Земля ваша опустошена; города ваши сожжены огнем; поля ваши на ваших глазах съедают чужие; все опустело, как после разорения чужими» [+1].
Могучая Ассирия, которая всего столетие назад являлась грозой Передней Азии, в середине VIII в. до н.э. находилась в состоянии упадка. Силы ассирийской армии были истощены массовым разорением граждан-землевладельцев, на плечах которых лежало бремя военной службы. Ассирийская знать обладала колоссальными богатствами, награбленными в соседних странах, но военная мощь страны падала. Ассирия теряла свои завоевания в Сирии, а с севера ее теснили цари Урарту.
В 745 г. до н.э. в Ассирии произошел дворцовый переворот. Трон захватил царь Тиглатпаласар III. Опираясь на демократические слои ассирийского общества, он провел ряд важных реформ, которые оказали огромное влияние на судьбы Ближнего Востока, в том числе и Вавилонии.
Тиглатпаласар III открыл доступ в армию ассирийской бедноте, отстраненной ранее от военной службы из-за отсутствия достаточного имущественного ценза. Отныне солдат стали вооружать и содержать за счет государства. Благодаря этому в Ассирии резко возросла политическая роль демократических слоев, олицетворением которых сделалась армия. С этого времени ассирийская армия перестала быть гражданской милицией и превратилась в постоянное профессиональное войско. Новая ассирийская армия на протяжении целого столетия не знала равных себе по боевой мощи. Опираясь на нее, Тиглатпаласар III (745 — 727 гг.) и его преемники Салманасар V (727 — 722 гг.) и Саргон II (722 — 705 гг.) в короткий срок покорили Сирию, Финикию, Палестину, восточные области Малой Азии, западные районы Ирана, а также Вавилонию.
Не менее важное значение имело изменение отношения к завоеванным странам. Ранее ассирийцы, как и прочие завоеватели, ограничивались тем, что грабили и облагали данью покоренные народы, истребляли непокорных, но, как правило, не лишали их самоуправления. Тиглатпаласар III впервые приступил к превращению завоеванных стран в провинции, включаемые в состав Ассирийской империи. Теперь ассирийцы насаждали у побежденных ими народов свое управление, свою администрацию. А чтобы раз и навсегда сломить их способность к сопротивлению, они прибегали к так называемой политике «насаху» [*1].
Так, например, в 722 г., овладев Самарией, столицей Израиля, ассирийский царь Саргон II угнал израильский народ в плен и расселил его в разных районах Северной Месопотамии и на границе с Мидией. Вместо израильтян в Самарию переселили пленных вавилонян и сирийцев из Хамата. Покоренный народ действительно отрывался от родной почвы с корнем. Пленники, как те, которых угоняли, так и те, которых пригоняли на их место, оказывались в чуждом окружении, оторванными от своих народов, лишенными организации и возможности сопротивляться победителям. Чтобы уцелеть в новой обстановке, они волей-неволей вынуждены были держаться за своих поработителей-ассирийцев. Так ассирийцы обеспечивали свое господство над завоеванными странами.
Однако политика «насаху» имела одно важное последствие, которое завоеватели не предвидели. Ассирийцы целое столетие тасовали и перемешивали покоренные народы Передней Азии. Стирая этнические различия, они превратили все население своей империи в безликую массу, стянутую железным обручем ассирийского ига. Сами ассирийцы, никогда не отличавшиеся большой численностью, растворились среди покоренных, которые говорили главным образом, на арамейских диалектах. В итоге произошла арамеизация населения Передней Азии [+2].
Не менее сложная обстановка царила в соседней Вавилонии. В стране было неспокойно. Знать Вавилона, Барсиппы, Сиппара, Ниппура, Урука, Ура и других городов утопала в роскоши, а трудовой народ стонал под гнетом нищеты. В руках аристократии находились громадные земельные владения и богатства храмов вавилонских городов. Многие аристократы были собственниками латифундий, возникших за счет разорения мелких и средних землевладельцев. Аристократия освободила себя от всех обязанностей и повинностей в отношении государства, но зато присвоила все права и привилегии гражданства.
