[Laszlo]

Касательно Тохаристана то он назывался в китайских источниках Тухоло. Сюань Цзан описывал, что в его время эта земля находилась в упадке. Л. Альбаум указывал, что запустение городов началось с 567 г.
когда в регион пришли тюркюты. Также нужно упомянуть вторжение Смбат Багратуни. По данным Себеоса были разрушены Герат, Бадгис, Талекан. Кушаны разбитые Смбат обратились за помощью кагана тюркютов и перейдя Амударью они разгромили персов. Сюань Цзан писал, что в середине VII в. в результате междуусобиц Тохаристан распался на 27 владений. Это было связано с кризисов Западно-Тюркского каганата. Одним из самых заметных владений был Хутталь, а его столицей был город Хулбук (городище Хишт-тепе). Кроме Хулбука в нем располагались Мунк, Искандара, Нучоро (Андиджараг), Паргар, Рустакбик, Тамлият, Барсагир, Карбандж, Маранд. Хуттиальские правители носители титулы Шери Хутталан или Хутталаншахов. Известны хутталянские правители эпохи арабского завоевания. Это Шабаль (не позднее 699 г., умер в 735 или 737 гг.), Ибн ас-Саиджи (не ранее 735 не поздже 737 гг.), Бадр-Тархан (737 г.), Алуничишт (он же ал-Джайш, он же Лоциньцзе, не позже 750, в 752 г. ему был пожалован титул ябгу). О. Смирнова предполагает транскрипцию китайского Лоциньцзе это Алуничиш. Слог Ло в имени обозначал у китайцев выходцев из Тохаристана. После 657 г. китайцы выделили Хутталь в пятое губернатороство с центром в городе У-Ша (Вахш). По Сюань-Цзану Кэдоло (Хутталь) граничил на востоке с горной областью Цзюймито (Кумэд). Границе на юге проходили до Шишини (Шугнана). Кумэд еще назывался Гюйми в китайских источниках. В страну входили Файзабад, Гарм, Дарваз, Ванч. Столица находилась в Вашгирде (Кала-и Сангин). Ал-Йакуби говорил о Вашгирде как об округе в котором находилось 700 крепостей. Правителем Кумеда был Налоянь из тюркского племени яньто. В своем послании танскому императору в 719 г. он жаловался на арабов, которые опустошили край. Еще одним владением был Вахан, который находился в горах. Центром был Сайгашень (Ишкашим). По данным Сюань Цзана центром был Кандухт. В 656-660 гг. правителем был Шаболо Гйелифа (сылиф Шабаль). Через Вахан лежала дорога на Кучу, Хотан, Карашар, Кашгар. В 20-х гг. VIII в. согласно Хой Чао правитель Вахана платил дань арабам. Между Кумэдом и Ваханом находилось владение Шугнан. Правитель Шугнана подчинялся правителю Вахана. Шугнан подвергся нападению арабов одновременно с Ваханом. Подчинен же он был в 794-795 гг. при наместнике ал-Фадле б. Йахьйе. Войско, которое завоевало Шугнан состояло из персов. Вахш был соседом Хутталя. Там находились города Хеливерд и Леваканд. В. Бартольд отождествлял Хеливерд с Курган-Тюбе, а Леваканд с Сангтуда. А. Беленицкий Хеливерд отождествлял с Лягманом, а Леваканд с Каун-Тепе. Столица государства Вахш погибла в VIII в. во время вторжения арабов. Вахш входил в Хутталь. Ибн Русте включаал в него и Кобадиан. Касательно Кобадиана, то он имел города Кобадиан, Узадж, Ноудиз и Юз. Кобадиану соответствовало городище Кзыл-Тепе. В этногенезе населения Кобадиана принимал участие персидский компонент. Ахарун и Шунан соответствали Хисссару и Душанбе. Г. Гоибов видел столицей Шумана в Гиссарской крепости. Столица Ахарауна он же сопоставлял с Шахринау. Чаганиан находился на территории современной Сурхандарьинской области Узбекистана, а его столица находилась на городище Бедрач. Правители владения носили титул чаганхудат. В 652 г. он начал борьбу против арабов. Чаганиан в середине VII в. играл ведущую роль в Тохаристане. Тиш Одноглазый в 705 г. пострадал от правителя царя Шумана и Ахаруна. В 719 г. Тиш отправил посольство в империю Тан. Он стал ябгу Тохаристана после того как Кутейба б. Муслим убил Низак-Тархана. В 709-710 гг. Тиш занял его место. Еще одним владением был Куфтан со столицей на месте Ширабада. Еще одним владением был Термез. В V-VI вв. он переживал упадок, но в VII в. наблюдаеться его подъем. Термезские правители назывались Термезшахами и имели столицу в городище Кала. Его населяли эфталиты и тюрки. Тохаристанский правитель носил титул шава. Его сын Бармуда (производное от буддистского титула прамуха) вероятно был главой эфталитских прамухов Навбахара из Балха. После тюркского завоевания глава Тохаристана стал носить титул ябгу. Ему подчинялись следующие владения: Забулистан, Гандхара, Хуттал, Чаганиан, Шуман, Шугнан, Бадгис, Вахан, Гузган, Бамиан, Кобадиан, Бадахшан. В Гандхаре, Каписе и Забулистане местные правители были из тюрков. В Тохаристане поселились карлуки. Первым тюркским правителем был Тардушад сын Тон-Джабгу-кагана. После отравления его сменил его сын Ышбара-Ябгу, который первым среди тюркских правителей начал бить монеты. Он чеканил их в Хуспе, Герате, Шубургане. Вскоре