[Amateur]

Финляндия имела конституцию и самоуправление в РИ. Украина же имела не больше гражданских прав, чем Россия.

[ВЛАДИМИР-III]

А при чем здесь это?

Германские войска отнюдь не заинтересованы в потере Украины (ни до ноября 1918, ни после).

[Amateur]

При том, что Украина полыхала революцией не меньше, чем Россия. И плевать ей было на намерения полуразбитой Германии.

Любая "альтернативная" история имеет слабое место в том, что не видит многих факторов. Именно поэтому сложилось все именно так, а не иначе.

[ВЛАДИМИР-III]

То есть Вы полагаете, что до ноября 1918 петлюровцы/красные не могли захватить власть потому что... назовите причины.

[ВЛАДИМИР-III]

Советская Россия в мире победившей Германии.

Кстати, когда теоретики всемирных заговоров пугают нас оккупацией со стороны Запада, забывается, что такая оккупация уже была. В 1918-1919 гг. Великобритания, Франция и Япония контролировали все ключевые порты быв. Российской империи (кроме Петрограда). И однако же безропотно ушли: Англичане - из Мурманска и Архангельска, французы - из Одессы и Севастополя, японцы - из Владивостока, а затем с Северного Сахалина. Объяснять это усталостью от войны? Но тогда получается, что "мировая закулиса" отнюдь не всемогуща, если дюжина левых мечтателей из организаций "Кларте" и "Руки прочь от Советской России" способна порушить коварные планы расчленения нашей страны. Избежала расчленения и Турция (от нее отпали лишь те территории, которые уже были заняты союзниками к октябрю 1918).

В мире, где сохраняются два почти глобальных противостоящих друг другу блока: прогерманский и пробританский, до Советской России еще меньше кому есть дела. Наоборот, оба лагеря не прочь видеть в Москве своего союзника. Для Великобритании (в случае второй великой войны) важно опять зажать Германию между двумя фронтами, а Германия хотела бы видеть на востоке надежный тыл или даже дополнительный антияпонский фронт (если Япония второй раз присоединится к Антанте в войне против Германии). Так что определенную техническую помощь большевики, скорее всего, получат. Но в РСФСР, чья территория включает РСФСР нашей реальности (без Крыма) и Среднюю Азию, катастрофическая нехватка некоторых ресурсов. Особенно угля и нефти. К 1940 году половина угля СССР добывалась на Украине, три четверти нефти - в Азербайджане. Разумеется, советское правительство делает все возможное для исправления ситуации. Осваиваются поволжские и среднеазиатские нефтегазоносные бассейны (не исключена даже ранняя - к 1940 году - разработка западносибирской нефти), осваиваются Кузбас и среднеазиатские угольные месторождения. Идея автаркии (кстати, вполне годная ко двору в Германии) в Советской России становится болезненной потребностью и постоянной темой дискуссий. Но даже если советская промышленность найдет нужное количество ресурсов, ее размер заметно уступает размеру РИ-промышленности СССР. В 1932-1937 гг она меньше на 25-24%. Т.е. вырваться на второе место в мире по валовому промышленному производству СССР (точнее, конечно, РСФСР) не сможет. Второе место после США будет занимать Германия. Еще больше отстает РСФСР от РИ-СССР по количеству населения: вместо 170,5 млн. в 1939 году 125 млн. человек (меньше на 27%). В геополитическом отношении Россия вытеснена из Европы. Небольшие "окошки" в Балтику и Черное море могут быть мгновенно перекрыты германским и турецким противником. Расстояние от западных границ до Петрограда (Ленинграда) - 120 километров, до Москвы - 500 километров. Под ударом находится Ростов и вообще вся советская часть Донбасса. Если предположить серьезный военный конфликт Советской России с Германией и ее союзниками, операция, аналогичная "Барбароссе", будет реализована в течении четырех-пяти месяцев. Уже через неделю падет Ростов, через 10 дней - Ленинград, а через два месяца германская армия выйдет к Москве и закончит войну "до листопада" на линии Астрахань-Архангельск. Помимо нехватки вооружений РСФСР испытывает людской голод. Накануне нашего реально-исторического 22 июня в РККА числилось 5,2 млн. человек, и за первые пять месяцев войны было мобилизовано еще 6,5 млн. новобранцев. Здесь же (учитывая разницу между 200 и 130 миллионами населения в 1941 году) первоначальный состав РККА не превысит 3,4 млн., а мобилизационные возможности ограничатся 4,2 миллионами. После взятия Москвы станет ясно, что война проиграна. Таковы последствия "блестящей" политики Троцкого на переговорах в 1918 году (которую некоторые историки находят "по своему обоснованной"). В РИ нас спасла от такой перспективы революция в Германии, но здесь этого нет.
Поэтому главная задача советской внешней политики - во что бы то ни стало избежать военных конфликтов с Германией и ее союзниками. При этом нельзя сказать, что такие перспективы совершенно не рассматриваются. Но для этого необходимы а) революционный взрыв в странах - сателлитах Германии, б) явное военное поражение Германии и ее союзников в большой войне с Британией и ее союзниками, а еще лучше и то, и другое одновременно. Но вторая великая война откладывается на неопределенную перспективу (точнее, в мире победившей Германии куда меньше формальных поводов к ее развязыванию, ведь вторая мировая война разгорелась из искры регионального германо-польского конфликта, а абстрактная ненависть Германии и Британии друг к другу еще не повод к войне), революционных взрыв в Центральной Европе вероятен, но не более, чем он был вероятен в РИ. Германия вышла из войны победительницей, и ее ресурсы куда обширнее ресурсов хиленькой Веймарской республики. Кризис 1929-1933 никто не отменял, но Германия имеет больше возможностей нивелировать его последствия (как это удалось Великобритании в нашем варианте истории). Более вероятен революционный взрыв в Дунайской монархии или на Украине. Но РСФСР в Дополнительном Протоколе к Брестскому миру от мая 1920 обязалась не усиливать революционную агитацию в среде германского и прочих европейских пролетариатов. Причем, в Москве понимают, что здесь взаимовыгодный договор: ведь взамен Германия обязалась в своей сфере влияния не поддерживать белогвардейской деятельности и не допускать формирования военных отрядов для нападения на РСФСР. Разумеется, при большем приближения инциденты обоего рода будут иметь место, но они никогда не станут проблемой № 1 во взаимоотношениях Москвы и Берлина. Так что если революционный пожар в Центральной Европе все-же разгорится, Москва тут будет, скорее всего, ни при чем.
Азиатское направление внешней политики РСФСР связано с Китаем и Японией, и здесь военные конфликты (масштаба Хасана и Халхин-Гола) вполне возможны. Не исключено, что Германия (в случае окончательного перехода Японии в лагерь ее противников) будет даже способствовать усилению военной мощи РСФСР и поддерживать идеи реванша на Дальнем Востоке. Если в ходе потенциальной второй мировой войны одновременно разгорится советско-японская война, Германии это будет только на руку, поскольку устраняет двух важных игроков и поворачивает РСФСР спиной к Германии.