Аристократия захватила экономическое и политическое господство в обществе. Она разорила и довела до жалкого состояния рядовое гражданство, низвела царей до роли марионеток, лишенных реальной власти. Тем самым аристократия обескровила Вавилонское царство, которое фактически перестало существовать. Страна находилась в состоянии политической раздробленности и хаоса. Между вавилонскими городами происходили непрерывные столкновения. Отдельные клики аристократов постоянно враждовали друг с другом. Вавилония была беззащитна перед своими хищными соседями Ассирией и Эламом и халдейскими племенами.
Халдеи, народ семитского происхождения, вышедший из Аравии, в XI в. до н.э. завладели значительной частью Вавилонии, основав на ее территории множество племенных княжеств. Наиболее крупными из них были Бит-Якин (Страна Моря), Бит-Даккури, Бит-Амуккани, Гамбулу, Пукуду. Вавилонские города оказались в халдейском окружении. Халдейские поселенцы проникли и на их территорию. Вавилонская аристократия использовала военную силу халдеев и тем самым вопреки своему желанию поощряла их к дальнейшим захватам. С течением времени халдеи сильно вавилонизировались. Их князья неоднократно завладевали Вавилоном и присваивали себе титул вавилонских царей. Вавилонская аристократия избавлялась от них тем, что натравливала одного князя на другого или обращалась за помощью к Ассирии и Эламу.
Рис. 1. Ассирийцы штурмуют город в Вавилонии
Как раз во время царствования Тиглатпаласара III в Ассирии вавилоняне обратились к нему за помощью против халдеев, захвативших их города. Тиглатпаласар III в 729 г. освободил Вавилон и под именем Пулу сам занял его царский престол. Вавилон на правах личной унии вошел в состав Ассирийской империи.
Это событие оказалось роковым для обоих государств. У ассирийцев Вавилония, в отличие от прочих завоеванных стран, не считалась чужеземной. Вавилоняне и ассирийцы были народами-братьями, неразрывно связанными общностью происхождения, исторических судеб, религии, культуры и обычаев. Они говорили на близких друг другу диалектах одного аккадского языка, писали одной и той же клинописью. Для ассирийцев Вавилон был священным городом и пользовался у них очень высоким престижем. Вавилонская аристократия стала опорой и союзницей более слабой ассирийской аристократии в ее борьбе за сохранение своих привилегий против деспотических устремлений ассирийских царей. Эти привилегии заключались в освобождении от государственных повинностей, в том числе от военной службы и налогов, и в праве самоуправления; ими пользовались старые города Вавилонии и Ассирии.
Рис. 2. Вавилонский царь Мардук-аплу-иддин II вручает грамоту вавилонскому землевладельцу-аристократу
(рельеф на межевом камне «кудурру»)
В Ассирии возникли две соперничавшие партии. Это были стихийно сложившиеся группировки, весьма неопределенные и текучие по своему составу, объединявшиеся общностью интересов. В науке эти партии получили условное название ассирийской и вавилонской. Ассирийская партия объединяла демократические слои общества. Ее опорой служила армия. Она стояла за завоевательную политику и поддерживала царскую власть в ее стремлении к деспотической диктатуре. Вавилонская партия представляла собой политическую группировку ассирийской аристократии, опиравшейся на Вавилон. Она ничего не имела против политики завоеваний и грабежа покоренных народов, но не желала для этой цели поступаться своими привилегиями. По этой же причине она боролась против установления царской деспотической диктатуры.
Открытое столкновение между обеими партиями началось при ассирийском царе Салманасаре V (727 — 722 гг.), сыне Тиглатпаласара III. Салманасар V, носивший в качестве вавилонского царя имя Улулай, посягнул на привилегии аристократии и за это поплатился жизнью: он был убит заговорщиками. Ассирийский престол занял Саргон II (722 —705 гг.). Вавилон тотчас же отделился от Ассирии, вступив в союз с халдеями и Эламом. На вавилонский престол вступил Мардук-аплу-иддин II (722 — 710 и 703 — 702 гг.), халдейский князь Бит-Якина. Саргон II только в 710 г. изгнал его из Вавилона, сумев привлечь на свою сторону симпатии аристократии восстановлением и расширением ее привилегий.