Западнотюркский каганат распался на отдельные части и стал вассалом империи Тан. Первым тюркским ябгу края был Ушибо (Асим) из династии Ашина. В 652-653 гг. арабский полководец ал-Ахнаф покорил Тохаристан, однако в правление халифа Али арабы были изгнаны из Восточного Ирана и там была восстановлена власть Сасанидов, в частности принца Пероза III сына Йаздигерда III, а в Тохаристане была восстановлена власть тохаристанских ябгу. В правление халифа Муавийи Абд ар-Рахман взял Кабул и Балх Абд ар-Рахман б. Самура, но арабское правление продолжалось недолго. После Ышбары контакты Тохаристана с империей Тан были затруднены вторжением тибетцев в бассейн Тарима. Только в 705 г. ябгу Пантунили отправил посольство в Китай. Ябгу был вынужден переехать в Бадахшан, поскольку Балх был занят арабами. До него вероятно правил ябгу Гун Ышбара ябгу-шах, годы правления которого вероятно совпадают с последними двумя десятилетиями VII в. После Пантунили из династии Ашина правил чаганианский правитель Тиш в 719 г. В 729 г. уже тюрк Кутлу Тон Тарду просил у империи Тан помощи против арабов. В 749 г. тохаристанский ябгу Шилиманкиало получил китайскую помощь против тибетцев. В 758 г. ябгу Унато прибыл персонально к двору империи Тан и принял участие в подавлении восстания Ань Лушаня. В Каписе-Гандхаре (Кабулистане) местная эфталитская династия сохранила свою власть под Сасанидами и во время власти Западнотюркского каганата. Около 625 г. представитель династии Хингилы в Гандхаре признал власть тюркского Тон-Джабгу-кагана. По данным Сюань Цзана династия Гандхары прекратила существование и регион перешел под власть правителя Каписы в 630 г. Каписой правил тюркский правитель. Согласно Тан-шу правителем Каписы в 658 г. был Хосячи (Карылачи). В 630 г. он перенял власть над Гандхарой от Нарендры II. Новая династия приняла титул хингил и тем подчеркивала свою легитимность. В 630-720-х гг. бились монеты с легендой Низак-Тархан. Около 670 г. династия распалась на две ветви. Состоялся конфликт между правителем и его братом и последний бежал к арабскому наместнику Систана. При власти халифа Муавии Тохаристан и Кабулистан попали под власть арабов, но вскоре царь Каписы изгнал арабов. Его же брат овладел Забулистаном и ар-Рохаджем. Хотя он потерпел поражение от ар-Раби б. Зийада арабского наместника Систана, но в битве под Газной Йазид б. Зийад погиб. Правитель взял титул Занбил выражая тем желание возраститься к древнему эфталитскому титулу заболо. Правитель Забулистана после 711 г. расширил свою власть на Капису и Гандхару. Это событие был связано с воцарением тюрк-шахов в Кабуле о чем потом упоминал ал-Бируни говоря о Бархатегине. Хай Чао говоря о этом владении говорил, что Каписой правил Усан Течин Шай. Власть в Забулистане и Гандхаре была сосредоточена в руках династии Карылачи. Хай Чао говорил о том, что правитель Забула был племянником правителя Каписы-Гандхары. Бархатекин у ал-Бируни соответствует Бага-тегин у тюрок. У Бага-тегина было двое сыновей. Один из них правил в Кабуле, а другой в Забулистане. Усан Течин Шай соответствует Тегин-шахи Хорсан, то есть Тегин правитель Хорасана. Представители династии Бага-тегина сменили династию Низак-тархана и у них была иная легенда. После Бага-тегина с 719 г. правил Тегин-шах. Монеты династии Бага-тегина писались на бактрийском, пахлави, санскрите. Правители Каписы обращались к эфталитским, персидским, тюркским и индийским традициям царской идеологии. Племянник Тегин-шаха Зибил правил в Забулистане в 720-738 гг. После его смерти престол перешел к его сыну Юмофута (Страший Джибул (Зибил)). В 739 г. Тегин-шах отказался от престола Каписы-Гандхары в пользу своего сына Фулинчипо (Фромо Кесара). Несмотря на то, что арабы совершали успешные походы на Тохаристан, Согд и Индию, но Забулистан и Каписа удачно противостояли вторжениям арабов. Только в конце VIII в. формально признали власть халифа ал-Махди. На монетах Фромо Кесара указано, что он победил арабов и принудил их платить дань. Время его правления принято датировать 739-746 гг. Память об этом сохранилась в тибетском эпосе. Там два таджикских правителя которых можно отождествить с мусульманскими полководцами Амром б. Муслимом и Абдаллахом б. Зубайром. В отличии от Каписы и Забулистана Бадгис сдался сравнительно рано. Его правитель Тархан-Тирек сопротивлялся до своей смерти в 709 г. Хуттал и Бамийан продолжали сопротивление несколько дальше, но уже во времена Хай Чао Хуталь подчинился арабам. На север от Каписы Малый и Большой Болор продолжали сопротивление. Их население составляли тибетцы, дарды и бурушаски. Также упоминалось о владение Ньеххо (Гилгит). В 747 г. в Гилгите столкнулись китайские и тибетские интересы

