[Arturus]

76-80

Spoiler (expand)

76. /1/ И как время продлилось, то Птолемей о приближении неприятелей извещённый, пришёл на помощь к своим поспешно, и учредив войско стал при береге; по чему Деметрий видя, что и тут ему высадить войска было невозможно, и слыша, что смежная земля озёрами и болотами укреплена была от природы, пошёл назад со всем флотом. /2/ А как восстал жестокий ветер северный и сделал превеликие волны, то три тетреры и несколько транспортов (грузовых судов) сильною непогодою выкинуты будучи на берег, Птолемею достались в руки; прочие же употребляя все свои силы, прибыли к лагерю Антигона невредимо. /3/ При всех по реке выходах Птолемей крепкие расставил караулы, и великое множество речных судов имел в готовности наполненных всяким метательным оружием и людьми умеющими употреблять оные, что Антигону весьма было досадно; /4/ Ибо по занятии наперёд от неприятелей Пелусийского устья морские его силы никакого употребления не имели, сухопутные же пространством реки возбраняемы будучи, ничего не могли сделать, как бы не хотели, а что всего более, когда уже прошло дней много, то для войска хлеба, для скота корма недоставать начало. /5/ И как войско пришло в уныние, [102/103] то Антигон сделав собрание предложил военачальникам лучше ли оставаться и производить войну, или в настоящем времени в Сирию возвратиться, а после заготовившись лучше возобновить поход тогда, в которое время Нил весьма мелок бывает. /6/ А как все были на то склонны, чтобы как можно скорее удалиться, он приказал готовиться в путь войску, и в непродолжительном времени в Сирию назад прибыл вместе с флотом, которому приказано было от берега не отдаляясь и смотря на сухопутное войско следовать за оным. Птолемей отходу неприятелей весьма обрадовавшись по учинении богам жертвоприношения за полученные благодеяния, великолепный для друзей стол делал. /7/ И отправив к Селевку, Лисимаху и Кассандру письма уведомил их как о счастливых успехах, так и о множестве к себе передавшихся, сам же защитив в другой уже раз Египет, и почитая, что он оружием уже приобретённою землёю владеет, возвратился в Александрию.
77. /1/ Между тем, как сие происходило, Дионисий тиран Гераклеи Понтийской умер владея тридцать два года, получившие же по нём правление сыновья его Оксатр и Клеарх властвовали семнадцать лет.
На Сикелии же Агатокл обходя города своего владения укреплял их гарнизонами, и вынуждал из жителей деньги; ибо он весьма опасался, чтобы по причине воспоследовавших с ним несчастий со временем сикелийцы, право вольности оружием возвратить не предприняли. [103/104] /2/ В которое время Пасифил военачальник, услышав об умерщвлении сыновей Агатокла и поражении в Ливии претерпенном, ни во что династа ставил, и передавшись к Дейнократу утвердил с ним дружбу; и заняв города себе порученные, войско находившееся у себя в команде великими надеждами прельщая, отводил от тирана. /3/ Чего ради Агатокл не видя ни откуда надежды в такую пришёл робость, что отправив Дейнократу посольство, предлагал ему мир на таких договорах: что владение Агатокл оставит, и отдаст Сиракусы гражданам, и что Дейнократ не будет изгнанным после, только бы дать две крепости, Терму и Кефалоидию с принадлежащими к оным землями Агатоклу.
78. /1/ В сём случае каждый не без причины удивляться будет Агатоклу, каким образом сделалось, что тот, который во всём прочем стоял твёрдо, и никогда в крайней опасности находясь, не отчаивался, тогда в такую пришёл робость, что без бою владение, за которое столь много, и столь великих имел подвигов, уступить хотел неприятелям, а что всего постыднее — имея ещё Сиракусы и другие города в своей власти, и также суда, деньги, и посредственное войско, столь сделался малодушен, что забыл всё то, что с Дионисием случилось. /2/ Ибо тот приведён будучи в явную крайность, так, что от страха настоящих бедствий, оставил всю в рассуждении владения надежду, [104/105] и хотел бежать из Сиракус добровольно, то Гелор старший летами из его друзей удержав его стремление сказав: "Дионисий, тирания есть изрядное украшение погребения". /3/ Подобно сему сказал оному Мегакл тесть его, что тому, кто тиранию оставляет, так уходить должно, чтоб его за ногу тащили, а не бежать добровольно. Которым увещанием Дионисий ободряся, что казалось страшно, мужественно на то взирая, и власть свою умножил, и в изобилии препроводив свою старость, наивеличайшее владение в Европе оставил своим детям.
79. /1/ Агатокл же не следуя ничему такому, ни собственным искусством надежды человеческие не опровергая, толиким владением на столь ничего не значущих договорах хотел поступиться, которые однако же не совершились. Ибо хотя Агатокл и был на них согласен, но честолюбие Дейнократа оных не допустило /2/ Потому что он в мысли имел сделаться единовластцем, по чему и не хотел, чтобы в Сиракусах правление демократическое было, но власть, которую он имел тогда, ему была приятна; из-за того что он более двадцати тысяч пехоты, трёх тысяч конницы и большие города имел у себя, так что, хотя его предводителем изгнанников и называли, однако он имел величество царское точно, потому что всё от него зависело. /3/ Когда же бы он возвратился в Сиракусы, то бы надобно было ему жить простым человеком, и между подлыми считаться; потому что вольность равенство любит, и в подании голосов, [105/106] жаждой угождая народу, мог бы его отдалить от степени власти, из-за того что народ высокости говорящих вольно противится обыкновенно. Чего ради обиды не причинит тот Агатоклу, кто скажет, что он тиранию оставил. /4/ Ибо он так как Агатокл часто через посылаемых от себя хотел склонить его к тому, чтобы он на предлагаемые договоры согласился, и требовал для содержания своего двух крепостей только, делал всегда отговорки и доказательные предлоги, которыми пресекал договоров надежду, говоря иногда, что надобно ему совсем с Сикелии уехать, иногда же, что должно ему сыновей представить в заложники. /5/ И так Агатокл узнав его намерение, послал к изгнанным с представлением на Дейнократа, что он возвращению по прежнему вольности противится, отправив также к карфагенянам посольство, утвердил мир с ними на таком основании, чтобы сколько прежде городов под властью их ни состояло, возвратить оным; а ему бы за то получить от карфагенян золотом триста талантов по цене серебра, или сто пятьдесят, как Тимей пишет, а также двести тысяч медимнов хлеба.
И в таком состоянии дела на Секилии находились.
80. /1/ В Италии самниты завоевав Сору и Калатию города римлянам союзные, распродали пленных; чего ради консулы с сильным войском вступив в Япигию, близ города Сильвия стан свой расположили. [106/107] /2/ А как в нём самнитский гарнизон находился, то они несколько дней производя осаду, и наконец взяв приступом, более десяти тысяч человек пленили, и великие получили добычи. /3/ Потом вступив в самнитские земли лес рубили, и все места опустошали; ибо как римляне много лет с сим народом спорили о власти, то думали, что неприятели по опустошении всей земли своей уступить сильнейшим принуждены будут. /4/ И так препроводив около пяти месяцев в разорении страны неприятельской, сёла и деревни почти все выжгли, и истребив всё чтобы могло доставлять им пищу, положили в запустение землю. После сего объявив войну анагнитам, и взяв город Фрусинон продали около лежащие земли.