Ассирийский царь Синаххериб (705—680 гг.), сын Саргона II, сделал новую попытку установить военно-деспотическую диктатуру, и борьба между ассирийской и вавилонской партиями при нем достигла наивысшего напряжения. Главным противником ассирийского царя опять стал Вавилон. B 703 г. он снова восстал и призвал Мардук-аплу-иддина II на свой престол. В течение 14 лет Синаххериб с переменным успехом вел тяжелую войну с Вавилоном и поддерживавшими его халдеями и Эламом. Наконец, в декабре 689 г. ассирийские войска штурмом взяли мятежный город.
Рис. 3. Ассирийцы грабят и разрушают завоеванный город
Ослепленный гневом Синаххериб отдал приказ об уничтожении Вавилона и вавилонян. Город был сожжен и разрушен. Русло Евфрата завалили обломками строений, и воды реки хлынули по городским руинам. Место, на котором стоял Вавилон, было проклято на 70 лет. Множество вавилонян, в первую очередь аристократов, перебили, часть разбежалась по соседним странам, остальных угнали в плен и продали в рабство. Истукан Бэла-Мардука, главного бога Вавилона, увезли в качестве трофея в город Ашшур, древнюю метрополию Ассирии. Вавилон перестал существовать.
Эта-то весть и поразила громом весь ближневосточный мир, над которым был занесен ассирийский молот и который с надеждой следил за борьбой Вавилона с Синаххерибом. После гибели Вавилона мрак ассирийского господства стал еще более непроглядным и нетерпимым. Синаххериб, казалось, достиг своей цели. У ног ассирийского царя лежали растоптанные его полчищами страны и народы. Никто не смел перечить царской воле. Но внезапно он обнаружил, что находится в пустоте, в атмосфере яростной ненависти, и понял, что ему не на кого опереться, что его диктатура никому не нужна и ни у кого не встречает поддержки.
В установлении деспотической диктатуры ассирийских царей объективно были заинтересованы две социальные силы — демократические слои ассирийского гражданства и имущие классы ассирийских провинций. И те и другие видели в сильной царской власти средство установить нужный им классовый «мир» и «порядок», покончить с анархией и хаосом, обезопасить рубежи цивилизованного мира от нападений варваров. Триумфальный марш ассирийских полчищ имел место только в странах древней цивилизации, раздираемых острыми социальными противоречиями. Среди господствующих классов здесь всегда находились определенные круги, готовые сотрудничать с завоевателями. Но возможность такого сотрудничества целиком и полностью зависела от силы ассирийской демократии, от состава и морального состояния ассирийской армии.
Сравнительная малочисленность ассирийского народа вынудила прибегнуть к вербовке в армию иноземцев. Солдаты, насильно набранные из жителей провинций, рабов и пленных, еще вчера сражавшихся против Ассирии, стремились только к одному — грабежу и наживе. Только с этой точки зрения могли интересовать такую ассирийскую армию судьбы Ассирии, ее политические и социальные проблемы. В итоге армия превращалась в разношерстный сброд, постепенно терявший всякую связь с ассирийским народом. Ассирийская демократия разлагалась и вырождалась в клику военщины, что, в свою очередь, лишало диктатуру ассирийских царей возможности опереться на имущие слои населения провинций.
Правда, ассирийцы установили внутренний «мир», свирепо расправляясь с малейшими попытками сопротивления и недовольства, но их владычество не принесло населению провинций тех выгод, которые могли бы примирить его с потерей независимости. Семь столетий спустя римский император Тиберий писал наместникам провинций, настаивавшим на увеличении налогов, что хороший пастух стрижет овец, но не сдирает с них шкуры [+3]. Так вот, ассирийцы не были хорошими пастухами: они не стригли покоренные народы, а буквально сдирали с них шкуру. Вот как, например, выглядело в описании самого Синаххериба проведенное им в 701 г. «умиротворение» палестинского города Экрона.