[Из деревни приехал]

Tryggvi

Spoiler (expand)

Мало-мальски валидные сведения о том, что было в Восточном Туркестане, мы получаем только от Сыма Цяня. Но сведения очень куцые. Указано, что там 36 владений, сколько населения по дворам и в абсолютном исчислении, количество войск в каждом владении (абсолютное количество населения указано исходя из коэффициента 1:4 к числу дворов, а количество войск выведено из количества населения, не помню только, 20 или 25% - т.е. тоже совершенно умозрительная цифра), общая характеристика обычаем и ХКТ. Упоминается, что много разных языков, но никаких сведений лингвистического характера не приводится.

В общем, мало что известно. Думаю, со всеми ними разговаривали на языке-посреднике, чтобы не держать штат из 36 разных переводчиков бесписьменных языков. И, думаю, языком-посредником был язык сюнну.

Но это только присказка. Сказка в том, что в каких оазисах мы можем наверняка утверждать наличие населения, говорившего на тохарском А и тохарском Б? И есть ли в обоих тохарских изоглоссы, которые можно идентифицировать именно как изоглоссы из языка сюнну?

[Tryggvi]

Из деревни приехал

Сказка в том, что в каких оазисах мы можем наверняка утверждать наличие населения, говорившего на тохарском А и тохарском Б?

Могу показать конкретные места, где нашли соответствующие манускрипты:
To view the link Register
Во всех этих местах нашли манускрипты на ТВ и лишь в некоторых - на ТА. В целом, однако, никто, разумеется, не ищет тохаров в Дуньхуане. У них было три центра расселения: Куча и окрестности, Карашар и окрестности, а также Турфан (включая Хочо/Гаочан). При этом не вызывает сомнения, что центром ТВ была Куча (в частности, там нет совсем манускриптов на ТА, а также там нашли древнейшие манускрипты на ТВ). Центром ТА обычно считается Карашар/Яньци, с Турфаном всё менее понятно.