[Arturus]

81-88

Spoiler (expand)

81. /1/ По прошествии сего года в Афинах архонтом учинился Эвксенипп, в Риме же консулами сделаны были Луций Постумий и Тиберий Минуций. В сие время произошла война у родосцев с Антигоном по таким причинам. /2/ Родосское гражданство было тогда на море сильно, и весьма хорошо управляемо было из эллинских, потому династы и цари один пред другим привлечь его к себе в дружбу старались. Оно же издалека предусматривая свою пользу, со всеми вступало в дружбу особь, но в войны, 107/108 которые династы вели между собою, не вмешивалось. /3/ Потому от каждого почитаемо было великими дарами, и как покоем долгое время наслаждалось, то великое приращение получало; ибо столько оно усилилось, что на собственном иждивении без помощи других, в пользу эллинов, предприняв войну против морских разбойников, очистило от оных море; сам Александр, сильнейший из всех славимых в памяти монархов, почитал сей город от других отменно, так что положил в нём для сохранения завещание о всём царстве, и в других случаях уважая оный приводил его в некоторое величие. /4/ Таким образом родосцы утвердив со всеми династами дружбу крайне остерегались, чтобы не подать кому повода к жалобе справедливой, а склонны же более были к Птолемею; потому что большую часть прибытков своих, через отправление торгов получали из Египта, и всё гражданство от сего государства питалось.
82. /1/ Что ведая Антигон отвлечь их от соединения с Птолемеем заблаговременно старался, и давно уже, когда войну вёл за Кипр с Птолемеем посылал послов туда просить помощи, и чтобы жители судами снабдили Деметрия; /2/ а так как они в том ему отказали, то приказал одному своему военачальнику (стратегу) идти против них с флотом, повелев ему, [108/109] чтобы он перехватывая идущие суда из Родоса в Египет, и отнимая товары в плен брал. Но как он от родосцев отбит был, то [Антигон] их называя зачинщиками неправедной войны, угрожал осадить великими силами город. Родосцы же сперва великие чести ему определили, и отправив послов, просили, чтобы он не принуждал их гражданство в противность мирных договоров вмешиваться в войну с Птолемеем. /3/ Но как царь настоя им сильнее, послал против них своего сына Деметрия с войском и осадными махинами, то они великой силы царя убоясь, сперва чрез нарочного Деметрию объявили, что учинят помощь Антигону против Птолемея; впрочем так как он требовал сто человек знатнейших в заложники, а притом приказывал, чтоб они флот его в пристань пустили, то родосцы решив, что он неприятельское намерение против города имеет, к войне приуготовляться стали. /4/ Деметрий же напротив со своей стороны собрав все силы в гавани при Лориме изготовил флот к походу на Родос. Было же у него разной величины двести военных судов, грузовых судов более ста семидесяти, на которых везено было около сорока тысяч войска с конницею и союзниками пиратами. В готовности также имел множество метательного оружия всякого рода, и всех вещей к осаде города служащим. [109/110] /5/ Сверх сего кораблей торговых людей следовало за ним немногим меньше тысячи; ибо как от многих лет родосская земля не чувствовала никаких разорений, то множество людей, которые от разорения изнурённых войною прибытки свои получать обыкли, из всех мест туда собиралось.
83. /1/ И так Деметрий флот как бы к морскому сражению ужасно изготовив, приказал впереди идти военным судам, у которых на носах поставлены были трёхфунтовые катапульты, грузовым же, и на которые посажена были воины и лошади, привязав их канатами к тем, кои шли на вёслах, повелел идти после, позади следовали суда пиратские, торговых людей, и с хлебом, в безмерном, как сказано количестве. Чего ради всё расстояние находящееся между островом и противолежащей землёй судами покрыто было, и великий страх и панику на смотревших из города наводило. /2/ Ибо родосские воины расставлены по стенам будучи ожидали неприятельского прихода, старикам же и женщинам из домов (потому что город имел вид театра) видно было, и все великостью флота и сиянием блестящего оружия поражены будучи печалились об отечестве своём не мало. /3/ Потом Деметрий к острову прибыл, и высадив войско стал близ города, однако же, чтобы метательное оружие не достигало. [110/111] И немедленно из пиратов и других способных людей послал с сухого пути и моря опустошать остров. /4/ В близлежащих также местах деревья вырубил, и разорив деревни, оградил тем лагерь свой, обведя оный тройным частым и огромным палисадом, так, что бедствием неприятелей доставил своим безопасность. Потом войском и моряками на расстоянии бывшем между городом и выходом на берег построил мол, и тем пространную гавань сделал для своих судов.
84. /1/ Между тем родосцы послов от себя посылая, просили, чтоб он невозвратимого вреда не нанёс городу; но, видя, что он прошению их не внемлет, оставив надежду к примирению через послов отправленных к Птолемею, Лисимаху и Кассандру о помощи их просили, потому что за них войну навлёк на себя оных город. /2/ Метойкам же жившим в городе и союзникам позволили, ежели они хотят, защищать с собою город вместе. Прочих же к войне неспособных из города удалили, сколько опасаясь заранее недостатка в вещах нужных, не меньше, чтоб кто от досады на настоящее состояние города онаго не предал. По учинении исчисления годных людей к войне нашлось, граждан до шести тысяч, метойков и союзников тысяча. [111/112] /3/ Притом сделано было народное определение, что и из рабов, которые себя в войне окажут, по заплате господам денег на волю отпущены быть имеют, и в число граждан приняты будут. Обнародовано также было, что которые на войне умрут, тем честное погребение из казны учинено быть имеет; родителей же и детей питать из общенародной суммы будут, как и дочерям приданное оттуда же давать станут; сыновья же взрослые в торжественном собрании увенчаны всем ополчением в театре Дионисиевом быть имеют. /4/ Сими обещаниями побудив всех к подъятию опасностей мужественно, старались сколько было тогда можно о приуготовлении и прочего. Ибо как народ единодушно был согласен, то богатые люди сносили деньги, а мастера старались оружие делать, и каждый другого в ревности превзойти тщился. /5/ Чего ради иные делали катапульты и баллисты, а другие работали другое. Некоторые починивали повредившиеся стены, а иные на стены каменья носили. Сверх сего три весьма скорых в бегу судна пустили на неприятелей и торговых людей, которые к ним привозили съестные припасы. /6/ Кои напав на них внезапно много торговых судов для разграбления земли вышедших затопили, и не мало сожгли притаскивая к берегу, которые же откупиться в состоянии были, тех привели в город; [112/113] ибо родосцы с Деметрием в рассуждении выкупа пленных таким образом согласились, чтоб за вольного человека платить по тысяче драхм, за раба же пятьсот.