В Экроне народ сверг проассирийскую камарилью во главе с царем Пади и выдал последнего в цепях иудейскому царю Хизкии, возглавившему антиассирийское восстание в Палестине. В битве при Альтаку Синаххериб разгромил повстанцев и пришедшие им на помощь нубийско-египетские войска. Вслед за тем ассирийцы без боя вступили в Экрон. Далее Синаххериб рассказывает: «Я прибыл в Экрон и перебил наместников и правителей, свершивших грех, а их трупы повесил на столбах вокруг города. Граждан города, содеявших преступление и грех, я включил в добычу, а их остаток, не несший на себе греха и преступления, не имевший вины, приказал помиловать. Их царя Пади я вызволил из Иерусалима, посадил на трон владычества над ними и наложил на него дань моего владычества». На этом ассирийские «благодеяния» для Экрона не кончились. Синаххериб пожаловал верным экронцам часть разграбленной дотла его ордами иудейской территории, население которой было поголовно угнано в плен, и за это наложил на Экрон дополнительную дань [+4].
Таким образом, за свою верность Ассирии экронцы не только были ограблены, лишены значительной части эксплуатировавшегося ими населения, но еще и обложены гораздо большей чем до «умиротворения» данью. Едва ли они были в восторге от такого ассирийского «мира». Но другого Синаххериб и не мог им дать. Располагая морально разложившейся армией, которую надо было содержать и которая жила за счет войны, нечего было и думать всерьез о проведении политики, способной заинтересовать имущие верхи покоренных стран.
Синаххериб понял, что ассирийской демократии больше не существует, что окружавшей царя военщине мало дела до его политических устремлений и что рассчитывать на нее как на опору нельзя. Ждать поддержки от провинций, особенно после свирепой расправы над Вавилоном, было бесполезно. Что же касается ассирийской аристократии, то она всегда относилась враждебно к деспотической политике Синаххериба и в гибели Вавилона лишь усмотрела подтверждение своих наихудших опасений. Синаххериб уничтожил Вавилон, но гибель Вавилона сломила его самого. В последние годы своей жизни он резко меняет политику и ищет выход из создавшегося положения.
Напряженная внутренняя обстановка в Ассирии нашла свое выражение в борьбе за престолонаследие в самой царской семье. После долгих колебаний Синаххериб был вынужден пойти на уступки вавилонской партии. В 682 или 681 г. он назначил наследником престола Асархаддона, одного из своих младших сыновей. Немалую роль при этом сыграла царица Закуту, любимая жена Синаххериба, мать Асархаддона [*2].
Назначение Асархаддона наследником престола сопровождалось очень важной принципиальной уступкой Синаххериба вавилонской партии. Асархаддон в своей надписи излагает это событие так: «Хотя я был моложе моих старших братьев, по велению богов Ашшура, Сина, Шамаша, Бэла и Набу, богини Ишатар Арбельской, отец, мой родитель, в собрании моих братьев воистину возвысил мою голову, сказав: «Вот мой наследник!» Он вопросил осмотром жертвы богов Шамаша и Адада, и те ответили ему твердым «да», сказав: «Он — твой преемник!» Он почтил их веское изречение и собрал вместе народ страны Ашшур от мала до велика, моих братьев, семя дома моего отца и велел им принести перед Ашшуром, Сипом, Шамашем, Набу, Мардуком, богами страны Ашшур, богами, обитающими на небесах и земле, торжественную клятву охранять мое престолонаследие» [+5].
Синаххериб, таким образом, нарушил принцип наследственности царской власти. Более того, его решение было санкционировано народным собранием. Это означало полный отказ Синаххериба от попытки установления неограниченной царской власти. Такой ценой он хотел купить поддержку вавилонской партии. Однако шаг этот оказался для него роковым. Старшие сыновья Синаххериба Адармелик (Адрамелех) и Шарру-уцур (Шарецер), естественно, были крайне возмущены тем, что их лишили права на престол. Они пытались вынудить отца изменить свое решение. Синаххериб, хотя и не без колебаний, не сделал этого. Тогда 10 января 680 г. Адармелик и Шарру-уцур, воспользовавшись отсутствием Асархаддона, убили Синаххериба во время посещения им храма бога Нинурты в городе Кальху [+6].