Из деревни приехал

И есть ли в обоих тохарских изоглоссы, которые можно идентифицировать именно как изоглоссы из языка сюнну?

К сожалению, по поводу языковых совпадений между тохарами и сюнну я знаю ровно две статьи - Блажека и Пуллиблэнка. Пуллиблэнк заявляет, что сюнну заимствовали у тохаров титул правителей - из тохарского слова со значением "бог". Ну а Блажек - что сюнну заимствовали из тохарских языков слово со значением "dried fermented milk". Всё по китайским источникам, разумеется.
Правомерность и того, и другого я комментировать не берусь, поскольку там больше про китайский, чем про тохарский. Но Пуллиблэнк там всё это рассказывает на фоне монументальных заявлений, что юэчжи говорили на тохарском (да и вообще статья аж 1966 года). Ну а Блажека уже критиковали за довольно неопрятное обращение с реконструкциями древнекитайского.

[Из деревни приехал]

Tryggvi

У них было три центра расселения: Куча и окрестности, Карашар и окрестности, а также Турфан (включая Хочо/Гаочан).

Центр и восток Восточного Туркестана.

У Сыма Цяня отмечено, что языки практически схожи, начиная от Ферганы (Давань) до Аньси (Парфия). Про языки 36 владений Восточного Туркестана нет ничего определенного вообще.

Кстати, а с какого языка можно этимологизировать названия Кашгар и Яркенд? В "Цин ши гао" указывается, что "Каш" - это "разноцветный", а "гар" - "строения" на местном языке. Но каком? А Яркенд - это "яр" (земля) и "кенд" (обширный). Но в такую этимологию не верю, т.к. -кенд имеет четкие иранские параллели со значением "селение".

[Tryggvi]

Из деревни приехал, считается, что в Кашгаре говорили на своём варианте сакского языка, хотя никаких текстовых материалов от него не сохранилось. Имеется список имён правителей, а также словарь местного диалекта от аль-Кашгари. Имена где-то до 7 века могут быть этимологизированы через иранский - некий язык, близкий к хотанскому, но отличный от него. Потом имена становятся тюркские и согдийские.
Кашгарский же диалект представлял собой ядрёную смесь из заимствований, но и в них выделяется пласт этой "пара-хотанской" лексики.
С Яркендом всё хуже. Честно говоря, ничего внятного я не слышал. Но там даже китайское его название Shache / Suoche возводится к "сака". Да и местоположение скорее говорит в пользу сака.
"Яркенд" - позднее название, с 11 века. Оно тюркское, но вторая часть действительно заимствована из иранского.
Кашгар - напротив, древнее название. Оно имеет иранскую этимологию (второй элемент надёжнее, чем первый, как по мне). Перевод Сыма Цяня, впрочем, есть скорее народная этимология.

[Из деревни приехал]

Tryggvi

Перевод Сыма Цяня, впрочем, есть скорее народная этимология.

Это уже почти современный перевод. Он встречается в "Цин ши гао", которую составляли между 1914 и 1927 годами. Откуда коллектив ученых, входивших в комиссию (конкретно по этой главе работало не менее 3 человек, в т.ч. один товарищ, который считался большим знатоком Синьцзяна в рамках той китайской науки) взял эти этимологии - неясно. В ряде случаев, с четко определяемыми исходными словами переводы верны - например, Янги-шаар = Синьчэн, т.е. тюркское "новый" и фарси "город".

Но этимологизация названий "Кашгар" и "Яркенд" весьма странная.

[Tryggvi]

Из деревни приехал

Это уже почти современный перевод.

Да, попутал, речь шла немного о другом. Трембле пишет, что в китайской традиции существовало обозначение гор к югу от Кашгара как "Луковых гор" и приходит к выводу, что речь идёт о народной этимологии на уровне местных жителей - из-за путаницы между Kāš и kaš "лук". А китайцы это переняли.
Что касается этимологии, то иранисты сходятся, что Кашгар буквально значит "гора Каш", т.е. "Каш"- ещё более древнее название, а дальше начинаются непонятки, потому что начинают писать тоже об "indigenous" названии. Трембле, впрочем, находит и для "каш" иранскую этимологию - слово со значением "борозда, пашня", так что, возможно, речь идёт об иранском же названии, просто ещё более древнего уровня.
Что касается Яркенда, то древнетюркское yar переводят как "ущелье, утёс", ну а с "кендом" и так всё понятно.

