[LEZVIE]

Тема посвящена обсуждению фракций Восточной Европы и Руси.

[Alexios]

Еще об исторических картах. Еще со школьных времен многим памятна карта под названием "Рост территории Московского княжества в 1300-1462 гг." Подобных карт и сегодня в Сети - "вагон и маленькая" тележка, как говорится. Вот типа такой:



Глядя на подобную карту, человек, не погруженный в тему истории Средневековой Руси, может подумать, что Московское княжество беспрерывно росло, поглощая соседние "удельные" княжества, героически преодолевая пресловутую "феодальную раздробленность". А что же было в реальности? Во-первых, росло отнюдь не Московское княжество, которое к сер. 15 в. по-прежнему составляло собственно Московскую волость и несколько "примыслов" московских князей: Коломну, Можайск, "места рязанские". Государство, которое часто именуют Великим княжеством Московским, официально именовалось Великим княжеством Владимирским и всея Руси. Московское княжество было лишь одним из многих княжеств, входивших в это рыхлое государственное образование под главенством князей Московского дома Рюриковичей. Никуда не девалась и удельная система, сохранявшаяся еще и при Иванце Московском (самоназвание юродивого царя с погонялом "Грозный"). Что же из себя представляло "Великое княжество Владимирское и всея Руси" после смерти великого князя Василия Васильевича "Темного" в 1462 г.?
Василий Темный, как и все его предшественники на Великом столе, разделил свои владения на уделы. По его завещанию создавались следующие государственные образования:
- Удел старшего сына, Великого князя Ивана Васильевича: Московская треть, несколько московских сел, "численники", "ордынцы", Коломна, Владимир, Переяславль-Залесский, Кострома, Галич и Соль, Устюг, Вятская земля, Суздаль, Нижний Новгород, Муром, Юрьев и Великая Соль, Боровск.
- Удел князя Юрия Васильевича: Московская треть "княже Володимерова" (т.е. жеребий князя Владимира Андреевича "Храброго") с братом Андреем по половинам, бывший жеребий ("год в Москве") князя Константина Дмитриевича, Дмитров, Замосковские волости, Можайск, Медынь, Серпухов, Хотунь, несколько московских сел, села в Коломне и Юрьеве.
- Удел князя Андрея Большого Васильевича: Московская треть в совладении с братом Юрием, Углич "как было за Дмитреем за Шемякою", Бежецкий Верх, Звенигород, московские села Сущевское и Вышелес.
- Удел князя Бориса Васильевича: московский жеребий беглого князя Ивана Андреевича Можайского с дворами на посаде, Ржева-Володимерова, Волок-Ламский, Руза, несколько московских сел, села в Коломне, Владимире, Костроме, Вологде.
- Удел князя Андрея Меньшого Васильевича: московский жеребий князя Петра Дмитриевича, несколько московских сел, Вологда, Кубена и Заозерье (бывшие владения ярославских князей), ряд северных волостей - Иледам, Обнора, Комела, Волочек, Авнега, Шиленга, Пельшма, Бохтюга, Ухтюжка, Сяма и др.

Но это еще далеко не все. Продолжение следует.

[lisyanetz]

Приветствую. Попался Кодекс Бальтазара Бехема, написанный в 1505 году и содержащий Статут города Кракова, уставы гильдий ремесленников, описание различных привилеев, изображение повседневной жизни краковян и работу ремесленников: To view the link Register.

Ну и несколько замечательных изображений из повседневной жизни: (Reveal)

[Alexios]

