Когда до Рима дошли слухи о бандах варваров, собирающихся около Сегесты, молодой колонии под покровительством дома Юлиев, предводитель их дома Флавий Юлий решил незамедлительно выступить против галлов и нанести удар первым, ибо кто не делает этого, первым получает его. Собрав войска, он выступил в поход сам, а также был с ним его сын Вибий Юлий, тогда еще совсем молодой. Много позднее он займет место своего отца, прославившись не только своими победами, но и крайней распущенностью, за что и получит свое прозвище. Мне, как личному помощнику и летописцу Флавия, посчастливилось сопровождать их в этом походе.
Надо сказать, что хотя Юлии и являлись одним из трех крупнейших семейств Вечного города, переживали они не самые лучшие времена. Флавий смог набрать всего 10 манипул, в которых большинство солдат совсем не имели боевого опыта, но были молоды и полны сил. По пути ему удалось нанять еще два отряда пеших варваров и отряд варварской конницы. Всех этих сил было явно недостаточно для продолжительной войны, но Флавий надеялся застать варваров в расплох и разбить их банды до того, как они смогут объединиться. Надо сказать, что Флавию это удалось. Наша небольшая армия быстро справилась с бандами галлов на правом берегу Падуса, и встал вопрос о том, что делать дальше. Всем было ясно, что останавливаться нельзя, нужно продолжать войну, пока у нас есть преимущество внезапности. Мы как раз были на военном совете, когда прибыл гонец, еле державшийся на ногах от усталости. Он принес недобрые вести - варвары осадили Сегесту, и сил в этом поселении явно недостаточно, чтобы снять осаду самостоятельно. И Флавий принял решение, которое многим показалось тогда неожиданным - идти на Медиоланий. Это был крупный гальский город, угроза потерять его должна была заставить варваров бросить осаду и отправиться на его защиту. Так думал Флавий, и все поддержали его, ведь он тогда уже славился своими умениями стратега. Медиоланий мы взяли легко, варвары не смогли оказать организованного сопротивления. Как и предвидел Флавий, галлы оставили Сегесту и двинулись к Медиоланию. Мы легко разбили два передовых отряда варваров, но после получили тревожные вести от наших шпионов - на правом берегу Падуса собралась большая армия галлов под предводительством их короля Бренна. Мне о нем рассказывал Секст Антион, который встречался с ним во время торговых переговоров за несколько лет до войны. Тогда он еще изображал из себя честного римлянина и ездил с поручениями в племена варваров. Это гораздо позднее он перебежал к грекам, продав свою честь за несколько золотых монет. Он отзывался о короле Бренне, как о человеке грубом и необразованном, но весьма храбром и решительном предводителе. Он был настоящей угрозой Республике. Положение армий было таково, что враги отрезали нам путь в наши земли. Бренн остановился на западной переправе через Падус, намереваясь, видимо, отбить Медиоланий. Флавий со своим войском выступил ему на встречу и занял позиции на другой стороне переправы. Ночью Бренн увел свои войска вниз по течению, и мы последовали за ним по нашей стороне реки. И так две армии двигались друг против друга, пока не подошли к восточной переправе. Бренн не торопился переправляться через реку. Кроме того, он был ближе к Риму, чем мы. А потому Флавий решил перейти через реку самому и атаковать галлов. Наши солдаты приобрели уже некоторый опыт в предыдущих сражениях, но впереди их ждало испытание, каких еще не было.
И вот настало утро битвы. Две армии выстроились перед мостом через Падус. Флавий прочитал речь перед солдатами, напомнив им об их долге перед народом и Республикой и о том, как важно победить сегодня. Боевые порядки варваров были отлично видны. Они кричали что-то нам, размахивали оружием, подбадривали друг друга и давали клятвы, как это принято перед боем. Я насчитал не меньше десяти знамен с изображениями красного кабана и варварских кровожадных богов, которым они приносят в жертву иностранцев.
Флавий отправил вперед одну манипулу, они быстро перешли мост и остановились в самом его конце. Отряд варваров бросился им навстречу с боевым кличем и начался бой. Видя это, многие галлы оставляли свои места в боевых порядках и бежали к мосту, чтобы принять участие в бою. В итоге, их скопилось на дальнем конце моста несколько сотен. Они толкались, рвались вперед, многие падали в реку, но выплывали на берег и снова бросались в бой. Одна наша манипула держалась на мосту, сомкнув щиты, а наши лучники осыпали врага стрелами с другого берега и многих убили. Казалось, что этому морю галлов никогда не сдвинуть наших солдат, как не сдвинуть приливу прибрежную скалу, но тут варвары начали метать с великим умением дротики над головами своих товарищей и поражать наших. Солдаты же наши не выдержали этого обстрела и побежали. Многих убили, а многие упали в реку, и на наш берег вернулось всего несколько человек. Многие солдаты умоляли Флавия дать приказ наступать их манипулам с тем, чтобы помочь своим товарищам на мосту, но Флавий не разрешал им двигаться с места. И хотя многие возмущались, но не могли ослушаться приказа, так было велико влияние этого полководца на своих солдат. Бренн тоже с трудом удерживал своих людей от того, чтобы самим броситься через мост, потому как варвары решили, видимо, что римская армия вот-вот разбежится. Конечно, зрелище гибнущего отряда испугало некоторых наших воинов, но еще больше преисполнились жаждой мести и с радостью бросились через мост, когда Флавий отдал приказ двум манипулам перейти его. Они уже ступили на берег, когда вся мощь варварской армии обрушилась на них. Но наши солдаты стойко держались, а галлам их численность не давала преимущества, поскольку они бестолково толпились у моста, сражались же те немногие, что оказались на переднем краю. Тем не менее, число их было велико, и они оттеснили наших солдат от моста, и даже разбили их строй на несколько частей. Но римляне стойко сражались спиной к спине, где-то семь, а где-то не больше пятнадцати человек. Многие стали в круг вокруг своего штандарта и защищали его от окруживших их врагов. Надо сказать, что сам Бренн и его сын, и их дружины бросились в битву, что придавало сил и остальным варварам. И так получилось, что наши солдаты были как островки в бушующем море врагов.
Видя, что уже все варвары участвуют в бою, а у них вообще, надо сказать, не принято держать резервы, потому что ни один галл не будет просто смотреть, как сражаются другие, Флавий бросил в бой два варварских отряда. Варвары эти были вооружены копьями и щитами, и вместо доспехов использовали шкуры волков и других животных. Они быстро перешли мост и ударили по галлам. И теперь эти последние оказались в таком же положении, как и наши солдаты, и бились спина к спине. Некоторые из них храбро сражались, но многие были убиты. Наши же удвоили усилия, почувствовав помощь. Здесь надо сказать, что Бренн, вождь варваров, в пылу боя оторвался от своих воинов и был уже окружен нашими. Но он рубил мечом налево и направо и убил многих. Но в конце концов, после многих ударов, был убит его конь и он сам. Увидев это, варвары утратили волю к победе и обратились в бегство. Флавий же выпустил множество всадников, и те гнали и избивали бегущих. Многие варвары бросались в реку, ища спасения, и их уносило течением, многие пытались укрыться в лесах, но не успели добраться до них. Это было сокрушительное поражение, от которого варвары так и не оправились. Хотя позднее и произошло несколько крупных битв, но после смерти Бренна и его сына не было у них человека, способного объединить их племена. Судьба их была решена в тот день.