Из деревни приехал

Откуда коллектив ученых, входивших в комиссию (конкретно по этой главе работало не менее 3 человек, в т.ч. один товарищ, который считался большим знатоком Синьцзяна в рамках той китайской науки) взял эти этимологии - неясно

Может быть, они просто пытались этимологизировать названия через современный им уйгурский? Ну или чагатайский и т.п.
По большому счёту, тохарские и сакские вещи откопали только на рубеже 19-20 вв., древнетюркские материалы тоже начали публиковать с конца 19 в. Т.е. в ту пору изучение всего этого добра только начиналось, и китайские учёные могли не иметь доступа к первым публикациям.
Потому что, например, перевод yar как "ущелье, утёс" - это именно то, что мы можем найти в словарях древнетюркского/древнеуйгурского. Не удивлюсь, если в современном уйгурском оно не так.

[Из деревни приехал]

Tryggvi

Трембле пишет, что в китайской традиции существовало обозначение гор к югу от Кашгара как "Луковых гор" и приходит к выводу, что речь идёт о народной этимологии на уровне местных жителей - из-за путаницы между Kāš и kaš "лук".

"Луковые горы" (Цунлин 葱岭) - это Памир в нынешних географических отождествлениях.

А с какого из иранских языков этимологизируется "гора Каш"?

Tryggvi

Может быть, они просто пытались этимологизировать названия через современный им уйгурский?

Я часто встречаю транскрипции местных слов. Там языковая ситуация аховая - в новоуйгурском языке использовалось огромное количество не только иранских, но монгольских, маньчжурских и китайских слов. Монгольские довольно легко идентифицируются.

Tryggvi

китайские учёные могли не иметь доступа к первым публикациям.

Там вообще с наукой было все в зачаточном состоянии - традиционная история должна была перейти к современной, и это произошло только к 1960-м годам, а все работы первой половины ХХ в. - это довольно примитивные с научной точки зрения сочинения, со слабой доказательной базой, но с хорошим подбором источников, которых мы даже и не знаем (все же они - носители языка и знатоки традиции, в которой создавались эти источники).

Яркенд они этимологизировали как "обширная земля". На реальное положение Яркенда это похоже. Но "утес" или "ущелье" там абсолютно непригодно, т.к. в Яркенде нет ни того, ни другого.

Яркенд конца XIX в. - фотография М. Певцова:


В любом случае, получается, что мы собственно Кашгарию (т.е. регион Кашгар-Яркенд с прилежащими местностями) исключаем из предполагаемого ареала расселения тохаров - носителей тохарских языков А и Б, и реликтов из их языков в местных топонимах не ищем.

[Tryggvi]

Из деревни приехал

"Луковые горы" (Цунлин 葱岭) - это Памир в нынешних географических отождествлениях.

Ну, значит всё сходится.

Из деревни приехал

А с какого из иранских языков этимологизируется "гора Каш"?

В том-то и проблема, что Трембле приводит только реконструированную праформу. В качестве примеров в других языках приводит авестийский и согдийский (в т.ч. согдийский город Кеш - нынешний Шахрисабз).

Из деревни приехал

Яркенд они этимологизировали как "обширная земля". На реальное положение Яркенда это похоже. Но "утес" или "ущелье" там абсолютно непригодно, т.к. в Яркенде нет ни того, ни другого.

Хмм, а долина реки как там выглядит?
Возможно, я неверно понял немецкий перевод.
Вот советский словарь Наделяева et al.: "яр, овраг"
Вот современный словарь Вилькенса: "Schlucht, Klippe; Landstück, Gelände".

Из деревни приехал

Яркенд они этимологизировали как "обширная земля". На реальное положение Яркенда это похоже.

Так-то оно так, но это было бы странное название для города.

Из деревни приехал

В любом случае, получается, что мы собственно Кашгарию (т.е. регион Кашгар-Яркенд с прилежащими местностями) исключаем из предполагаемого ареала расселения тохаров - носителей тохарских языков А и Б, и реликтов из их языков в местных топонимах не ищем.