[ВЛАДИМИР-III]

Персональный состав советской элиты мало изменится по сравнению с реальной историей (во всяком случае, денонсация Брестского мира никак на него не повлияла). Возможно только в советской политике не будет Берии (он останется в независимой Грузии), Кирова, который может быть командирован в руководство Азербайджанской компартией, и некоторых политиков, связанных с Украиной (Петровского, к примеру). Украина, Белоруссия и Закавказье остались вне советской сферы, и поэтому отпала необходимость в создании СССР. Наша страна по прежнему будет Российской Советской Федеративной Социалистической Республикой, а среднеазиатские республики останутся автономными даже после территориального размежевания 1924 года. Но этот номинально более национальный характер ничего не меняет. По прежнему советская элита видит в РСФСР не столько национальную форму существования России, сколько маленький островок коммунизма в море империалистических хищников.

Революционный процесс в 20-30-е годы более всего вероятен во Франции и, аналогично РИ, в Китае. Франция после позорного поражения в великой войне в лучшем случае - страна с нестабильной политической системой и экономикой, с трудом зализывающая свои военные раны, лишившаяся значительной части колоний (Мадагаскар, Экваториальную Африку, Французское Сомали и Французское Марокко Германия присвоит себе), а в худшем - постоянный очаг внутренних конфликтов, гражданских войн и "патриотических" военных режимов, сметаемых революциями (подобные тенденции бытовали во Франции и в нашей реальности: один 1968 год чего стоит, но здесь это проявляется резче и жестче). Если левые (до коммунистов включительно) захватят власть в метрополии, Алжир станет базой французской правой, а Германия, Великобритания и Япония начнут хватать из этого огня оставшиеся французские колонии (Германии может достаться Западная Африка, Японии - Индокитай, а Великобритании - все остальное). Но даже если французам в конце-концов удастся выйти из полосы нестабильности и создать устойчивое правительство, реванш очень маловероятен. Во французской обществе пацифистские настроения будут во много раз сильнее, чем в РИ в германском обществе 1939 года. Призывы к возвращению Туниса, Корсики, Ниццы, Савойи, а также отторгнутой Германией западной Лотарингии, а паче Эльзаса или Мадагаскара вряд ли окрылят большинство французов. Так что Франция - самый проблемный союзник Великобритании и отнюдь не "лучшая шпага" (как в 1914). Стратегия Великобритании на этом направлении будет строиться либо на создании во Франции потенциального плацдарма для военных действий против Германии британских, канадских и американских войск, либо в отвлекающей роли Франции при военных операциях в других регионах.