85. /1/ Впрочем так как Деметрий для строения махин всего у себя имел много, то начал строить две черепахи (навесы), одну для баллист, а другую для катапульт, и обе поставил на два грузовые судна вперёд прямо и соединённые между собою; сделал также в гавани две о четырёх ярусах башни выше городских, которые утверждены были на двух судах равно идущих и взаимно связанных, так чтобы в ходу одна другой не переважала. /2/ Сверх сего построил палисад плывучий на брусьях связанных между собой для недопущения неприятелей к судам, на которых махины были. /3/ Между тем, как сие построено было, собрав лёгкие суда, крытыми сделал, и изготовив, которые могли запираться, окна, поставил в них из трёхфунтовых катапульт те, которые далее бросали, с людьми, кои бы хорошо могли действовать ими; также посадил лучников критских, и подведя суда так, чтобы метательное оружие не достигало, ранил из махин жителей, которые близ пристани возводили стены выше.
/4/ Родосцы же, приметив, что Деметрий всеми силами хотел завладеть пристанью, [113/114] старались и сами для защищения её всё потребное сделать. И так поставили две махины на молу, и три другие на судах утверждённые при входе в малую пристань с катапультами и баллистами величины разной, дабы с помощью их, когда неприятели или воинов на мол высаживать будут, или подводить махины станут, отвращать устремление оных. Притом на грузовых судах стоявших в пристани по местам, на коих метательные орудия поставляются, расположили катапульты.
86. /1/ И уже обои таким образом изготовились, как Деметрий предприяв подводить к пристаням махины воспрепятствован был случившеюся сильною непогодою; но потом воспользовавшись спокойною ночью подъехав тихо, и заняв крайний мол большой пристани немедленно обнёс место валом, и перегородив досками и камнями запер, после того высадил на него четыреста воинов с метательным оружием всякого рода; место же оное на пять только плетров от стены было. /2/ Как наступил день, то он с трубным гласом и криком ввёл махины в пристань; потом из катапульт пуская малые и далеко летающие оружия делавших в пристани стену отогнали, баллистами же неприятельские махины, и стену деланную на моле отчасти повредили, а отчасти разбили вовсе, особливо, что она не крепка и низка была в то время. [114/115] /3/ А как жители города мужественно себя защищали, то весь тот день в нанесении и получении уронов препровождён был, к ночи же оттянув суда канатами люди Деметрия далее выстрела поставили; родосцы же наполнив лодки сухой смолистой древесиной и взяв огонь за неприятелями погнались, и сперва близко к махинам подъехав зажгли древесину, но вскоре сделанным на воде плавучим палисадом и метательным оружием будучи отбиты отойти назад принуждены были. /4/ Впрочем так как огонь усилился, то немногие с лодками по загошении назад возвратились, большая же часть, потушить не могши бросаясь в воду спаслись. На другой день Деметрий таким же образом сделал приступ с моря, приказав в то же время и на сухом пути с трубным голосом и криком нападение делать отовсюду, дабы навести тесноту и страх на родосцев, что во все стороны вдруг надобно успевать им было.
87. /1/ Употребляя сей род осады в течение восьми дней, [Деметрий] разбил махины расставленные на молу метаемыми из баллист камнями в талант весом, и разрушил стену бывшую между башнями с самими башнями. Также частью стены, что при пристани его воины овладели; [115/116] куда обратясь родосцы бои повели с неприятелями, и превосходя числом их иных побили, других принудили назад отступить; жителям города вспомоществовала трудность места пред городом, потому что (в море) множество скал огромных близко друг к другу вне стены лежало. /2/ Как немало судов, на которых воины привезены были, от незнания того на мели наскочило, то родосцы бывшие на них носы поспешно отнимали, и бросая на суда смолистую сухую древесину и сжигали их. Когда они сие делали, то Деметриевы воины на судах своих окружив отовсюду приставили лестницы к стене, и большею силою устремление делали, особливо, что и войско с сухого пути помогало и военный крик повторяло. /3/ Где как многие опасностям вдавали себя смело, и толпами на стены влезли, жестокий бой воспоследовал, потому, что осаждающие извне весьма сильно настояли, а осаждённые внутрь толпами собирались для обороны. Наконец так как родосцы неустрашимо стояли, из влезших на стену неприятелей отчасти побиты, а отчасти ранены будучи в руки им достались, в числе которых несколько из первых военачальников было. /4/ По нанесении такого урона осаждающим Деметрий увёз махины в свою гавань, и как их, так и суда повреждённые старался исправить, между тем родосцы предав земле своих побитых, неприятельское оружие с носами судов богам посвятили, [116/117] а также части стен разрушенных баллистами починили.
88. /1/ Деметрий же препроводив в исправлении махин и судов семь дней, и к приступу всё приготовив, опять подступил к пристани; желая крайне овладеть ею, дабы пресечь провоз съестных припасов в город. /2/ И как он подошёл на выстрел, то начал бросать на особь стоявшие родосские суда огненосное стрелы, которых у него великое множество было, из баллист бил в стены, а из катапульт всех показывающихся людей ранил. /3/ Чего ради как он с великим ужасом продолжал приступ корабельщики родосские весьма опасаясь, чтобы суда не погибли, огненосные стрелы гасили, градоначальники (пританы) же, как настояла уже опасность взятой быть пристани, советовали первейшим гражданам за спасение общее ополчиться. /4/ И как многие охотно на предложение согласились, то на три самые крепкие судна отборнейших людей посадили, которым приказано было неприятельские суда, на коих махины находились, стараться затоплять ударяя носами. /5/ Они, хотя на них великое множество оружия метаемо было, сильным устремлением, палисад железом укреплённый тотчас разорвали и суда, частые производя удары, наполнили водою, и две махины затопили, а как третью Деметриевы воины канатами назад тащили, [117/118] родосцы счастливыми успехами ободрясь отважно сверх меры опасности себя подвергали. /6/ И потому по раздроблении носами у многих больших судов с ними бывших, многих боковых частей, наварх Эксекест и триерарх, и другие некоторые будучи ранеными достались неприятелю в руки, а как и прочие к своим уйти старались, то от Деметриевых судов одно захвачено, а другие спаслись бегством. /7/ После этого сражения морского Деметрий другую махину сделал, которая как высотою, так и шириною прежнюю превосходила, и уже от пристани был недалеко, как из разверзшегося облака вдруг восставший южный (нот) ветер затопил суда, вёзшие оную, и низверг махину. Сим случаем родосцы воспользовавшись в тоже самое время отворив ворота на занявших пристань напали. /8/ И так жестокое сражение воспоследовало, и продолжалось времени немало, и в котором случае как Деметрий по причине непогоды не мог подать своим помощи, а родосцы попеременно бились, то царские воины числом до четырёхсот положив оружие принуждены были сдаться. /9/ По одержании сей родосцами победы пришло к городу некоторое количество вспомогательного войска, а именно сто пятьдесят человек от кносцев и более пятисот от Птолемея, между которыми было несколько родосцев находившихся в службе у Птолемея. [118/119]
И в таком состоянии была осада Родоса.