Да, никаких свидетельств тохарского присутствия на западе Таримской впадины, кроме того, что Тумшук подчинялся Куче, нет.
Кроме того, преполагаемая граница между тохарами и сака весьма мне напоминает границу между двумя антропологическими типами Бронзового века: один на северо-востоке, другой - на западе и юге. К сожалению, не смогу получить доступ к той книжке в ближайшие пару недель, потом сфоткаю.
Однако на днях постараюсь выложить краткую информацию по этнонимам и топонимам, связанным с тохарами.

[Из деревни приехал]

Tryggvi

Хмм, а долина реки как там выглядит?

Без каньонов точно!



Описание Яркендского оазиса от М. Певцова:

Spoiler (expand)

Яркендский оазис, занимающий по приблизительному исчислению площадь около 600 кв. верст, имеет превосходную лёссовую почву, обильно орошен арыками из Яркенд-дарьи и потому считается плодороднейшим во всей Кашгарии.
Избыток воды обусловливает существование в этом оазисе обширных рисовых плантаций, которые в течение всего лета должны быть покрыты водой. Они занимают площадь почти в 50 кв. верст к юго-востоку от города и дают множество риса, который вывозится в Кашгар и Хотан.
Кроме того, Яркендский оазис производит много пшеницы, кукурузы, ячменя и хлопка. В нем возделываются также: сорго, лен, конопля, кунжут, мак и табак. Урожаи хлебных растений в этом оазисе таковы: пшеница родится средним числом сам-15, кукуруза сам-40, рис сам-18 и ячмень сам-16.
В Яркендском оазисе снимают обыкновенно две жатвы в лето, но не со всей возделываемой площади земли, а лишь с тех ее участков, которые не требуют отдыха. Эти участки еще осенью засевают озимою пшеницею или, чаще, раннею весною -- ячменем. Озимая пшеница и ячмень созревают в Кашгарии в начале июня; по снятии их освободившиеся поля немедленно засевают кукурузой, которая поспевает уже в октябре. С полей же, требующих отдыха, снимают только одну жатву, а люцерну, засеваемую в каждом хозяйстве, три и даже четыре раза в лето.
Бывают, однако, неблагоприятные годы, в которые вторую жатву редко удается снять. Это случается после малоснежных зим, в окраинных горах и их неизбежного последствия -- весеннего маловодья рек, орошающих оазисы, а также в годы слишком позднего наступления весны.
Весь Яркендский оазис, как говорится, утопает в зелени, берега арыков, прудов, придорожных канав и все свободные от посевов места засажены деревьями: пирамидальными тополями (Populus italiana et Р. alba), платанами (Platanus orientalis), тутом (Mortis nigra et M. alba), джидою, или лохом (Elaeagnus sp. ?), белой или японской, акацией (Sophora japonica), жужубой (Zizyphus vulgaris) и ивой (Salix microstachya). При всех сельских и некоторых городских домах разведены сады, в которых успешно растут: абрикосы и персики разных пород, белые вишни, гранаты, грецкие орехи, яблоки, груши и виноград. Огородные овощи: лук, морковь, редис, бобы, фасоль, петрушка и укроп родятся в изобилии. Картофеля, огурцов и капусты туземцы Кашгарии не разводят; их можно найти, однако, во всех оазисах страны, в которых живут китайцы или дунгане10, возделывающие эти овощи для себя. Дынь же, арбузов и тыкв в Яркендском оазисе разводится множество.
Во всем Яркендском оазисе, за исключением городов, по последней переписи считается до 150 000 жителей. Следовательно, в нем на каждую квадратную милю приходится по 12 500 человек, а на квадратную версту -- 250 человек. В действительности же плотность населения этого оазиса должна быть еще несколько больше, потому что на площади в 50 кв. верст, занимаемой рисовыми плантациями, число постоянных жителей очень незначительно.
В северо-восточной части оазиса расположены рядом два города: туземный, или мусульманский, и китайский, называемый Янги-шаари (т. е. Новый город). Туземный город обнесен глиняной стеной в виде неправильного пятиугольника с башнями по углам и бойницами вверху, но без рва. Городская стена имеет до двух сажен в толщину, почти четыре сажени в высоту и до четырех верст в окружности.
В 150 саженях ксеверо-западу от туземного города расположен китайский город, окруженный также стеною из необожженного кирпича прямоугольного начертания около 300 сажен длины и 200 ширины. Стена имеет башни по углам и на середине каждого фаса, четверо ворот и бойницы; толщина ее около сажени, а высота не более двух сажен; вокруг нее простирается широкий и глубокий ров.
В мусульманском городе считается около 30 000 жителей, почти исключительно туземцев, а в китайском -- только 1 500 человек, в том числе 500 солдат; остальные же обитатели его -- китайские чиновники, купцы, ремесленники, прислуга и немного туземцев. В Янги-шаари помещаются: окружное управление, начальник округа, все китайские чиновники и две лянцзы (батальона) китайских войск.
