Современные исследования дают новые доказательства норманнской теории, но теперь основную роль в ее подкреплении начинают играть археологические находки и лингвистические исследования.
1. Новейшие археологические раскопки в принципе подтверждают летописную традицию, изложенную в Повести временных лет. Скандинавы появляются в Ладоге еще в середине VIII века, в IX-X веках они оставляют небольшой некрополь в урочище Плакун, содержащий несколько трупосожжений в ладье: ладья ? важнейший для Руси ? ?гребцов? социальный и ритуальный символ. Этот некрополь иногда приписывается членам княжеского двора, прибывшего с Рюриком. Во второй половине IX века скандинавская дружина стоит на Городище под Новгородом ? древнейшем укрепленном поселении городской округи. Изборск ? древнерусский форпост на границе земель кривичей и чуди; Белоозеро ? в земле финского племени весь (в 1993 ? 1994 годах там открыты курганы со скандинавскими трупосожжениями Х века). Ранние контакты со Скандинавией прослеживаются археологами и в Ростовской земле ? земле летописной мери. Так или иначе, летописное предание о городах, где сели на ?покорм? призванные варяги-русь, и последующее известие летописи о говорах ? Ростове (у мери), Полоцке( у кривичей), Белоозере (у веси), розданных Рюриком своим мужам после смерти Синеуса и Труовра, - это не конструкция летописца конца XI ? начала XII века, а сформировавшаяся государственная традиция, которую, видимо, хранили до письменной фиксации в летописи первые русские князья.
В оценке реальной роли пришлых варягов в истории Руси IX-X веков современная археология также сыграла большую роль. Особое внимание исследователей привлекают раскопки Гнездова (предшественник Смоленска), а также Тимиревских и Михайловских курганов под Ярославлем. Археологи обнаружили и характерные типы скандинавских погребений с характерными предметами: ?молоточки Тора?, амулеты, связанные с культом скандинавского бога-громовержца), мечи, застежки-фибулы. Особенно интересно, что многие предметы были изготовлены явно местными мастерами, то есть по крайней мере для X века можно с уверенностью констатировать присутствие варягов среди местных жителей.
2. Антинорманисты часто утверждают о малой роли скандинавов в русской истории и считают, что даже реально существовавшие в истории варяги были быстро ассимилированы славянами. Современные исследования доказывают, что это не совсем так. Вот несколько фактов:
? Два граффити в соборе св. Софии в Новгроде (второй половины XI века, и вероятно, 1137 года) процарапаны лицами, носящими скандинавские имена Геребен и Фарьман (второе, скорее всего, прозвище), но написаны кириллицей. Надписи не оставляют сомнения, что для обоих авторов русский язык является родным, хотя они и носят скандинавские имена. Можно предположить, что вытеснение древнешведского языка и переход на русский в среде знати завершились где-то к середине XI века.
? В начале нашей эры германцы создали собственный вид письма, названный руническим ( от слова ?руна? - тайна, шепот; буква алфавита), который широко использовался вплоть до XIII-XIV веков. Поэтому приходившие на Русь варяги оставили немало предметов (монет, украшений, амулетов) с процарапанными на них надписями. Но большинство этих надписей относится к IX-XI векам, причем лишь в редких случаях можно с уверенностью говорить, что надписи сделаны жителями Руси.
1115-1130 годами достоверно датируется шиферное пряслице, обнаруженное в Звенигороде Галицком, с вырезанной руками надписью ?Сигрид? (женское имя). Другие скандинавские находки в Звенигороде отсутствуют, а значит, материальная культура тех, кто оставил надпись, не отличалась от культуры местного населения. Надпись на пряслице примечательна (чтобы не сказать сенсационна) в нескольких отношениях. Во-первых, она ? яркое свидетельство не только пребывания здесь скандинавов, но и сохранения ими своей языковой культуры. Во-вторых, надпись убедительно доказывает, что она оставлена не новопоселенцами, а потомками варягов, давно потерявшими связи с родиной. Дело в том, что в надписи использована руна g, которая в качестве буквенного знака практически вышла из употребления к концу IX века. Надпись исполнена в традициях рунического письма, которые неизбежно бы исчезли к XII веку, если бы у его носителей существовали стабильные контакты со Скандинавией.
Остался и именослов: имя Сигрид принадлежит к числу распространенных во всех скандинавских странах женских имен. Не были забыты старые скандинавские языческие представления, хотя эти люди определенно были христианами. На выпуклой боковой стороне пряслица наряду с двумя крестами встречаем две руны f, название которых означает ?скот, имущество?, что позволяло использовать их в качество магического знака благополучия и процветания.
? Достаточно интересная картина наблюдается и в отношении княжеских имен. Договор 944 года отнюдь не говорит об отказе княжеского рода от традиции использования скандинавских имен, как об этом постоянно пишут. Сокращение скандинавских имен в великокняжеской семье, кажется, происходит лишь в последние десятилетия Х века. Однако княжеский именослов этого времени почти не известен нам: он ограничен исключительно именами 12 сыновей Владимира, среди них лишь один носит скандинавское имя (Глеб). Позднее, когда в летописных рассказах упоминается значительно большее число князей, часто встречается целый ряд скандинавских имен: но вряд ли они исчезли на полвека, а потом снова вошли в обиход.