[Arturus]

89-100

Spoiler (expand)

89. /1/ На Сикелии же Агатокл с Дейнократом и изгнанными согласиться не могши пошёл против них с войском, которое тогда у него было, почитая за нужное опасности себя подвергнуть и стоять за владение смело. Имел же он у себя не больше пяти тысяч пехоты и восемьсот конницы. /2/ Дейнократ с изгнанными увидя, что неприятели вышли, пошёл против них охотно, потому что он был многочисленнее; ибо было у него больше двадцати пяти тысяч пехоты, и не меньше трёх тысяч конницы. Потом оба близ так называемого Торгия расположась станом, и построив войска, в бой вступили, и немного времени по причине обеих сторон жара сильное сражение происходило; после же, как некоторые от ненависти к Дейнократу (было же их числом более двух тысяч) передались к тирану, то сим сделали, что изгнанные побеждены были. /3/ Потому что Агатоклово войско тем более ободрилось, а Дейнократово пришед в страх, думая, что больше ещё есть переметчиков, в бег обратилось. И так Агатокл несколько за неприятелем гоняся, и перестав бить их, послал к побеждённым, чтобы они оставив ссоры возвратились в свои отечества. Ибо они искусством уже дознали, что никогда им его победить не можно, особливо что и в настоящем времени будучи многочисленнее, впрочем одолены однако же. [119/120] /4/ Конные по разбитии в Амбик ушли, куда несколько также и из пехоты в следующую ночь бежало, но большая часть заняв высокое место, и отчаявшись от сражения победы, желая сродников, друзей и отечество видеть, с Агатоклом мир заключили. /5/ Которых он, как они по силе клятвою утверждённых договоров сошли с высокого крепкого места, лишил оружия, и окружив своим войском переколол всех, числом до семи тысяч, как Тимей пишет, по другим же около четырёх тысяч; ибо сей тиран верность и клятву обыкновенно ни во что ставил, и приобретал себе силы не от своего войска, но от бессилия подданных, опасаясь союзников больше, нежели неприятелей.
90. /1/ Побив таким образом противное войско, остатки изгнанных к себе принял, и Дейнократа по примирении с ним, сделал стратегом над частью войска. В этом случае каждый Агатоклу удивляться будет, что он в другое время о всех подозревая, ни на кого не полагался твёрдо, к одному только Дейнократу соблюл до конца дружбу. /2/ Дейнократ же предав сподвижников, поймав убил Пасифила в Геле, вручил замки с городами Агатоклу, употребив два года в покорении ему неприятелей его.
/3/ В Италии римляне завоевав палигниан отняли у них земли, и некоторым державшим сторону свою дали право своего гражданства. [120/121] Потом консулы отправились против самнитов опустошавших Фалерниту, и по вступлении в сражение римляне победителями остались. /4/ Знамён тогда взято в плен двадцать, воинов же больше двух тысяч. И по взятии города Бола, тотчас Геллий Гай самнитский главный предводитель с шестью тысячами показался. Сражение воспоследовало жестокое, в котором сам Геллий в плен попался; из самнитов же много было побито, и несколько живых в руки неприятелю досталось. Итак консулы имея в делах столь счастливые успехи из завоёванных городов союзных Сору, Гарпин и Сереннию возвратили.
91. /1/ Когда этот год закончился архонтом в Атенах стал Ферекл, в Риме же выбрали консулами Публия Семпрония и Публия Сульпиция, тогда настали сто девятнадцатые Олимпийские игры на которых верх одержал в беге Андромен коринфянин. Во время осады Роды Деметрий, потерпев неудачу при штурме её со стороны моря, решил произвести атаку с суши. /2/ Заготовив много всевозможного строевого леса, он соорудил махину, так называемую гелеполу, значительно превосходившую своей величиной все прежние. Основание её было четырёхугольное; каждую сторону её, сложенную из скреплённых железом четырёхгранных брусьев, Деметрий сделал длинной около пятидесяти локтей, а внутренность перебрал балками на расстоянии друг от друга приблизительно в локоть, [121/122] чтобы было где стать людям, которые должны будут двигать махину. /3/ Эту громаду можно было перекатывать всю целиком, она была на восьми прочных больших колёсах; ободы толщиною в два локтя, были окованы прочными железными шинами. Для бокового передвижения были устроены вороты, при помощи которых всё сооружение легко принимало какое угодно направление. /4/ По углам были столбы равной высоты, немного не достигавшие ста локтей, настолько наклонённые друг к другу, что при девяти этажах всего сооружения первый этаж был в сорок три акайна (1 акайн=100 кв. футов), а верхний в девять. /5/ Три обращённых к неприятелю бока сооружения он закрыл снаружи железной обивкой, укреплённой на гвоздях, чтобы вполне обезопасить его от зажигательных снарядов. С передней стороны каждый этаж имел амбразуры, размером и формой приспособленные к особенностям предназначенных к метанию через них снарядов. /6/ Амбразуры были снабжены прикрытиями, поднимавшимися посредством механизма, вследствие чего прислуга, приставленная в каждом из этажей для метания снарядов, находилась в безопасности. Эти заслоны были сшиты из кож и набиты шерстью, чтобы выдерживать удары камнемётов. /7/ В каждом этаже во избежание сутолоки при исполнении всякого дела было по две широких лестницы; [122/123] одна служила для доставки того, что требуется, другая — чтобы спускаться. Для передвижения махины из всего состава войска было избрано три тысячи четыреста человек, отличавшихся особенной силой. Из них одни толкали, будучи заключены внутри, другие — становясь у задней стороны махины; да и искусство много помогало для передвижения махины. /8/ Соорудил он и "черепахи", одни для земляных работ, другие с таранами, а также галереи, чтобы идущие на работы могли по ним безопасно подходить и возвращаться назад. При помощи экипажа с кораблей он расчистил перед городом место на расстоянии четырёх стадий — всё пространство, где предстояло передвигать устроенные махины, так что в длину это соответствовало шести междубашенным промежуткам и семи башням городской стены. Количество мастеров и приставленных к работе людей немного не доходило до тридцати тысяч.
92. /1/ Чего ради, как по такому множеству людей всё скорее, нежели думать можно, к окончанию приводимо было, то страшен был родосцам Деметрий. Ибо не только огромность махин, множество войска, но твёрдость духа и искусство царя в осадах их устрашало. /2/ Потому что он в выдумках остр был надмеру, и сверх архитекторов знания и искусства изобрёл он много, откуда и Полиоркетом прозван, [123/124] ибо он в приступах столь был превосходен и силён, что не было по-видимому стены столь крепкой, которая бы осаждённых могла защищать от него надёжно. /3/ Притом столь он был велик и статен, что представлял собою героя, так что приезжие чужестранцы видя его в пристойном царскому величеству украшении удивлялись, и в походы с ним для смотрения отправлялись. /4/ Сверх сего имел великие и высокие мысли, и презирал не только простых людей, но иногда и династов; и что особливо странно, и ему как бы свойственно было, в мирное время обращался обыкновенно в пьянстве, пирах и плясках, словом, он последовал Дионису, о котором из мифологии известно, что он некогда между людьми жил, но он (Деметрий) же в войнах трудолюбив был и трезв, так что больше всех, которые что-либо делали, работал телом и духом. /5/ Ибо при нём сделаны были большие стрелы и махины всякого рода, которые делаемых у других народов превзошли далеко; он же после той осады и смерти отца своего превеликие суда спустил на море.
93. /1/ Между тем родосцы видя, что у неприятелей производится работа с успехом, сделали внутри другую стену соответственную той, к которой неприятель делать будет приступ. Употребив на строение её камни из ограды театра, который испортили, так же из домов ближайших и некоторых святилищ, обещав по сохранении города создать богам великолепнейшие. [124/125] /2/ Притом девять судов выслали, приказав начальникам, чтоб они разъезжая всюду нечаянно на неприятелей нападали; и плененные суда от части затопляли, а от части приводили в город. Они на трое разделяся отправились, и Дамофил имевший у себя филакиды или сторожевые суда, следовал к Карпату, и попав на много судов Деметриевых, некоторые разбив носами затопил в море; другие же притащив к берегу огню предал, выбирая из пленников людей годных. Не мало также вёзших плоды с острова отвёл в отечество. /3/ Менедим имевший у себя три тримолкии (род лёгкой беспалубной галеры) отправяся к Патарам ликийскому городу, и нашед на якоре судно, с которого матросы сошли на берег, сжёг оное; много также взяв и таких, которые везли к неприятелям съестные припасы, в Родос отправил. /4/ Взял и тетреру шедшую из Киликии, на которой везено было царское платье и другие приборы, кои Деметриева жена Фила тщательно изготовив послала к своему супругу. Менедим одежду отправил в Египет, потому что были порфиры, которые носить одним только царям прилично. Судно же увёл, а матросов как с него так и с других судов взятых собою распродал. /5/ Аминт же начальник судов прочих к островам переехал, и нашед на неприятелей везших потребное для махин, суда их затопил от части, а от части, привёл в город. [125/126] На которых взято в полон одиннадцать мастеров знатных, и в делании метательного оружия весьма искусных.
/6/ Потом (некоторые) во всенародном собрании об уничтожении Антигоновой и Деметриевой статуи мнение своё предложили, говоря, что не должно неприятелям такой же, какой благодетелям делать чести; за что народ осердяся, поносил их как таких, которые противно должности поступали, и никакой от Антигона не отнял чести, а тем самим весьма хорошо сделал, что принадлежало до собственной его славы и пользы. /7/ Ибо сие великодушие и рассуждение в народном правлении (демократии), у других похвалу заслуживает, в осаждающих же сожаление производит; особливо что которые города Эллады не имевшие никаких доброжелательств к своим благотворителям знаков, старались вольными сделаться, а те, казалося, сей поработить хотели, который в благодарности своей весьма был постоянен. Притом сие пользу несло в рассуждении нечаянных приключений. Потому что ежели бы город взят был, то к испрошению милости подавало надежду воспоминание сохранённой от них дружбы. И так сие родосцы с отменным благоразумием сделали.
94. /1/ Уже Деметрий подземный проход провёл к городу, как некоторые переметчики знать дали, что неприятели довели подкоп под самые стены. [126/127] /2/ Чего ради родосцы проведя ров (параллельно) со стороны стены, которая по видимому упасть имела, и скоро и сами сделали проход подземный, и встретясь с неприятелями под землёю, далее подкапываться их не допустили. /3/ И как земные проходы с обеих сторон стережены были, то некоторые от Деметрия, подкупить деньгами старались начальника родосской стражи Атенагора. Он был милесянин родом, и прислан был туда от Птолемея с наёмным войском. /4/ Который обещав предать город, день назначил, в который бы Деметрий прислал одного из главнейших своих предводителей, чтобы он подземным проходом ночью вошед в город осмотрел место способное для принятия воинов. /5/ Но подав Деметрию великую надежду он открыл дело родосцев совету (буле); и чего ради царь послал македонянина Александра ближнего своего друга, который как только из подземного прохода вышел, то родосцы его схватили, Атенагора же напротив почтили златым венцом и пять талантов серебра подарили, желая и других наёмных воинов и чужестранцев доброжелательствовать себе заставить.