Дома, в туземном городе мало разнятся от сельских. Это небольшие мазанки с плоскими крышами, в которых оставляются оконные отверстия, закрываемые створчатыми ставнями. Больших архитектурных зданий, за исключением немногих мечетей, вовсе нет. Этих последних в мусульманском городе насчитывается до 60, но из них только три обращают на себя внимание величиною и внешним видом, а именно: Алтын-мечеть, считающаяся главною, с высшим духовным училищем Хандык-медреосе; мечеть Мухаммет-хана и Джалмы. Первые две старинные, а последняя выстроена недавно, при Якуб-беке11.
Улицы в этом городе очень узки и мрачны, в особенности те из них, которые для защиты от солнечного зноя покрываются на лето, сверху тростниковыми цыновками. Вода в городских прудах и канавах, употребляемая для питья и кушанья, отвратительная, а грязь и зловоние в туземном городе царствуют повсюду. Санитарное состояние его вообще крайне неудовлетворительно, а потому болезненность и смертность в Яркенде, в особенности летом, достигают весьма больших размеров. Этому немало способствует также близкое соседство с городом обширных рисовых плантаций, порождающих летом изнурительные ли-хорадки. В Яркенде, между прочим, сильно распространен зоб, заболевание которым туземцы объясняют употреблением недоброкачественной воды. Зобатые мужчины и женщины в этом городе встречаются очень часто, но только среднего возраста; у молодых же людей обоего пола и у детей зоба не бывает.
В туземном городе два базара, состоящие ив узких, местами крытых цыновками улиц, длиною около 300 сажен. Наружные фасады домов, образующих базарные улицы, заняты лавочками, разными ремесленными заведениями и чайными домами (чай-ханэ), напоминающими наши сельские харчевни. Все базарные постройки отличаются малыми размерами, причем лавки, чай-ханэ и ремесленные заведения расположены в беспорядке: рядом с пекарней, например, помещается кузница, а возле лавки с мануфактурным товаром цырульня или чайный дом. Лавки снаружи открыты и заграждаются с лицевой стороны только невысоким барьером, а перед чайными домами и ремесленными заведениями устроены маленькие веранды с навесами и лежанками, на которых ремесленники часто занимаются своим делом, а посетители чайных домов закусывают и пьют чай.
Смесь и пестрота на этих базарах поистине поразительные, не менее изумительны своим причудливым разнообразием и житейские сцены, меняющиеся на них, как в калейдоскопе. Вот, например, компания туземцев, усевшись чинно на веранде перед чайным домом, насыщается, любимым пловом, а на соседней веранде цырульник бреет голову своему клиенту; рядом с цырульней, в кузнице, раздаются удары молотов и сыплются огненные искры; подле нее торговец семенами отвешивает свой товар покупателю в то время, когда другой сосед его, портной, примеряет на веранде халат заказчику. Для полноты картины нужно добавить еще разносчиков с лотками на головах или на тачках, шныряющих с обычными призывными криками взад и вперед по базару, непрестанное движение толпы посетителей, вереницы проходящих нагруженных и порожних ослов, издающих по временам неистовый рев, и несмолкаемый говор людей. Весь этот шум не мешает, однако, некоторым ремесленникам после трудов покойно спать среди белого дня на лежанках своих веранд.
Базары открыты ежедневно, а дважды в неделю, в определенные раз навсегда дни, на них бывают торжки. Торговцы увеличивают на эти дни количество товаров в своих лавочках, а ремесленники стараются приготовить побольше вещей на продажу. Число посетителей базаров в такие дни значительно превышает будничную базарную толпу.
В китайском городе -- только один базар, но широкий и сплошь крытый. Лавки китайских и туземных купцов на этом базаре больше и лучше, чем на базарах мусульманского города. Ремесленные заведения на нем точно так же обширнее и содержатся опрятнее. Вообще в Янги-шаари замечается больше чистоты, чем в туземном городе; дома в нем тоже лучше и поместительнее.
Туземные торговцы горько сетуют на пошлины (бадж), которыми ныне облагаются все предметы торговли на базарах, исключая жизненные припасы. Эти пошлины, введенные недавно китайскими властями, крайне стесняют торговлю. Хотя они и не обременительны по своим размерам, но взимание их придирчивыми китайскими сборщиками и наложение клейм на все оплаченные предметы составляют очень сложную процедуру, в высшей степени неприятную торговцам.
Цены на жизненные припасы и вообще на предметы первой потребности в Яркенде очень умеренные.
Соль в Яркендский оазис доставляется: каменная из гор хребта Сары-кол и самосадочная из соляных озер, лежащих близ большой дороги из этого оазиса в Кашгар.
К юго-западу от Яркенда, в горах Кун-луня, в летнее время добывается ежемесячно около 100 пудов меди, из которой в Кашгаре китайское казначейство чеканит монеты (пулы), стоимостью в 0,6 и в 0,3 нашей копейки.
Река Яркенд-дарья ежегодно во время разлития осаждает на своих плоских берегах близ юго-восточной окраины Яркендского оазиса массу золотоносного ила, из которого туземцы извлекают посредством промывки значительное количество золота. Право промывки золотоносного ила и вольной продажи добытого из него золота предоставляется безвозмездно каждому желающему.