Продолжаем.
Значительный по территории удел Василий Темный выделял своей жене, великой княгине Марии Ярославне. Мария Ярославна по отцу происходила из боковой ветви Московской династии Калитичей (ее дедом был знаменитый Владимир Андреевич Храбрый, а прадедом - великий князь литовский Ольгерд), по матери - из старомосковского боярского рода Кошкиных. В духовной грамоте было написано:
"А княгине своей даю Ростов, и со всем, что к нему потягло, и с селы своими, до ее живота".
То есть, вдовая великая княгиня в пожизненное владение получала Ростовское княжество, кроме владений ростовских князей Борисоглебской половины, которые находились на положении служилых, сохраняя часть суверенных княжеских прав (до 1474 г.): "А князи ростовские, что ведали при мне, при великом князи, ини по тому и держат и при моей княгине, а княгини моя оу них в то не вступается". После смерти Марии Ярославны Ростовское княжество планировалось передать второму сыну Василия Темного, князю Юрию Васильевичу.
За вдовой великого князя сохранялись ее купли у Ярославских князей - город Романов князей Деевых и Давида Засекина, волость Усть-Шексна Семена и Василия Шехонских. Ей также отходили т.н. "Заволжские волости" князя Ивана Андреевича Можайского (его "дельница" в Белоозере), Нерехта с соляными варницами, села в Москве, Коломне, Переяславле, Юрьеве, Суздале, Костроме, Устюге, а также в уделах ее сыновей Андрея Большого, Бориса и Андрея Меньшого Васильевичей.
В приписной грамоте к духовной великий князь придал своей княгине еще целый ряд волостей и сел в Москве, Переяславле, Муроме, Коломне, Можайске, Стародубе. Все владения великой княгини, находившиеся в уделах ее сыновей обладали феодальным иммунитетом:
"А где есмь ни подавал своей княгине волости и села в уделех детей своих, во чьем ни буди, и те волости и села данью и судом потянут к моей княгине, а дети мои в то не вступаются. А волостелей своих, и поселских, и тиоунов, и ключников, и доводшиков судит моя княгини".
В своих владениях вдовствующая великая княгиня была полновластной хозяйкой, имела "право суда и дани", собственных бояр, служилый двор, выдавала жалованные грамоты монастырям и своим служилым людям. Мария Ярославна продолжала править своим уделом даже после пострижения в монастырь с именем инокини Марфы в 1482 г. Удел прекратил свое существование лишь со смертью инокини Марфы в 1485 г. Кстати, в истории Московской Руси это был всего лишь второй случай наделения вдовы полноценным уделом (первый - удел вдовы Владимира Андреевича, княгини Елены Ольгердовны), и первый, когда территориальное княжество выделялось вдове великого князя.
Карту Ростовской земли по состоянию на 1462 г. не нашел. Выкладываю карту Ростовского княжества после получения Москвой верховных прав на Сретенскую половину княжества, т.е. на 2-ю пол. 14 в. К сер. 15 в. часть владений ростовских князей в Важской земле уже непосредственно принадлежала великому князю, но часть "ростовщин" все еще оставались во владении князей Ростовских. Карта не вполне точная (не показано, к примеру, Бохтюжское владение Ростовских князей, но некоторое представление о размерах "Ростовской земли" дает.



Продолжение следует.

[Alexios]

Удел князя Михаила Андреевича.
К 1462 г. продолжал существовать двольно значительный по территории и населению удел одного из двух последних оставшихся в живых внуков Дмитрия Донского - князя Михаила Андреевича. Его старший брат, князь Иван Андреевич Можайский был одним из активных участников московской феодальной усобицы 1425-1453 гг., отличившись полной неразборчивостью в выборе союзников. Он периодически "менял ориентацию", то выступая на стороне Василия Темного, то на стороне его противника, князя Дмитрия Юрьевича Шемяки. Закончилось все для князя Ивана Можайского вполне предсказуемо - в 1454 г. он отъехал в Литву, не дожидаясь "поимания", а его удел был конфискован (в ВКЛ он был пожалован Гомелем и Стародубом). В отличие от старшего брата, князь Михаил Андреевич всегда был "на правильной стороне", и поэтому, не только сохранил свои владения, но и был пожалован "за верность" рядом волостей.
В 1462 г. князь Михаил Андреевич владел "дельницей" в Москве, Вереей "с волостми и отъезжими месты", и Белозерским княжеством, кроме конфискованной части Ивана Андреевича (т.н. "заволжские волости"). Также в его удел входили пожалования Василия Темного - Вышгород "волостми, пути и села". В это время Михаил Андреевич занимал довольно высокое место в иерархии московских Рюриковичей - по договору 1462/64 г. он признавал великого князя Ивана Васильевича и его брата Юрия "братьями старейшими", князь Андрей Васильевич Большой считался "братом", а Борис и Андрей Васильевичи - "братьей молодшей". Однако, великий князь весьма последовательно понижал статус Верейско-Белозерского князя и урезал его права в удельных владениях. Уже в докончании 1472 г. с Иваном III князь Михаил Андреевич был вынужден признать себя "братом молодшим" уже всех удельных братьев Ивана III, хотя свои земельные владения сохранил в полном объеме. 4 апреля 1482 г. князь Михаил Андреевич и его сын-наследник Василий Михайлович Удалой заключают с великим князем очередной договор. По нему князья Верейско-Белозерские признают себя "братьей молодшей" великого князя, его сына Ивана Ивановича и всех великокняжеских братьев. При этом, из грамоты следует, что Белозерское княжество находится только в пожизненном владении Михаила Андреевича, и после его смерти должно отойти к великому князю, а князь Василий Михайлович лишается наследственных прав на Белоозеро, наследуя только Верею и Малый Ярославец. Кстати, не вполне ясно, когда во владения Михаила Андреевича вошел Малый Ярославец, поскольку в более ранних грамотах он не упоминается. Однако, в 1483 г. князь Василий Михайлович Удалой со своей женой Марией Палеолог вынужден был бежать в Литву (из-за мутной истории с ожерельем, в которой были замешаны обе великие княгини - Софья Фоминична и Елена Стефановна), где получил во владение Любеч, Койданово, Воложин и Радошковичи. Великий князь Иван Васильевич конфисковал личное владение Василия Удалого - Верею, но вернул ее его отцу, Михаилу Андреевичу, в пожизненное владение ("до живота").
В апреле 1486 г. уже довольно пожилой Верейско-Белозерский князь скончался. Согласно его духовной грамоте (которую правили и утверждали в великокняжеской канцелярии), все его удельные владения отходили к великому князю Ивану Васильевичу.

