Забавное описание встретил - Какое-то алтайское племя изобретает передовое бронзовое оружие и мелкими дружинами завоёвывает территорию аж до Финляндии, причём не степной пояс, как все нормальные люди, а лесной (сейминско-турбинский феномен). Эти же ребята или кто-то под влиянием их культуры, похоже, завоевали Китай и создали иньскую цивилизацию.
Сейминско-турбирская культура географически совпадает с расселением финно-угорских народов и людьми носящими гаплотип N1 .
Се́йминско-ту́рбинский межкульту́рный (транскульту́рный) фено́мен — общее наименование археологических памятников со специфическими бронзовыми находками, распространившихся по лесной и лесостепной полосе Евразии в 2150—1600 годы до н. э.[1]
Термин охватывает характерные металлические изделия, обнаруженные в большом количестве погребений на огромной территории Евразии, протянувшейся от Финляндии до Монголии. Формы оружия и орудий, костяные пластинчатые доспехи, нефритовые украшения ранее вообще были неизвестны в большинстве культур Северной Евразии. Фактически все основные сейминско-турбинские некрополи приурочены к крупным водным магистралям и часто к устьям больших рек, однако до сих пор неизвестны поселения, которые были бы связаны с этими могильниками воинов-кочевников, владевших металлообработкой, использовавших конницу и двухколёсные колесницы. Сложение феномена происходило, по-видимому, на основании синтеза двух компонентов: «алтайского» (степи, лесостепи и предгорья Алтая) — племён металлургов и коневодов, и «таёжного» — племён подвижных таёжных охотников и рыболовов, населявших пространство от Енисея до Байкала, с которыми связан богатый каменный и костяной инвентарь, а также украшения из нефрита.
О. Н. Бадер считал, что язык населения, оставившего Сейминский могильник, был финно-угорским. Е. Н. Черных и С. В. Кузьминых отрицают индоевропейскую языковую принадлежность сейминско-турбинского населения. А. Х. Халиков полагает, что носители сейминско-турбинской культурной традиции были прототюрками или тунгусо-маньчжурами — представителями ещё не расчленённой алтайской языковой общности. Финские учёные К. Карпелан и А. Парпола считают сейминско-турбинские сообщества самодийцами. В. В. Напольских и А. В. Головнёв связывают источник распространения сеймо-турбинцев с афанасьевской культурой. По мнению Напольских, данные лингвистики и археологии свидетельствуют о заметном участии прототохарского (точнее — уже паратохарского[5]) компонента в сейминско-турбинском транскультурном феномене.[6]
И. В. Ковтун обосновывает индоарийские истоки и ведийские сюжетные параллели сейминско-турбинской металлопластики, скульптуры и орнаментальных идеограмм самусьской культуры, зооморфных жезлов Северной и Центральной Азии II тыс. до н. э.
Сейминско-турбирская культура географически совпадает с расселением финно-угорских народов и людьми носящими гаплотип N1 .
Се́йминско-ту́рбинский межкульту́рный (транскульту́рный) фено́мен — общее наименование археологических памятников со специфическими бронзовыми находками, распространившихся по лесной и лесостепной полосе Евразии в 2150—1600 годы до н. э.[1]
Термин охватывает характерные металлические изделия, обнаруженные в большом количестве погребений на огромной территории Евразии, протянувшейся от Финляндии до Монголии. Формы оружия и орудий, костяные пластинчатые доспехи, нефритовые украшения ранее вообще были неизвестны в большинстве культур Северной Евразии. Фактически все основные сейминско-турбинские некрополи приурочены к крупным водным магистралям и часто к устьям больших рек, однако до сих пор неизвестны поселения, которые были бы связаны с этими могильниками воинов-кочевников, владевших металлообработкой, использовавших конницу и двухколёсные колесницы. Сложение феномена происходило, по-видимому, на основании синтеза двух компонентов: «алтайского» (степи, лесостепи и предгорья Алтая) — племён металлургов и коневодов, и «таёжного» — племён подвижных таёжных охотников и рыболовов, населявших пространство от Енисея до Байкала, с которыми связан богатый каменный и костяной инвентарь, а также украшения из нефрита.
О. Н. Бадер считал, что язык населения, оставившего Сейминский могильник, был финно-угорским. Е. Н. Черных и С. В. Кузьминых отрицают индоевропейскую языковую принадлежность сейминско-турбинского населения. А. Х. Халиков полагает, что носители сейминско-турбинской культурной традиции были прототюрками или тунгусо-маньчжурами — представителями ещё не расчленённой алтайской языковой общности. Финские учёные К. Карпелан и А. Парпола считают сейминско-турбинские сообщества самодийцами. В. В. Напольских и А. В. Головнёв связывают источник распространения сеймо-турбинцев с афанасьевской культурой. По мнению Напольских, данные лингвистики и археологии свидетельствуют о заметном участии прототохарского (точнее — уже паратохарского[5]) компонента в сейминско-турбинском транскультурном феномене.[6]
И. В. Ковтун обосновывает индоарийские истоки и ведийские сюжетные параллели сейминско-турбинской металлопластики, скульптуры и орнаментальных идеограмм самусьской культуры, зооморфных жезлов Северной и Центральной Азии II тыс. до н. э.