Более показательна форма скандинавских имен. Имена Рюрик, Олег, Ольга утратили начальное ?аш?, а на стыке согласных ?лг- появился гласный, и два последних имени приобрели современный вид: Олег и Ольга. Особенно большое переработке в летописных текстах подверглись имена Игорь (из Ingvarr) и Глеб ( из ?. ). Однако маловероятно, что эти изменения произошли к середине и даже к концу Х века, хотя первое имя, Игорь, в договоре 944 года и в летописных статьях приведено уже в этой форме. Дело в том, что вплоть до конца Х века византийские авторы передают имя Игорь как Ингор, то есть сохраняют его скандинавскую форму. А имя Олег в документе на еврейском языке второй половины Х века передано как Хелгу. Это означает, что в живой речи конца Х века оба имени еще не изменились в той степени, как это представляет Нестор, писавший в начале XII века.
Таким образом, наиболее вероятно, что в княжеской среде скандинавские имена окончательно славянизировались лишь к концу XI века. Тогда же их скандинавские имена окончательно славянизировались лишь к концу XI века. Тогда же их скандинавское происхождение перестало ощущаться, и они стали восприниматься как древнерусские нехристианские имена.
? Однако давно подмечено, что княжеская среда, как и вообще элита общества, наиболее быстро и легко усваивает культурные новшества. Крестьянство значительно консервативнее. Видимо, именно поэтому в новгородских берестяных грамотах мы обнаруживаем скандинавские имена сельских жителей с XI и вплоть до начала XV века. Таких человек восемь, именем девятого названо местное урочище ? Гугмор наволок. Особенно интересно, что в той же грамоте названы два человека со скандинавскими именами ? Воземут и Вльют. Возможно, что в этом поселке, расположенном на пути в Заволочье, с давних пор жила варяжская семья, сохранявшая исконные традиции именования детей.
3. Одним из главных знамен антинорманистов всегда являлось патриотическое, они всегда утверждали, что призвание иностранных князей якобы унижает Россию и ее историю. Действительно сложно поверить, что отряды воинов и купцов скандинавского происхождения пришли в страну больше похожую на пустыню и населяли ее люди больше похожие на зверей, которых эти варяги ?цивилизовали??
Однако ряд современных исследований показывает, что наоборот это русские в ходе межкультурного диалога оказывали сильное влияние на скандинавов.
Пик этого влияния приходится на Х век, когда на Руси формируется элитная дружинная культура. Предметы вооружения и быта, одежда и украшения, отличающие дружинника от рядового члена общества, привозятся скандинавами обратно на север. В это время в Средней Швеции и на Готланде появляются погребения воинов с конями и оружием, свойственным кочевникам (пики, стремена, конические шлемы), одетых в широкие короткие шаровары и кафтаны на пуговицах и подпоясанных наборным поясами с металлическими бляшками, орнаментированными восточным узором. Женщин хоронили в льняных (реже ? шелковых) рубахах с плиссированными рукавами, некоторые из них имели древнерусские украшения ? серьги, лунницы, перстни, ожерелья из арабских монет.
Мода на украшения из Восточной Европы заставила скандинавов овладеть ювелирной техникой, в первую очередь зернью и сканью. Древнейшие подражания еще грубы и сильно уступают качеством, но к концу Х века изготовление зерненых бус и подвесок становится массовым ремеслом.
Вместе с вещами перенимались и слова, их обозначающие. В древнешведском языке обнаруживаем целый ряд слов восточнославянского или тюркского происхождения. Это, в первую очередь, названия предметов вооружения и снаряжения коня: седо, лука (седла), сабля; предметов, связанных с торговлей: безмен, торг, шелк, соболь, лодья.
Наконец, с середины Х века дружинники как славянского, так и скандинавского происхождения черпают в Византии и Болгарии новые религиозные идеи. В ?Повести временных лет? двое варягов, отец и сын, вернувшиеся из Византии, называются первыми мученикам за веру. Одновременно в Швеции и на Готланде появляются следы проникновения сюда восточного христианства: специфические типы нательных крестиков, делавшихся в Киеве, равноплечие двусторонние крестики с распятием, кресты - энколпионы для хранения мощей, киевские глиняные яйца - писанки.
Таким образом, на протяжении всей истории раннего средневековья можно проследить усиливающееся древнерусское влияние на культуру Восточной Скандинавии.
Я перечислил только ряд фактов которые основываются на новейших исследованиях и говорят в пользу норманнской теории. Но уже они на мой личный взгляд говорят о том, что историческая дискуссия на тему призвания князей еще не закрыта.
Так что вопрос о норманнах и варягах еще не закрыт...