Белозерское княжество в 15 в.

[Alexios]

Карта Московско-Литовской войны 1487-1494 г. авторства безвременно ушедшего талантливого историка Виктора Темушева, опубликованная в 2003 г. в спецвыпуске журнала "Родина":



В историографии этой войне давали (и дают) различные названия "Пограничная", "Порубежная", "Странная", "Хитрая" и даже "Гибридная". Даты начала тоже варьируются - сам Виктор Темушев в своей монографии определял начало боевых действий 1486 г., Роман Беспалов указывает на еще более ранние сроки - 1484 г. А вышеназванные определения этой войны, как "Странной" и т.д. объясняются тем фактом, что до 1492 г. между ВКМ и ВКЛ формально сохранялись мирные отношения, происходил обмен посольствами, велась торговля, а боевые столкновения велись исключительно силами пограничных "варлордов" (удельных и служилых князей, наместников да и простых вотчинников пограничья).
На сегодняшний день эта карта В. Темушева является самой подробной из существующих. Конечно, с 2003 г., благодаря работам историков (в первую очередь - Р.Беспалова), выявлены новые данные, позволяющие уточнить работу Виктора, но в целом эта карта может быть взята за основу. Огромным плюсом карты является то, что автор показал "лоскутность" Московско-Литовского пограничья из владений удельных и служилых князей, великокняжеских наместничеств, территорий совместного управления.

[Alexios]

Ярославское княжество.
В сер. 15 в. продолжало существовать одно из последних "великих" княжеств Северо-Восточной Руси - Ярославское. Правившая в княжестве династия не была местной, это были потомки смоленского князя Федора Ростиславича "Чермного", получившего это княжество "по кужелю" за женой.
Историческая справка от Владислава Назарова:

Spoiler (expand)