Убийство царя вызвало в Ассирии растерянность и переполох. Однако сыновья-убийцы не сумели захватить власть. В Ниневии, столице Ассирии, их никто не поддержал. А Асархаддон, не теряя времени, немедленно двинулся в поход с имевшимися в его распоряжении войсками. Его братья бежали из Ниневии. Они пытались привлечь на свою сторону войска, стоявшие на северо-западной границе империи, но те при приближении Асархаддона без сопротивления перешли на его сторону. Братья спаслись бегством в страну Урарту.
В конце февраля 680 г. Асархаддон вернулся в Ниневию и занял царский трон. Его успеху сильно содействовала ассирийская аристократия. Она всеми доступными ей средствами вела агитацию среди населения в его пользу. Еще при жизни Синаххериба вавилонская партия связывала с Асархаддоном надежды на восстановление Вавилона. В этой связи весьма любопытен следующий эпизод. Будучи еще царевичем, Асархаддон и его мать Закуту обратились к прорицателю Бэл-ушезибу. Тот предсказал, что Асархаддон будет царствовать в Вавилоне и построит главный вавилонский храм Эсагилу. Но вместе с тем он имел неосторожность посулить благополучный конец жизни Синаххерибу. Когда Синаххериб был убит, Асархаддон выгнал Бэл-ушезиба, как лгуна и невежду [+7].
Став царем, Асархаддон, действительно, тотчас же приступил к восстановлению Вавилона. Столь крутой поворот в политике необходимо было оправдать в глазах ассирийского общественного мнения, причем так, чтобы не очернить память Синаххериба и не восстановить против себя ассирийскую партию. Задача была не из легких. Ведь со дня гибели Вавилона прошло всего девять лет. Но Асархаддон и его советники умело вышли из затруднительного положения.
В ход была пущена новая официальная версия о причинах гибели Вавилона. Виновниками ее объявлялись сами вавилоняне, среди которых царили лживость, притеснение слабых сильными, взяточничество, воровство, непочтительность сыновей к отцам, неповиновение рабов господам и прочие смертные грехи. За помощь против Ассирии вавилоняне осмелились отдать эламитам сокровища храма Эсагилы. Тогда разгневанный Мардук, главный бог Вавилона, обрушил на грешный город реку Арахту и расправился с вавилонянами: ни слова об участии в разрушении Вавилона Синаххериба и ассирийских войск, словно их при этом и не было! Но вот воцарился Асархаддон. Боги во главе с Мардуком сменили гнев на милость и целым рядом предзнаменований дали понять, что желают восстановления Вавилона и его храма Эсагилы. Вавилон был прощен, а не реабилитирован. Видимо, царю пришлось привлечь все божественные силы, подкрепив их мощью своих земных сторонников, чтобы повлиять на общественное мнение и сломить сопротивление ассирийской партии восстановлению проклятого Вавилона.[+8]
Но оставалось еще одно немаловажное препятствие: ведь место, на котором стоял Вавилон, было предано страшному проклятию на 70 лет! И тут прибегли к весьма хитроумному трюку.
Цифра 70 в клинописи выглядит так, что если знаки поменять местами, то получится — цифра 11. Вот эту-то цифровую комбинацию и приписали богу Мардуку, объявив, что он-де смилостивился над Вавилоном и таким способом сократил срок тяготевшего над ним проклятия до 11 лет. По этому случаю официальное восстановление Вавилона было провозглашено Асархаддоном в 678 г., хотя строительные работы начались еще в 680 г. [+9]
На восстановление Вавилона направили самых лучших царских мастеров. В качестве рабочей силы согнали жителей Вавилонии и пленных со всех концов империи. Они отвели воды Евфрата в прежнее русло, вырубили деревья, кусты и тростник, выросшие на месте города. Асархаддон лично принял участие в закладке Вавилона и его храма Эсагилы. В первую очередь началось строительство городских стен и храма Эсагилы. Вавилон восстанавливался по древнему плану. Асархаддон не жалел для него ни кедровых бревен, ни золота, ни серебра, ни бронзы. Лучшие ваятели и ювелиры изготовляли истуканы и утварь для Эсагилы. Восстановительные работы продолжались свыше 20 лет.
Но речь шла не просто о восстановлении города. Асархаддон восстанавливал не ассирийский, а вавилонский Вавилон, т.е. восстанавливал вавилонское гражданство. Он собрал уцелевших от резни и освободил проданных в рабство вавилонян, вернул их бывшее имущество, разрешил им селиться в Вавилоне, строить дома, рыть каналы, сажать деревья. Вавилоняне получили от Асархаддона грамоту о прощении и о восстановлении всех их прежних прав и привилегий [+10].
