?Бежать с Колымы нельзя. Место для лагерей было выбрано гениально?, - писал Шаламов в очерке ?Зеленый прокурор?. И все же, вопреки всем разумным основаниям, как только сходил снег, начинались побеги. Современные историки насчитали, что убежать с ?планеты Колыма? за период 1932-1956 г.г. пыталось около 8 тысяч (7877) человек[9]. Но удачным, с определенной натяжкой, можно назвать лишь один случай ? беглец-одиночка П.Кривошей, бытовик, ?косивший? под научного работника и сфабриковавший себе командировку до Якутска, а затем добравшийся до Мариуполя, был возвращен в лагерь (эта история отражена в ?Зеленом прокуроре? Шаламова).
Самый громкий вооруженный побег ? тот, что отчасти дал писателю материал к рассказу ?Последний бой майора Пугачева? ? состоялся летом 1948 года. Как всякое экстраординарное событие, этот случай, при закрытости информации, сразу оброс слухами и легендами. Лишь недавно упоминавшемуся выше магаданскому писателю А.Бирюкову удалось установить, что и как в действительности произошло. Он разыскал в местном архиве МВД дело о побеге 12 человек с прииска имени М.Горького, посвятил этой теме телепередачу (она есть и в моем архиве), а кроме того, воспроизвел подробности дела со своими комментариями в книге ?Колымские истории? (Магадан.2003), которую также прислал автору этих строк (мы познакомились с А.Бирюковым во время моей поездки на Колыму весной 1994 г. и некоторое время поддерживали переписку).
Бежала, напав на охрану и завладев оружием и амуницией (пулемет, 7 автоматов, 3 винтовки, 3 нагана, бинокль, компас), так называемая ?группа Тонконогова?. Она состояла в основном из выходцев с Западной Украины, сотрудничавших с ОУН и осужденных за ?измену родине?. Глава группы и инициатор побега Тонконогов еще до войны был дважды судим по уголовным статьям, а с приходом немцев добровольно вступил в полицию. Как явствует из его дела, служил рьяно, в том числе участвовал в расстреле. Был осужден на 25 лет каторжных работ. На Колыме, благодаря свойствам своей натуры, попал в бригадиры, вошел в доверие к начальству и охране,а среди уголовников стал авторитетом, ?паханом? (в бараке имел даже свой патефон). Группа для побега подбиралась соответствующая ? несколько бывших полицаев и активных оуновцев, устроившихся в лагерной обслуге, и несколько ?шестерок? для поддержки. Когда одного из них ранят во время побега, Тонконогов его дострелит из нагана ? это лучше всего говорит о нравах в группе, которая в своем ядре была в сущности бандой.
На что надеялись беглецы и куда хотели уйти? Плана захвата аэродрома у них не было. Двигались они тайгой по направлению к Магадану, к берегу Охотского моря, до которого было почти 500 километров. А.Бирюков полагает, что на намерения банды могли повлиять слухи (и газеты тогда об этом писали) об угрозе развязывания войны против СССР со стороны США. Перейти на Аляску под шумок (или настоящий шум от атомной ?бомбы? на Сталина и всю страну, о чем мечтал дворник-стукач Спиридон в романе Солженицына ?В круге первом?)? Идея бредовая, иррациональная, и могла родиться только под чифир да под убеждение во всесильной власти золота. По крайней мере, чифир у Тонконогова не выводился, и золото было припасено.
Как и следовало ожидать, ушли беглецы недалеко. Поднятый по тревоге взвод охраны с собаками сразу вышел на след, и после первой же перестрелки банда понесла потери и рассеялась. К преследованию подключились другие части НКВД. Уже 29 июля (побег начался 25 июля) были уничтожены Тонконогов и его ближайшие подручные, а последние из отколовшихся от группы, взятые в плен, были убиты при очередной попытке к бегству. Уцелело из двенадцати только двое ? они были осуждены на новые сроки (напомним, что смертная казнь с 1947 по 1950 год была отменена).
Справедливости ради надо заметить, что среди беглецов находились и бывшие советские военнослужащие с непростой, исковерканной судьбой, сохранившие до известной степени человеческие черты, и потому не могущие не вызывать сочувствие. Один из них Худенко, рядовой-артиллерист, уже в 1941 г. попал в немецкий плен и был вызволен своим отцом, связанным с ОУН. Судили обоих. В лагере Худенко работал художником. Во время побега он ? удивительное дело! ? вел дневник. Вот некоторые выдержки: ?Боже мой! Как дорога воля человеку, и сколько бывает нужно перенести страданий, горя, чтобы опять испытывать это трепетное биение сердца? Воспоминания о прошлых молодых годах приводят к грустным размышлениям. Сколько я учился. Недоедал. Сидел на стипендии. Окончил. Началась война. Не жил еще совсем. И вдруг на фронт. Бремя армии. Плен. Ужасы у немцев, побои, голод. Наши. Тюрьма. Лагерь. Боже мой! А годы уходят. Остался один. Брат умер на фронте в финскую войну. Отец умер. Мать пропала без вести. Близких родственников повесили немцы??(эта исповедь не окончена ? Худенко был убит после задержания, после повторной попытки к бегству).
Старший лейтенант Солдатов, уроженец Подмосковья, был осужден военным трибуналом за служебное преступление ? в 1944 г. в освобожденном Таллинне он в пьяном угаре застрелил милиционера. До этого честно воевал, имел награды, был членом ВКП(б). Был приговорен к расстрелу, замененному 20-летней каторгой. Солдатов ? единственный из беглецов, кто сам сдался после блужданий в тайге. О главаре банды Тонконогове говорил: ?Он мне не верил. Мы были люди разных взглядов, но оба мы ? заключенные, и это нас объединило?. В 1957 г. Солдатов был освобожден.
Такова общая фабула этой истории, имеющей, как можно понять, весьма отдаленное сходство с рассказом ?Последний бой майора Пугачева?. В сущности совпадают только внешние детали, а содержание абсолютно иное. И очень странно, что А.Бирюков в своем очерке (как и в телепередаче) почему-то решил предъявить претензии к Шаламову за его якобы ?неправду?, за ?вымысел и преувеличения? и даже ?подмену героев?. В своей книге магаданский писатель (по профессии юрист, бывший следователь прокуратуры) касается и других колымских рассказов Шаламова, рассматривая их сквозь призму тех уголовных дел и других документов, с которыми ему довелось познакомиться. При этом автор постоянно пеняет Шаламову на несходство деталей (как будто тот мог так же спокойно читать эти дела в архиве МВД!) и приходит к далеко идущим выводам о несостоятельности писателя как ?колымского летописца?. Но правомерно ли судить о литературе по законам фактологии?
To view the link Register
t1aro
alZarif
Dr.Schmeisser
KhanBagatur
gurvinek2005
Crusader556
Haktar
Mady
Valyrian_Legionnaire
DinarMayor
Corrector
kosak4
Farin Frostgeir