95. /1/ Деметрий же окончив махины делом и расчистив всё место под стенами поставил в середине гелеполу, и черепахи деревянные, восемь числом, так расположил, чтобы по четыре их оба бока гелеполы замыкали; [127/128] и к каждой из сих проделан был ход покрытый, дабы входящие и исходящие могли приказание исполнять безопасно. "Черепах" же, в коих были тараны, употребил две, которые величиною превосходили далеко. Ибо обе они были по сто двадцать локтей, железом окованы крепко, и перед имели подобный судовому носу. Они будучи утверждены на колёсах могли движимы быть удобно, действовали же такою не меньше тысячи человек на приступе. /2/ Итак он имея подвести махины под стены, в каждый ярус гелеполы соразмерные втащил баллисты и катапульты, /3/ к пристани же и ближним местам отправил морские силы, а при прочей части стены, к которой можно было делать приступ, разделил сухопутное войско. /4/ Потом как все вдруг на один приказ и знак подняли крик военный, со всех сторон сделано было стремительное нападение на город. И уже начали таранами и баллистами бить в стены, как приехав послы книдские просили Деметрия остановить приступ, обещаясь уговорить родосцев к сдаче, на каких можно договорах. /5/ Царь приказал оставить город в покое; но хотя с обеих сторон много было переговоров, однако они не могли согласиться между собою, по чему опять возобновлён был приступ. И Деметрий весьма крепкую башню сделанную из квадратного камня разрушил, и весь промежуток между башнями разбил так, [128/129] что от осаждённых совсем переход к наружным укреплениям в сём месте был отнят.
96. /1/ В те же самые дни царь Птолемей много судов со съестными припасами к родосцам отправил, было на них триста тысяч артаб //египетская мера, как эллинский медимн// хлеба с огородными овощами. /2/ Которые как шли к городу прямо, то Деметрий свои суда против них отправил. Но те имея ветер способный и идучи на всех парусах пришли в свои пристани благополучно, посланные же от Деметрия ничего не сделав назад возвратились. /3/ Прислал также и Кассандр к родосцам десять тысяч медимнов ячменя, и Лисимах сорок тысяч медимнов пшеницы и столько же ячменя. Таким образом осаждённые увидев у себя великое изобилие в хлебе от уныния освободились и ободрились; счет же за полезно напасть на неприятельские махины, изготовили множество огненосного метательного оружия, также баллисты и катапульты все на стене поставили. /4/ И в следующую ночь около второй стражи вдруг произвели непрерывную стрельбу по гелеполе, употребив также и другие метательные оружия, и между тем огненосные всякого рода, собиравшихся туда неприятелей поражали. /5/ (Деметрий же, так как нападение было неожиданным, в тревоге за построенные осадные сооружения, бросился их спасать.) /6/ Тогда в безлунную ночь пускаемые огненосные оружия сильно блистали, [129/130] а из катапульт и из баллист метаемые камни и стрелы много бьющихся вредили, которые на лету их не могли видеть. Уже и с гелеполы несколько железных листов спало, и по обнажении места огненные снаряды в открывшееся дерево попадали. /7/ Чего ради Деметрий опасаясь, чтоб по распространении пламени вся махина не сгорела, со всевозможною скоростью прибежал на помощь, и изготовленною в ярусах водою усиливающийся огонь погасить старался. А наконец определённых к движению махины людей трубою созвал, и помощью их оттащил махины далее выстрела.
97. /1/ По наступлении же дня приказал служителям военным собирать выстреленное от осаждённых (родосцев) оружие, желая из того узнать как велико количество этого оружия у них. /2/ Когда они по приказанию сделали, то огненосного оружия величины различной более восемьсот нашлось, каменных же ядер не меньше тысячи пятисот. Как в непродолжительное время ночи такое множество оружия осаждёнными употреблено было, то он изобилию снаряда в городе удивлялся.
/3/ Потом Деметрий чинил повреждённые махины, погрёб побитых, и старался излечить раненых. /4/ В которое время осаждённые получив от махин его свободу, третью стену на подобие месяца сделали, охватив ею то место стены, которое опасности подвержено было; [130/131] а притом разрушенную часть стены рвом обнесли глубоким, чтоб царь великою силою не мог ворваться в город скоро. /5/ Сверх сего выслали скороходные суда под командою Аминта. Он к (Перайе=) противолежащему берегу в Азии отправился, нечаянно попал на некоторых морских разбойников посланных от Деметрия. Они имели три открытых судна, и сильнее из всех почитались, которые у царя находились в службе. По продолжении немного времени сражения родосцы суда вместе с людьми завоевали, между коими был и сам Тимокл -- (архипират=) глава морских разбойников. /6/ Напали также на некоторых людей торговых, и отняли у них судов с хлебом не мало. И как сии, так и разбойничьи суда открытые ночью привели в Родос от неприятелей тайно. /7/ Деметрий же повреждённые махины исправив подвёл их под стену, и употребля во множестве всякое метательное оружие сбил поставленных на укреплениях внешних, и бия таранами в ближнюю стену, разбил между башнями два промежутка. А когда осаждённые находившуюся между ними башню защищали сильно, то жестокие и непрерывные производили стычки, так, что и предводитель (стратег) родосский Ананий бьючись убит был, и из воинов пропало много.
98. /1/ Как сие происходило, Птолемей царь прислал к родосцам хлеба и других съестных припасов не меньше прежнего, а притом тысячу пятьсот человек войска под предводительством македонянина Антигона. [131/132] /2/ В которое время послы от афинян и других эллинских городов, числом более пятидесяти человек приехали к Деметрию, и все просили пресечь войну с родосцами. /3/ И так сделано было перемирие, и много переговоров между народом и Деметрием происходило, однако не могли согласиться. Чего ради послы не сделав дела назад возвратились.
/4/ Потом Деметрий вознамерился ночью напасть на город, в котором месте стена была разбита, в следствие чего, из бойких людей лучших и из других способных до тысячи пятисот человек выбрал. /5/ Им около второй стражи приказал тихо подойти к стене, сам же в готовности имея войско, всем предводителям отрядов приказ отдал, чтоб вдруг по данному от себя знаку подняв крик с моря и сухого пути нападение учинили. /6/ Приказанию все последовали; и тотчас отряженная часть войска к развалинам стены подошед, и побив караул при рве бывший, ворвалась в город, и завладела около лежащими местами театра; /7/ пританы родосские о сём услышав, и видя в смятении весь город, оборонявшим пристань и город приказали, чтобы каждые своё защищали место, и неприятеля входящего в город отбивали. Сами же с отборными людьми и воинами прибывшими из Александрии недавно, ворвавшимся в город пошли на встречу. /8/ Как дневной свет показался и Деметрий знак дал, [132/133]тогда, как те, которые на пристань напали, так и окружившие город с сухого пути для ободрения занявших место вкруг театра подняли крик военный, отчего дети в городе и жёны как бы уже неприятель брал их отечество, в слезах находились и страхе. /9/ В прочем по прошествии сражения между родосцами и ворвавшимися в город, хотя много от обеих сторон побиваемо было, однако сперва ни те ни другие не уступали места. Но после, как к родосцам ещё людей прибавилось много, и они охотно опасности себя подвергали, потому что за отечество и дражайшие стояли вещи, и царёвы воины теснимы быть стали, тогда Алким и Мантий предводители их изранены будучи лишились жизни; другие же от части в сражении побиты, а от части неприятелю попали в руки. (С другой стороны, и множество родосцев было убито, среди коих и притан Дамотел, который великую похвалу заслужил за свою доблесть.)
99. /1/ Деметрий хотя и думал, что судьба покорение города из рук у него вырвала, однако к приступу опять приготовлялся. Но как отец писал к нему, чтоб он заключил мир с родосцами на каких можно договорах, ожидал хорошего случая, чтобы иметь какой-либо предлог к примирению вероятной. /2/ Родосцы также со своей стороны (хотя Птолемей и писал к ним прежде, что великое множество хлеба и три тысячи войска пришлёт, [133/134] однако советовал между прочим, чтоб, ежели можно, на посредственных заключить мир договорах) все склонны были к оному. /3/ В сие ж время общество этолийское для примирения послов присылало, по чему наконец мир между родосцами и Деметрием постановлён был на таких договорах: чтобы городу быть вольным, и не иметь в себе гарнизона; чтоб родосцам быть союзниками Антигону, кроме только, когда он будет иметь войну с Птолемеем; и наконец дать сто человек граждан в заложники, каких Деметрий прикажет, включая тех, которые имеют начальства.
100. /1/ Таким образом родосцы будучи год держимы в осаде, от войны освободились. И почтив награждениями достойно тех, кои во время войны отменно себя показали, а также рабов отличившихся мужеством вольными сделав, в число граждан включили. /2/ Царям Кассандру и Лисимаху, которые у них второе в славе занимали место, однако много к спасению города помогали, поставили в честь статуи. /3/ Что принадлежит до Птолемея, то родосцы превзойти его благодарностью весьма желая, отправив в Ливию богозрителей (государственных посланников к оракулу), вопрошали Аммона, дозволяет ли он, чтоб Птолемея почитать как бога. /4/ А как от него на сие согласие получили, то посвятили ему в городе квадратную рощу, построив на каждом боку её галереи длинною на стадий, [134/135] которую и назвали Птолемеевой. Восстановили и театр также, и разрушенные стен части и другие места разбитые лучше прежнего далеко.
/5/ Деметрий же утвердив мир с родосцами по приказанию родителя со всеми силами отправился оттуда, и следуя островами пристал к беотийскому городу Авлида. /6/ Он намеревался доставлять эллинам вольность (ибо Кассандр и Полиперхонт по случаю отсутствия неприятеля освободясь страха, давно уже многие страны Эллады разоряли), по чему он первый из всех халкидонский город, в котором находился гарнизон беотийский, сделал вольным, и приведя в страх беотийцев принудил изменить Кассандру в дружбе. После сего утвердив союз с этолийцами, начал готовиться к войне с Полиперхонтом и Кассандром.
/7/ Одновременно с этими событиями умер боспорский царь Эвмел на шестом году царствования; наследовавший власть сын (его) Спартак властвовал двадцать лет.