Возрождение вавилонского гражданства сопровождалось восстановлением его земельной собственности. А эта задача была одной из самых сложных. В 689 г. земли вавилонян конфисковали и передали соседям — халдеям княжества Бит-Даккури. В 678 г., когда состоялось официальное восстановление Вавилона, Асархаддон вернул вавилонянам их прежние земли. В ответ халдеи княжества Бит-Даккури подняли восстание, которое было беспощадно подавлено. Даккурийский князь Шамаш-ибни, взятый в плен, кончил жизнь на плахе [+11].
Но отнять вавилонские земли от халдеев было только частью проблемы, и притом самой простой. Гораздо труднее обстояло дело с разделом земель между вавилонянами. В 689 г. множество вавилонян, преимущественно землевладельцев, было казнено, так что их бывшие земли стали выморочными. Среди уцелевших и вернувшихся очень многие не имели документов, подтверждавших их право на прежние земли. В связи с этим о полной реставрации земельных отношений, существовавших до 689 г., не могло быть и речи. Асархаддон и его чиновники охотно возвращали имения тем собственникам, которые могли доказать свои права. Таким способом был восстановлен ряд латифундий, принадлежавших уцелевшим аристократам. Остальные же земли пришлось заново поделить на наделы. При этом часть земли осталась в руках халдеев, поскольку численность вавилонян сильно сократилась. Эти халдеи получили права гражданства и были включены в состав вавилонян. Земельный вопрос обсуждался и решался в 678 г. народным собранием вавилонян. Однако окончательное урегулирование его затянулось на много лет и сопровождалось бесконечными тяжбами.
В качестве примера может служить история восстановления латифундии Адад-ибни. Отец последнего, Мушезиб-Мардук, владел имениями Бит-Хара’ху и Бит-Нуреа. В 689 г. они достались халдеям-даккурийцам. Но Мушезиб-Мардук уцелел и в 678 г. заявил свои права на имения, хотя не мог представить соответствующие документы. Асархаддон обещал лично расследовать его претензии и удовлетворить их, если они будут обоснованными.
Расследование затянулось на целых 19 лет. За это время умерли и Мушезиб-Мардук и царь Асархаддон. И только в 659 г. Адад-ибни, сын Мушезиб-Мардука, получил наконец отцовские имения от царя Шамаш-шум-укина. Дело при этом было решено следующим образом. Спорные имения находились на землях княжества Бит-Даккури. Поскольку Адад-ибни, как и его отец, никакими документами на них не располагал, царь Шамаш-шум-укин потребовал от халдеев доказательств на право владения землей. Халдеи не смогли их представить, и даккурийскии князь Набу-ушаллим вынужден был признать, что спорные имения до 689 г. принадлежали вавилонянам. После этого их передали Адад-ибни [+12].
Эта история показывает, как внимательно относились к претензиям вавилонских аристократов Асархаддон и его сын Шамаш-шум-укин. И все же полностью реставрировать старый аристократический Вавилон они не смогли. В 689 г. он погиб навсегда. Восстановленный в 678 г. Вавилон был Новым Вавилоном, потому что рождалось новое вавилонское общество. В Вавилонии начинался аграрный переворот. Возрождались мелкое землевладение и полнокровное вавилонское гражданство, пришедшие в полный упадок перед 689 г. [+13]
А теперь прервем на время рассказ о рождении Нового Вавилона и зададим себе вопрос: зачем Асархаддону и поддерживавшей его ассирийской аристократии понадобилось восстанавливать Вавилон и вавилонское гражданство, враждебное Ассирии? Ведь конечным результатом этой политики явилась гибель Ассирии при самом активном участии возрожденного Вавилона. Неужели Асархаддон и его окружение были настолько недальновидными, что собственными руками создали могильщиков своей родины?