В начале 1294 г. в Ярославском княжестве окончательно утвердился Фёдор Ростиславич Чёрный (в 1293 получил в Орде ярлык на княжение). Ему наследовал сын от 2-го брака Давыд (Давид) Фёдорович (правил в 1299–1321), при сыновьях которого началось дробление Ярославского княжества. Князь Василий Давыдович (правил в 1321–1345) был женат на дочери великого князя владимирского Ивана I Даниловича Калиты – Евдокии Ивановне (ум. 1342). Ездил в Орду по вызову хана Узбека в 1339 г. вместе с великим князем тверским Александром Михайловичем; после казни великого князя тверского в Орде участвовал в его отпевании в Переяславле (Залесском). В 1340 г. Василий Давыдович участвовал в княжеском съезде в Москве и походе на Торжок объединённых сил под командованием великого князя владимирского Семёна Ивановича. Весной 1342 г. Василий Давыдович вновь посетил Орду.
Младший брат Василия Давыдовича – князь Михаил Давыдович (ум. между 1361 и 1375) – получил при разделе с братом земли в бассейне реки Молога, составившие Моложское княжество. До 1370-х гг. оно было уделом Ярославского княжества, затем до 1408 г. самостоятельным княжеством. Не позднее 1410–1420-х гг. моложские князья составили территориально-клановую корпорацию служилых князей великих князей московских (по мнению А. В. Кузьмина, Моложское княжество существовало до 1463). После смерти старшего брата Михаил Давыдович правил и в Ярославском княжестве (1345 – между 1361 и 1375), в 1361 г. ездил за ярлыком в Орду.
Около середины 14 в. произошёл раздел основных и северных территорий Ярославского княжества между 3 сыновьями князя Василия Давыдовича. Князю Василию Васильевичу достались земли по правобережью Волги – от реки Юхоть до реки Солоница. Князь Глеб Васильевич (ум. не позднее 1375) получил восточную часть левобережья Волги, включая левый берег реки Ить, верхнее и среднее течение реки Касть. Князь Роман Васильевич (ум., вероятно, не ранее 1380) владел землями к западу от реки Ить и до границы с Моложским княжеством, включая верхнее течение реки Ухра, землями по реке Урдома и нижнему течению Шексны; в середине 14 в. основал г. Романов (ныне в составе г. Тутаев).
На обоих берегах Волги вокруг Ярославля, а также в бассейне реки Кубена, её правых и частью левых притоков, на побережье Кубенского озера постепенно сложился домен Ярославского княжества, в котором представители разных ветвей могли иметь отдельные владения, при этом верховные распорядительные функции там сохранял «большой» ярославский князь. В этом качестве Михаилу Давыдовичу наследовал племянник – князь Василий Васильевич (не позднее 1375 – рубеж 1380–1390-х гг.), участвовавший в 1375 г. в походе объединённых сил под командованием великого князя владимирского Дмитрия Ивановича на Тверь. Преемником князя Василия Васильевича стал его старший сын – князь Иван Васильевич [вероятно, с рубежа 1380–1390-х гг. (но не позднее 1396) – не ранее 1426], именуемый в ряде записей «великим князем». В 1412 г. он ездил в Орду вместе с великим князем московским Василием I Дмитриевичем, 23 июня 1425 г. принимал в Ярославле митрополита Фотия.
В начале 15 в. усилилось дробление родовых владений ярославских князей всех трёх ветвей (долями в одной вотчине могли владеть князья разных ветвей), в 1410–1420-х гг. начали дробиться земли северных территорий Ярославского княжества: уделы князя Дмитрия Васильевича Заозерского (4-го сына Василия Васильевича), князя Ивана Дмитриевича Дея (внука князя Романа Васильевича) и князя Фёдора Васильевича (брата князя Ивана Васильевича); к середине 15 в. наличие устойчивых уделов в Ярославском княжестве в силу демографических и политических факторов (один из главных – Московская усобица 1425–1453) стало относительно редким явлением, часть северных территорий перешла в 1446–1447 гг. в собственность великих князей московских (Дмитрия Юрьевича Шемяки, затем Василия II Васильевича Тёмного) и была включена в состав Вологодского удела.
«Большой» ярославский стол последовательно занимали: князь Фёдор Васильевич (не ранее 1426 – около 1434), его племянник – князь Василий Иванович (около 1434 – не позднее 1436; возможно, выступал союзником князя Василия Юрьевича Косого) и сын – князь Александр Фёдорович (не позднее 1436 – 1463), как и отец, верный союзник Василия II.
В 1463 г. князь Александр Фёдорович «продал» Ярославское княжество великому князю московскому Ивану III Васильевичу, став его служилым князем с индивидуальным статусом и сохранив обширные наследственные владения по реке Кубена и её притокам, а также вотчины в бывших домениальных землях Ярославского княжества вокруг Ярославля. Александр Фёдорович умер 17 апреля 1471 г. в Ярославле; его сын Даниил, видимо, унаследовал статус отца.
Большинство потомков Василия и Глеба Васильевичей составили территориально-клановую корпорацию служилых князей в составе Государева двора с сохранением родовых вотчин. В неё по различным причинам не вошли многие потомки князя Романа Васильевича (князья Охлебинины, Ухорские, Хворостинины и др.). Нетитулованные землевладельцы Ярославского княжества образовали ярославскую служилую корпорацию.