[Arturus]

101-113

Spoiler (expand)

101. /1/ Представив о делах Эллады и Азии, мы перейдём теперь повествованием к прочим частям ойкумены.
На Сикелии Агатокл напав нечаянно на липарцев, наслаждавшихся спокойствием, и не чувствуя от них ни малейшей обиды, вынудил пятьдесят серебра талантов. /2/ В которое время многими за божеское дело почтено было, о чём говорить имею; потому что беззаконие явно наказано было свыше. [135/136] Липарцы тогда просили, чтоб он на уплату денег, которых не доставало к сумме, дал время, говоря, что они никогда доселе не употребляли ни на что священных вкладов. Но Агатокл деньги хранимые в Пританее, на которых отчасти Эолу, а от части Гефесту была надпись, дать их принудил, и получив оные немедленно отправил оттуда. Чего ради тот, которого в тех местах почитали за обладателя ветров, в самом начале пути его, кажется наказал онаго. /3/ Гефест же при смерти его в виде огня горящими угольями его жёгши достойное в отечестве учинил наказание тирану. Ибо он одинакое имел намерение и правосудие, что тех не повредил, которые родителей под Этною горою сохраняли, над нечестивыми же оказал своё могущество.
/4/ Что же теперь сказано об Агатокловой кончине, когда пристойного времени коснёмся, подтвердит самой случай, в настоящем времени представить нам должно, что в смежных местах, в Италии происходило.
/5/ Римляне продолжая войну с самнитами двадцать два года и шесть месяцев через взаимное посольство мир между собою заключили; один же из консулов Публий Семпроний вступив с войском в эквскую землю завоевал сорок городов не более как в пятьдесят дней; и весь народ приведя во власть римлян, домой возвратяся отправлял триумф препохвальный. [136/137] Народ же римский, с марсами, палигнянами и маррукинами утвердил союз оружия.
102. /1/ По окончании годичного того времени в Афинах архонтом Леострат, в Риме же консулами сделаны были Сервий Корнелий и Люций Генуций. Во время их правления Деметрий предпринял нанести войну Кассандру, дабы возвратить эллинам вольность; и все дела в Элладе привести в хорошее состояние, побуждаем будучи от части тем, что думал от оной вольности снискать себе великую славу, от части же надеясь начальников Кассандровых соединившихся с Препелаем привесть в бессилие. А тогда он за самое владение дело иметь будет, когда в Македонию против Кассандра пойдёт войною. /2/ Город Сикион содержим в то время был воинов гарнизона царя Птолемея, над которыми начальником был Филипп человек весьма знатный. На сей город он учинив нападение внезапно ночью ворвался в оной; гарнизон же тотчас ушел в акрополь. Деметрий же овладев городом, занял между домами и акрополем место; и уже хотел подводить махины к акрополю, как бывшие в оном устрашася, сдали на договор его, и сами отъехали в Египет. Потом уговорив сикионцев, чтобы они перешли жить в акрополь, часть города у гавани (которое место весьма было крепко) сровнял с землёю. И как он вместе с жителями строил дома, и народу доставил прежнюю вольность, [137/138] то от облагодетельствованных собою получил божеские почести; /3/ ибо Деметриада назвали город они и установили каждый и жертвоприношение и торжественные собрания делать, также представлять игры, и другие изъявлять почести как построителю. Что всё со временем по случаю происшедших перемен отменено было. И так сикионцы получив гораздо лучшее место, до наших времён в нём жили. /4/ Потому что окружность акрополя ровна и пространна, которые отовсюду имела крутые и неприступные почти горы, так что нигде махины подвести было не возможно; притом воды в нём было довольно, откуда они развели сады плодоносные, чего ради думают, что царь по остроумию своему изрядно предусмотрел, что во время мирное к довольствию было потребно, а в военное к защите.
103. /1/ Деметрий, по приведении дел сикионских в порядок, со всем войском пошёл к Коринфу, в котором с гарнизоном находился Препелай военачальник Кассандра. /2/ И вскоре ночью через некоторые воротца от некоторых граждан будучи впущен, овладел городом и гаванью. А как гарнизон от части в так называемый ушёл Сисифий, и в Акрокоринф от части, то он, подведя к укреплениям махины, по многих трудах, наконец, с великою силою взял Сисифий. Осаждённые ушли к тем, которые в Акрокоринфе засели; /3/ впрочем и сих приведя в страх принудил сдать крепость, [138/139] ибо сей царь в приступах весьма нестерпим был и в работах касающихся до осады весьма трудолюбив и искусен. А хотя он коринфян вольными сделал, однако оставил гарнизон в Акрокоринфе, потому что жители желали, чтоб город был под защитою царскою, пока с Кассандром война не окончится. /4/ Таким образом Препелай выгнан будучи из Коринфа бесчестно, пришед к Кассандру. Потом Деметрий следуя далее в Ахайю, взял приступом Буру, и возвратил жителям независимость; не по многих же днях завладел Скиром, гарнизон выгнал. /5/ После осадив Орхомен в Аркадии и вступив в переговоры со Стромбихом начальником гарнизона, требовал от него, чтобы он сдал крепость. А как он на требование не хотел согласиться, и много произносил со стены ругательных слов с обидою Деметрия, царь подвёл махины и разбив стены великою силою взял город. /6/ Где Стромбиха, которому поручен был гарнизон от Полиперхонта, и других своих врагов числом около восьмидесяти перед городом на крестах повесил, и взяв в плен из оставшегося наёмного войска до двух тысяч распределил в своём войске. /7/ По взятии сего города находившиеся в ближних крепостях начальники гарнизонов почёт за невозможно устоять против силы царской, сдали ему оные. Подобным образом и бывшие по городам гарнизонные начальники, не имея никакой помощи от Кассандра и Полиперхонта, [139/140] а Деметрий с великими силами и множеством махин приближался, без всякого сопротивления сдавали.
И в таком состоянии дела Деметрия были.
104. /1/ В Италии же тарентяне с луканцами и римлянами воюя, отправив послов в Спарту помощи и полководцем себе Клеонима просили. /2/ Чего ради как лакедемоняне просимого полководца охотно дали, а тарентяне деньгами и судами его снабдили, тогда Клеоним набрав пять тысяч войска из Тенары, в Лаконике, отправился в Тарент поспешно. Тут он наняв вольных числом прежнего не меньше, сделал набор, и из граждан самих, и всего более двадцати тысяч пехоты и две тысячи конницы собрал. Кроме сего из эллинов в Италии живущих и из народа мессапийского присовокупил к себе много. /3/ Чего ради как он имел у себя великое войско, луканцы устрашася возобновили с тарентянами дружбу. Метапонтяне только покориться не хотели. В следствие чего дозволил он луканцам разорять вместе с собою метапонтян земли, и улучив время напав на метапонтян, привёл в страх оных. И хотя как приятель вошёл в город, однако шестьсот талантов серебра взял с обывателей; вместо же заложников взял девиц двести, не столько для большей верности, как для удовольствования своей похоти. /4/ Ибо он, оставив лаконическую одежду, в веселиях препровождал время, и порабощал тех, которые на договор ему сдавались. [140/141] И хотя он имел столь велико войско и снаряд военный, однако ничего достойного Спарты не сделал. Предприял было поход на Секилию якобы в том намерении, чтоб истребив тиранию Агатоклову, возвратить секилийцам вольность. Но оставив на другое время оной переправился в Коркиру, и, завладев городом, великое множество вынудил денег. Притом гарнизон тут оставил, в намерении сей город иметь как бы войны крепостью, и в случае тотчас вступить оттуда в Элладу.