Ответ на эти вопросы дает анализ состояния ассирийского общества в VII в. до н.э. Выше уже говорилось о реформах Тиглатпаласара III и об их непосредственных результатах. Ассирийский народ погиб. Он растворился в массе арамееязычного населения империи, которое не было заинтересовано в сохранении Ассирийской державы. Это население, хотя и звалось ассирийским, ненавидело Ассирию, но не имело сил и возможности сопротивляться ее гнету. От народа страны Ашшур осталась кучка аристократов старых ассирийских городов Ашшура, Ниневии, Кальху, Арбелы, Харрана, а вокруг нее — море раскаленной добела ненависти. Эта кучка, жившая за счет пота и крови населения империи, не имела никакой другой опоры, кроме ассирийской армии, которая по своему составу все более и более переставала быть ассирийской. Вот во что превратилась Ассирия в VII в. до н.э.
Наиболее проницательные представители ассирийской правящей верхушки понимали, что так долго продолжаться не может. И вот их взоры обратились на вавилонян. В этом братском народе они видели единственное спасение. Ассирия сможет избегнуть катастрофы только в том случае, если она объединится с Вавилонией. Дуальная ассиро-вавилонская держава — вот к чему пришла правящая верхушка Ассирии в поисках спасения от надвигавшегося краха. Этим и объясняется восстановление Вавилона Асархаддоном.
Однако такая политика в самой Ассирии имела противника в лице ассирийской партии, т.е. военщины, — наиболее кровожадной и близорукой части правящей элиты. Военщина стремилась играть первую роль в государстве и потому весьма настороженно относилась к идее ассиро-вавилонского дуализма, справедливо усматривая в вавилонском гражданстве своего основного соперника. Вавилонский вопрос продолжал оставаться главным содержанием внутриполитической борьбы в Ассирии. И Асархаддон не посмел сделать решительный шаг в восстановлении вавилонского Вавилона. Он не вернул Вавилону автономии. Истукан бога Бэла-Мардука, символ государственного существования Вавилона, все еще оставался в ассирийском плену, в городе Ашшуре, куда его увез в качестве трофея Синаххериб. Вавилон не имел своего царя и продолжал оставаться ассирийской провинцией, хотя и привилегированной. И пока такое положение сохранялось, ни о каком ассиро-вавилонском дуализме не могло быть и речи.
Здесь уместно пояснить некоторые особенности политического строя Вавилона, оформившиеся постепенно в XII —VIII вв. до н.э. Вавилон не только не был восточной деспотией, но даже не был в полном смысле слова и монархией. Скорее он был аристократической республикой, с ежегодно переизбираемым царем-магистратом. Перевыборы царя происходили во время праздника Нового года в нисану, первом месяце вавилонского лунного календаря, который совпадал с мартом — апрелем нашего солнечного календаря. В Новый год из Барсиппы в Вавилон в священной барке по каналу Нар-Барсиппа доставляли истукан бога Набу, главного бога Барсиппы. У вавилонских городских ворот бога Ураша истукан выгружали на сушу и в торжественной процессии через эти ворота по улице бога Набу переносили в храм Эсагилу, жилище бога Бэла, сыном которого считался бог Набу. Царь являлся в Эсагилу, слагал с себя царские инсигнии и, выполнив ряд церемоний, «брал руку бога Бэла» в присутствии бога Набу. После этого он считался избранным снова и получал назад знаки царского достоинства.
Этот ритуал повторялся ежегодно, но обязательно при наличии истукана бога Бэла, истукана бога Набу и при участии царя. Без этих трех персонажей праздник Нового года не мог состояться. После смерти царя его преемник занимал престол до ближайшего Нового года, когда производилась описанная выше церемония. Царь одновременно был и эпонимом: счет лет вавилоняне вели по годам его царствования, причем «1-й год такого-то, царя Вавилона», начинался только после следующего за его воцарением Нового года. Предшествующий год, год смерти (или окончания царствования) предыдущего царя и вступления на престол нового царя, назывался соответственно «таким-то годом такого-то, царя Вавилона», и «годом начала царствования такого-то, царя Вавилона». Этот порядок соблюдался в Вавилоне неукоснительно. Поэтому до тех пор, пока истукана бога Бэла не было в Эсагиле, в Вавилоне не праздновался Новый год и не могло быть царя — Вавилона как государства вообще не существовало.