Tryggvi

Вот советский словарь Наделяева et al.: "яр, овраг"
Вот современный словарь Вилькенса: "Schlucht, Klippe; Landstück, Gelände".

Ер, яр - в современных тюркских языках просто "земля", причем в смысле "площадка", а не "почва". Например, парковка по-турецки - "park yeri".

Tryggvi

В том-то и проблема, что Трембле приводит только реконструированную праформу.

Это и плохо.

Tryggvi

Да, никаких свидетельств тохарского присутствия на западе Таримской впадины, кроме того, что Тумшук подчинялся Куче, нет.

В то время, когда были составлены тексты на тохарских языках?

[Tryggvi]

Из деревни приехал

Без каньонов точно!

Что есть то есть.

Из деревни приехал

Ер, яр - в современных тюркских языках просто "земля", причем в смысле "площадка", а не "почва". Например, парковка по-турецки - "park yeri".

Это понятно, но всё-таки древнетюркский - не предок (почти всех) современных тюркских языков, как мы уже знаем. С другой стороны, можете видеть, что у Вилькенса второе значение имеет некоторую схожесть.
В "обширной земле" меня смущает другое: насколько мне известно, словосложение в древнетюркском принципиально не отличалось от знакомых нам индоевропейских схем - в том смысле, что определение обычно шло перед определяемым, так что для "обширная земля" мы бы скорее ожидали **käntyar, а наоборот звучит странно. Ну т.е., как "Городнов" вместо "Новгород".

Из деревни приехал

Это и плохо.

Спору нет.

Из деревни приехал

В то время, когда были составлены тексты на тохарских языках?

Хороший вопрос, на который я ответить (по крайней мере, сейчас) не могу, поскольку обычно об этой зависимости упоминают походя и между делом. Но у меня сложилось впечатление, что да, в то же время.
С лингвистической т.зр., даже те немногие тумшукские тексты, что до нас дошли, несут следы заметного тохарского влияния. Это редкость, поскольку обычно иранцы влияли на тохаров (по крайней мере, в языковым плане), а не наоборот. Во-первых, сама тумшукская разновидность брахми основана на тохарской, у хотанцев была другая, развившаяся параллельно тохарской. Во-вторых, имеются тохарские заимствования, что, опять же, для иранцев редкость. В-третьих, на тумшукском имеется текст Araṇemijātaka, известный на обоих тохарских языках и, вроде бы, совпадающий с ними по содержанию - что указывает на тесную культурную коммуникацию. В пользу последнего говорит и то, что тумшукские тексты были найдены не только в Тумшуке, но и в Турфане.
Что касается датировок, то тумшукские тексты относят к 7-8 вв. - акурат расцвет тохарской литературы.