105. /1/ Вскоре прибыли к нему и послы от Деметрия Полиоркета и от Кассандра, которые в союз войны его склоняли, однако, он не пристал ни к тому ни к другому. Потом, услышав, что тарентяне и некоторые другие отложились, оставив довольный гарнизон в Коркире, с прочим войском отправился в Италию, как бы имея наказать ослушников. И пристав к берегу, где варвары имели стражу, взял город, и людей распродав, опустошил земли. /2/ Подобным образом взяв и так называемый Триопий до трёх тысяч человек в плен захватил. Около которого времени варвары страны той собравшись, и напав на лагерь Клеонима ночью, более двухсот человек побили, и около тысячи живых в плен взяли. /3/ Тогда же восставшею бурею двадцать судов стоявших близ лагеря повредило. И так Клеоним претерпев дважды столь чувствительные уроны возвратился с войском в Коркиру. [141/142]
106. /1/ По прошествии сего года в Афинах вступил в архонтское звание Никокл, в Риме же консульские заступили места Марк Ливий и Марк Эмилий. В которое время Кассандр царь македонский видя, что силы эллинов день от дня умножаются более, и что все против него вооружаются помышлял о следствии и окончании. /2/ Чего ради отправив послов в Азию к Антигону просил его примириться с собою. А когда Антигон инаким образом не хотел с ним заключить мир, как чтоб он всё отдал в его волю, тогда Кассандр убояся призвал к себе из Фракии Лисимаха, чтоб сообщить ему о всём, что касается царства; /3/ ибо он в великих страхах всегда употреблял его себе в помощь, сколько из-за мужества онаго, не меньше что его владение с Македонией было смежно. Чего ради эти цари об общей пользе советовав между собою, отправили послов к Птолемею, египетскому царю, и Селевку, имевшему верхние сатрапии в своей власти, показывая гордость Антигонову в ответах, и что война сия вообще для всех их опасна. /4/ Ибо если Македонией завладеет Антигон, то лишит и других их царств; потому что он неоднократно уже доказывал о себе, что всегда больше желает, и всю себе империю без всякого участия присвояет. И так надобно, чтоб все они согласились, и обще войну против Антигона предприняли. /5/ Птолемей и Селевк, почитая слова его эти за справедливые, согласились охотно, и положили помогать ему великими силами.
107. /1/ Кассандру же показалось лучше неприятеля не дожидаться, но вступив в поход прежде захватить выгодности. Чего ради Кассандр отправив часть своего войска и стратега Препелая препоручил Лисимаху, сам же с прочим пошёл в Фессалию против Деметрия и эллинов. [142/143] /2/ По чему Лисимах с войском его переправяся из Европы в Азию лампсакцев и парийцев, что они приложились к нему добровольно, свободными сделал, и взяв Сигей ввёл гарнизон в оной. После того дав Препелаю шесть тысяч пехоты и тысячу конницы послал его для присовокупления городов Эолиды и Ионии, сам предприяв осадить Абидос, прежде метательное оружие, махины и прочее готовил; /3/ но как морем от Деметрия немалое число пришло вооружённых для защищения онаго, то предприятие своё оставил, и покорив Фригию, что при Геллеспонте, осадил также город Синнада, в коем тяжести царёвы находились. /4/ В которое время (Лисимах) Докима, стратега Антигона, склонив в сообщество дел военных, помощью его овладел Синнадой и некоторыми замками, где сохранены были царские богатства. Между тем посланный Лисимахом в Эолиду и Ионию стратег Препелай завладел Адрамиттием в проходе, и осадив Эфес, наведя страх на осаждённых, сдачею взял оной, и родосских заложников найдя там отпустил в отечество, эфесцев же свободными сделал, впрочем сжёг все суда бывшие в гавани, потому что морем неприятели владели, и окончание войны было ещё неизвестно. /5/ После сего покорил также теосцев и колофонцев, к эритрянам и клазоменцам пришла помощь морем, и потому (Препелай) сих городов не смог взять, но разорив их земли пошёл к Сардам. [143/144] Где Финика, стратега Антигона, привел к измене, и город кроме акрополя на договор взял; ибо охранявший его Филипп, друг Антигона, соблюл доброжелательство к тому, который ему вверил.
И в таком состоянии дела Лисимаха были.
108. /1/ Антигон делал тогда великие игры и празднество панегирическое в Антигонии, и обещав великие награждения и плату собрал к оному атлетов и артистов самых славных. Услышав же о переходе Лисимаха и измене стратегов, прервал игры, и заплатил атлетам и артистам не меньше двухсот талантов (компенсацию). /2/ Сам взяв войско из Сирии пошёл против неприятелей поспешно. Прибыв же в Тарс в Киликии, из денег взятых из Киинда выдал жалованье на три месяца войску. /3/ А притом кроме оных привёз с войском три тысячи талантов, дабы в случае надобности иметь их в готовности. Потом перейдя через Тавр следовал в Каппадокию и отложившихся в Верхней Фригии и Ликаонии привёл в прежнее войны сообщество. /4/ В которое время Лисимах о приходе неприятеля сведав рассуждал со своими в совете, что в сих настоящих опасностях делать. /5/ Они советовали не вступать в сражение прежде, пока Селевк из верхних сатрапий не придёт, но надобно занимать места крепкие, и лагерь укрепив рвом и палисадом ожидать неприятеля. Что самое точно и сделал; [144/145] Антигон же по приближении к неприятелям построив войско к бою побуждал оных к сражению. /6/ А как с противной стороны никто не смел выйти, тогда он некоторые места занял, через которые съестные припасы неприятелю получать надлежало; чего ради Лисимах опасаясь, по пресечении привоза съестных припасов, достаться во власть неприятелю, выступил оттуда ночью, и пройдя четыреста стадий около Дорилая расположился лагерем; /7/ потому что место это хлебом и другими съестными припасами было изобильно, притом река текла мимо, которая стоящим там лагерем укреплением служила. И так он сделав вал и ров преглубокий, тройным палисадом укрепил лагерь свой.