Карты:


Карты показывают ситуацию на 1420-е гг. К 1463 г. территория княжества значительно сократилась: ряд волостей были куплены великой княгиней Марией Ярославной и вошли в ее "вдовий удел" (поз. 3 на первой карте), Кубена и Заозерье вошли в удел князя Андрея Васильевича Меньшого (поз. 2 и 3 на второй карте). Несмотря на потерю "великокняжеского" статуса и своего стольного города, потомки Александра Федоровича, Даниил Пенко и его сыновья, сохраняли за собой огромное территориальное княжество в Закубенье (поз. 1 на второй карте) и ряд волостей и сел в округе Ярославля. В своем уделе они были вполне полновластными "господарями" - еще в 1526 г. князь Василий Даниилович Пенков-Ярославский выдавал жалованные грамоты на свои владения. Сохраняли княжеские права в своих вотчинах и некоторые другие князья Ярославские: например, известны жалованные грамоты князя Федора Ивановича Юхотского 1480-х гг. и 1509/10 г., князя Юрия Константиновича Шаховского 1470-х гг.

[Alexios]

Карта от специалиста по Средневековью русского Севера Анатолия Грязнова.
Удел князя Андрея Васильевича Меньшого (1462-1481 гг.) и северные владения ростовских и ярославских князей.
"Феодальная раздробленность" наглядно (при якобы не существовавшем в Московской Руси феодализме с местными особенностями, как полагают некоторые). Присутствуют даже владения церковных иерархов, точь-в-точь как на картах Средневековой Западной Европы.

[Alexios]

Сделаем небольшой перерыв в картах/княжествах. Поговорим о т.н. "доспешной моде" в рассматриваемый период (сер. 15 в. - нач. 16 в.).
Основная проблема в том, что до недавнего времени более-менее правдоподобных реконструкций воинов ВКМ и ВКЛ на этот период попросту не существовало. Например, в сравнительно недавней коллективной монографии To view the link Register, есть три планшета, изображающих русских доспешных всадников на близкое рассматриваемому время. Рассмотрим их внимательнее.

Первый планшет называется "Русский тяжеловооруженный конник-"снузник" 1370-1410 гг."

Авторы и сами не скрывают, что реконструкция проводилась ими по методу "с бору по сосенке":
"На планшете представлен русский воин«снузник» второй половины XIV — начала XV вв. Внешний облик реконструирован по материалам раскопок в крепости Орешек, находкам в Городце на Волге, миниатюрам Симоно-Хлудовской Псалтири 1270 гг., Киевской Псалтири 1397 г., Радзивиловской летописи конца XV в."
География и хронологический разброс использованных источников просто поразителен: это примерно то же, если бы облик буденновца-конноармейца реконструировать по ломоносовской мозаике "Полтавская битва", каске наполеоновского кирасира и фильму "Кубанские казаки". В основе реконструкции явно лежит хорошо известный оружиеведам артефакт - шлем из Городца, впервые опубликованный Климом нашим Лександрычем Жуковым, и отнесенный им к группе наголовий типа "шатровидный бацинет", которые Жуков датирует концом 14 в. С первого взгляда, по хронологическим рамкам данная реконструкция нам не подходит. На самом деле это не совсем так, о чем я скажу ниже.

Второй планшет называется "Русский всадник в тяжелом боярском снаряжении. Вторая половина XIV-начало XV вв."

Здесь фантазия авторов развернулась "на всю катушку". Отсутствие достаточного количества артефактов они компенсировали изобразительными источниками специфического характера, а именно... иконописью. Впрочем, гипотетичность данного изображения авторами не больно то и скрывается. Несколько цитат:
"Шлем так называемая ««шапка железная», или ««шапка греческая», прямой аналог европейского шлема «шапель-де-фер»... Имеет широкие аналогии как в Европе, так и в Балкано-Византийском регионе. Непосредственно соотносится с изображением архангела Михаила на фреске церкви Спаса на Ковалях, Новгород XIV в..."
"Ожерелье: имеет вид высокого стоячего воротника с пелериной (оплечьем)... Для реконструкции использовано изображение неизвестного святого воина из церкви Успения на Волотовом поле, Новгород, конец XIV в."
"Доспех: чешуйчатый доспех, усиленный в нагрудной части зерцальной бляхой. К нему пристегнуты шинные плечевые щитки и подол. Соотносится с некоторыми балканскими изображениями конца XIV в. и находками пластин того же времени в Новгороде и Пскове".
"Наручи: двустворчатые латные наручи... Соотносятся с изображением на миниатюре Киевской Псалтири 1397 г."
"Конский доспех: ламеллярная попона состоит из нагрудника, нашейника и накрупника Изображения двух первых деталей имеются на резной иконке со св. Георгием конца XIV в. (ЗИХМЗ) и на печати великого князя Василия Васильевича 1425—1462 гг. Накрупник реконструирован гипотетически. Наглавник коня соотносится с находкой аналогичного защитного приспособления у села Ромашково в Южной Киевщине (КИМ). Обычно датируется в литературе 1200х гг., в то время как относится ко времени не ранее конца XIV— начала XV вв."
Короче говоря, перед нами не боярин Витовта или Василия Дмитриевича, а лично Св. Георгий Победоносец в представлении Клима Жюкова сотоварищи. Правда, без Змея. Ну, и временные рамки опять же...