109. /1/ Антигон услышав, что неприятель удалился, пошёл вслед за ним тотчас, и приблизившись к его лагерю, как увидел, что он от сражения уклоняется, начал обводить рвом лагерь его, и в намерении осадить онаго, приказал привезти метательное оружие и катапульты. И когда при рве происходили сшибки, потому что воины Лисимаха метательным оружием препятствовали производить работу, то Антигона всегда верх одерживали. /2/ Уже прошло несколько времени как работа приходить к концу начинала, а у осаждённых недоставать стало пищи, вследствие чего Лисимах с помощью ненастной ночи из того лагеря вышед, [145/146] и следуя чрез высокие места удалился на зимние стоянки. Антигон по наступлении дня увидя, что ушёл неприятель, ровными местами и сам со стороны следовал за ним поспешно. /3/ Впрочем, как сильные дожди настали, а земля та низка и грязна была, то не мало скота и людей погибало, и всё войско великую имело трудность. /4/ Чего ради царь, дабы дать покой изнурившемуся войску, и что зимнее уже наступало время, оставил за неприятелем гнаться, и выгоднейшие места для зимования выбрав, разделил силы на части. /5/ Уведомясь же, что из верхних сатрапий идёт Селевк с большим войском, послал некоторого из друзей своих в Элладу к Деметрию с таким приказанием, чтобы он оставив всё, шёл к нему; ибо он весьма боялся, чтобы когда против него все цари соединяться не сделаться принужденным вступить в сражение до прибытия войска из Европы. /6/ Подобным образом и Лисимах занял зимние стоянки на так называемом Салонийском поле. Он получил в великом множестве из Гераклеи съестных припасов, потому что вступил в свойство с гераклейцами; /7/ ибо он взял за себя Аместрию, дочь Оксиарта, племянницу царя Дария от брата, на которой Кратера прежде женил Александр, когда она городом владела.
И дела азиатские в таком состоянии находились.
110. /1/ Между тем в Элладе Деметрий, живучи в Афинах, желал священным таинствам навыкнуть 146/147 и получить просвещение в Элевсине. А так как далеко был законный день, в котором афиняне делать просвещение обычай имели, то он склонил народ, чтоб тот за его заслуги переменил отеческий обычай. И так отдался жрецам безоружен в руки, и до положенного дня просвещён будучи из Афин отправился. /2/ И собрал (Деметрий) при Халкиде на Эвбее как флот, так и сухопутное войско; потом услышав, что Кассандр занял проходы, не рассудил сухим путём идти в Фессалию, но с войском на судах в ларисскую пристань объехав (вдоль берега), и высадив войско, при первом случае получил город, и взяв приступом акрополь, гарнизон перековав под караул отдал, и возвратил автономию ларисцам. /3/ Потом Антроны и Птелей присовокупил (Деметрий) к себе, (и когда) диянам и орхоменянам переселиться в Фивы Кассандр приказал, он переселения сего городов не допустил сделать. Чего ради Кассандр видя благоуспешность в делах Деметрия, ввёл в Феры и Фивы гарнизоны сильнее, и собрав в одно место войско, стал против лагеря Деметрия. /4/ Было же у него всей силы двадцать девять тысяч пехоты и две тысячи конницы. У Деметрия же полторы тысячи человек конницы, и не меньше восьми тысяч пехоты из македонян, наёмного войска пятнадцать тысяч, из других же городов Эллады двадцать пять тысяч, легковооружённых и морских разбойников из разных народов, которые на войны и грабежи собираются обыкновенно, [147/148] не меньше восьми тысяч, так что всего сухопутного войска число до пятидесяти шести тысяч простиралось. /5/ Уже много дней одни против других стояли, и обои войска устрояли к бою, однако ни те ни другие в сражение не вступали, окончания дел в Азии в сомнении ожидая. /6/ Потом Деметрий позван будучи на помощь от ферян с частью войска, вошёл тихо в город, и взяв приступом акрополь, отпустил воинов Кассандра по договору, и возвратил ферянам свободу.
111. /1/ Как в сём состоянии дела в Фессалии находились между тем прибыли посланные к Деметрию от Антигона, которые объявив ему приказание родителя, советовали, как можно скорее идти в Азию с войском. /2/ Чего ради царь повинуясь отцовскому повелению заключил мир с Кассандром с тем, что тогда договоры действительны будут, когда подтвердит их отец его, не сомневаясь ни мало, что он сочтёт их за пустые, положив окончать войну оружием. Между тем Деметрий хотел сделать, чтобы выступление его было пристойно, и на побег не походило. Ибо в мирных договорах включил между прочим, чтобы эллинским городам не только в самой Элладе, но и в Азии быть вольным. /3/ Потом Деметрий собрав суда для перевоза войска и тяжестей отправился со всем флотом, и прямо через острова в Эфес прибыл, и высадив войско, стал лагерем, город привёл в прежний порядок, гарнизону же оставленному от Препелая военачальника Лисимаха [148/149] позволил выйти, и введя свой в акрополь, прошёл до самого Геллеспонта. Где возвратил лампсакцев и парийцев с другими изменившими городами, потом отправяся ко входу в Понт, при Халкедонском святилище укрепил лагерь себе, и для обороны места три тысячи человек пехоты и тридцать военных кораблей оставил; прочее же войско разделил по городам для зимования.
/4/ В сие время Митридат подданный Антигона, о котором думали, что он передался к стороне Кассандра, убит в Киосе в Мисии, которым городом, так как и Мирлеей, тридцать пять лет владел он; заступивший же по нём место Митридат сын онаго, распространив своё владение много, управлял Каппадокией и Пафлагонией тридцать шесть лет.
112. /1/ В эти самые дни Кассандр по удалении Деметриевом завладел опять приморскими городами в Фессалии, Плейстарха же отправил в Азию с войском на помощь к Лисимаху. Дано ему было двенадцать тысяч пехоты и пятьсот человек конницы. /2/ И так Плейстарх пришед ко входу в Понт, нашёл занятое неприятелем место, и не могши тут переправиться, пошёл к Одессу лежащему между Аполлонией и Галатией, напротив Гераклеи, в которой находилась часть Лисимахова войска. /3/ Но не имея довольного числа судов для переправы разделил на три части своё войско. И первая часть переправилась к Геракле благополучно; другая же от сторожевых судов при входе в Понт [149/150] находившихся взята была; а третью, которую перевозил сам Плейстарх, такая захватила непогода, что большая часть судов и людей пропало; /4/ ибо шестибанковая галера (гексера), на которой находился предводитель, потонула, и из бывших на ней по меньшей мере пятисот человек спаслось только тридцать три человека; между коими и Плейстарх считался: который за обломок судно ухватяся выкинут был на берег полумёртвый. Он отвезён будучи в Гераклею, и по толиком несчастии отдохнув, прибыл к Лисимаху на зимние стоянки, потеряв большую часть войска.
113. /1/ В те же дни Птолемей с великою силою отправяся из Египта, завладел всеми в Койле Сирии городами. Между тем, как он Сидон держал в осаде, некоторые привезли весть ложную, что якобы по происшествии сражения между царями Лисимах и Селевк побеждены будучи ушли в Гераклею, и победитель Антигон следует с войском в Сирию. /2/ От которых Птолемей будучи обманут, почет весть за истинную, заключил с сидонцами перемирие на пять месяцев, и снабдив гарнизонами покорённые города собою пошёл с войском в Египет. /3/ Как сие происходило, некоторые из Лисимахова войска с зимних стоянок перебежали к Антигону, а именно две тысячи из автариатов, и около восьмисот ликийцев и памфилийцев. Их Антигон весьма ласково принял, и заплатил им жалованье, которого, [150/151] как они сказывали, от Лисимаха не получали, притом одарил их. /4/ В сие же время и Селевк из верхних сатрапий выступив с великим войском, в Каппадокию прибыл и стал на зимние стоянки. Он имел у себя двадцать тысяч пехоты, конницы же, считая лучников конных, около двенадцать тысяч, слонов четыреста восемьдесят и более ста вооружённых косами колесниц.
/5/ И царей войска таким образом собирались, потому что все они положили войну производить будущим летом. Мы же, как объявили в начале, войною, которую вели цари за целость свою между собою, начнём следующую книгу.