Кажется, что по хронологии более менее подходит третий планшет - "Всадники русской поместной конницы. Конец XV - начало XVI в."

На самом деле "концом 15 в." тут и не пахнет. Реконструкция представляет из себя гибрид известной картины "Цветная Орша" и археологических находок с датировками первой пол. 16 в. и позднее. Не говоря уже о бармице-"парандже" из реконструкций 19 в. и странного покроя желтой куртки, которую авторы почему-то назвали "куяк".

Итак, резюмируем: в претендующей на солидность монографии по русской и литовской "доспешной моде" по 15 веку - жирный "пробел". И ни одной реконструкции литовского боярина или панцирного слуги.
Почему так? В отечественной историографии утвердилась схема выдающегося историка-оружиеведа А.Н. Кирпичникова, согласно которой универсальная изначально конница Руси эволюционировала в условно "рыцарском" направлении, с усилением и утяжелением доспеха, достигнув предела в этом отношении где-то к концу 14 в. - нач. 15 в. А потом, неизвестно с какого бодуна вдруг случилась пресловутая "ориентализация", русские бояре и дети боярские разом "облегчились", пересели на ногайских лошадок и начали во все стороны пулять из монгольских луков и "водить хороводы". Называют даже конкретные даты начала ориентализации - 1456 г. (бой при Русе), 1471 г. (Шелонская битва), или даже 1436 г. в битве у Скорятина, где полк литвинов князя Ивана Бабы был "с копьи по-литовски", а, следовательно, московиты поголовно были уже "с луки по-монгольски".
В последнее время данная схема была подвергнута критике рядом молодых историков и археологов, вызвав нешуточную дискуссию по вопросу т.н. "ориентализации" на страницах интернет-издания "Милхист". В качестве примера - To view the link Register с критикой положений сторонников "ориентализации".
К слову, в своей недавней статье 2022 г. тот же Ю.А. Кулешов на основании письменных, изобразительных и археологических источников изменил атрибуцию и датировку жуковских "шатровидных бацинетов" из Торуни, Городца и Белой Калитвы. По его мнению, это была одна из европейских разновидностей шлемов, происходящая из региона Австрия-Силезия-Чехия-Моравия, и получившая распространение только во второй трети 15 в., т.е. в интересующий нас период. Конкретно, "шлем из Городца" - это местное, довольно грубоватое, подражание работам европейских мастеров, которое следует датировать 1460-70-ми гг. Поэтому, возвращаясь к первому планшету со "снузником", мы видим здесь не участника Куликовской битвы 1380 г., а (с некоторыми корректировками, естественно) участника Казанского похода 1469 г.

[Lindwurm]

Очень интересная и запутанная тема. Вот такая реконструкция :

Spoiler (expand)

To view the link Register

подписана как вторая половина 15 века. Получается позже?

[Alexios]

Lindwurm

подписана как вторая половина 15 века. Получается позже?

Получается. По Кулешову кольчато-пластинчатые доспехи стали использовать где-то в первой четв. 16 в. До этого использовали в основном пансырь (кольчугу), и "бехтер" ("бехтерец", "бахтерец") для усиления или в качестве основного доспеха. Причем "бехтер" во второй пол. 15 в. - это не тот хорошо известный по артефактам и "Цветной Орше" кольчато-пластинчатый доспех, а доспех по типу западноевропейской бригандины. Я не исключаю и использование западно-европейских лат или их элементов.
В те годы, по всей видимости, еще использовались и шпоры - известны археологические находки и упоминания в посольских книгах. Щит - скорее всего, кавалерийская павеза по литовскому типу, либо татарский круглый. Миниатюры из "Радзивилловки", несмотря на всю свою условность, показывают в том числе и варианты кавалерийских павез и тарчей. Интересно, что в "обидных" списках времен "Странной войны" среди товаров, которые тверские купцы везли для продажи в Литву, упоминаются щиты. К сожалению, других подробностей документ не сообщает.
Трудно что-либо сказать по поводу защиты ног, упоминания "наколенок" относятся к более позднему времени.