Примечательно что итог первой мировой заставит Германию создавать более мощный флот, а Великобританию - более мощную сухопутную армию. Если эта задача станет непосильной для обеих враждующих держав (а это к началу 30-х вполне возможно), не исключено подписание какого-то пакта о балансе вооружений: германский флот не может превышать половину британского, а британская армия (и армии ее доминионов) не может превышать половину германской. В мирное время численность германской императорской армии - до 1 млн. человек. На Францию будет наложено ограничение (не более 200 тысяч). Великобритания (и ее доминионы) - не более 500 тысяч. Относительно крупная армия будет у 60-миллионой Дунайской Монархии. Германские военно-морские силы будут в 20-30-х гг реконструированы (особенно Флот открытого моря), пополнены новыми линкорами, подводными лодками и даже авианосцами. Военно-морские базы Германии располагаются на побережье Фландрии (которая, как упоминалось, создана в качестве вассального государства из фламандской части разгромленной Бельгии), в Марокко, Камеруне, на Мадагаскаре, в Баб-эль-Мандебском проливе (Сомали), на Новой Гвинее, в Микронезии, в Циндао и в Севастополе. Поскольку французская часть акций Суэцкого канала оказывается в собственности Германии, не исключено появление германской базы рядом с британской в Порт-Саиде. Если Бельгийское Конго станет австрийским, у Дунайской Монархии появится военно-морская база в устье Конго - в Леопольдовиле, переименованном в Карлштадт. Совместная австро-германская военно-морская база будет также в Добрудже - в устье Дуная. Если французская колониальная империя распадется, германский флот получит еще одну важную базу - в Дакаре.

В итоге силы германского и британского союзов в 30-х гг вполне сопоставимы, а это вынуждает политиков больше думать о дипломатических средствах разрешения конфликтов. Конфликты будут носить скорее периферийный характер. И это будут:
1) франко-итальянский конфликт в Западном Средиземноморье,
2) этническая напряженность в Дунайской Монархии,
3) ирландские проблемы Великобритании,
4) Польский вопрос (Польша здесь получает независимость под германским влиянием в границах Царства Польского 1815 года, ни о каком присоединении Галиции или Познани речи, естественно, не идет),
5) кавказский узел противоречий,
6) арабо-турецкие конфликты в Османской империи,
7) стремление Италии покорить Эфиопию,
8) греко-турецкие конфликты (хотя обмен населением может отчасти нивелировать их),
9) подогреваемые германской стороной претензии Греции на британский Кипр.

Некоторые из этих конфликтов вполне могут послужить затравкой для второй мировой (например, франко-итальянский или греко-британский конфликты).

[ВЛАДИМИР-III]

Карта Старого Света в 1923 году.

[ВЛАДИМИР-III]

Дунайская Империя

[ВЛАДИМИР-III]

После мировой войны единственный способом сохранить Австро-Венгрию как субъект мировой политики была масштабная реформа и превращение двуединой монархии в полицентричную федеративную монархию. Собственно еще в конце XIX века существовал подобный план ("Соединенные Штаты Австро-Венгрии")
Около 1906 года Франц-Фердинанд составил план преобразования Австро-Венгрии, который в случае его осуществления мог продлить жизнь Империи Габсбургов, снизив градус межнациональных противоречий. План был составлен самим эрцгерцогом и Аурелем Поповичи, австро-румынским политиком и юристом, согласно ему Империя превращалась в Соединенные Штаты Великой Австрии-триединое государство (или Австро-Венгро-Славию), образовывались 12 национальных автономий для каждой крупной народности проживавшей в Империи - To view the link Register
Это план и был положен в основу реформ императора Карла. Разумеется, реальность внесла свои коррективы. Во-первых, чтобы усилить немецкий элемент в Богемии и Моравии, пришлось отказаться от плана выделения Судет в отдельный "штат". Во-вторых, поляки, которые стали господствующим элементом в Королевстве Галиция, добились включения туда же Тешинской Силезии (тем самым венские стратеги существенно испортили их отношения с чехами). В-третьих, Венгрия лишь согласилась на отделение и ранее бывшего автономным Королевства Хорватии и Славонии (Венгрия вообще была против федерализации), к тому же сохранив за собой анклав Фиуме - единственный морской порт Венгрии. В-четвертых, австрийские немцы сохранили в составе новосозданного Королевства Австрия итальянские и словенские земли. В-пятых, ни украинцы, ни румыны не получили своих "штатов". Теоретические румынским "штатом" могло бы стать Герцогство Буковина, но этот субъект Дунайской Федерации был специально выделен для германской колонизации (равно как и Королевство Далмация). Наконец, победа в мировой войне создала проблему сербских и черногорских земель. Болгария получила большую часть (восток и юг) Сербии, а Австро-Венгрия - остаток Сербии и всю Черногорию. После раздумий, их просто присоединили к Боснии и Герцеговине.

В январе 1919 года Карл возложил на себя чешскую корону, спустя три месяца - галицийскую, в мае того же года - хорватскую. К началу 1920 года Дунайская Империя (Дунайская Федерация) состояла из:
1.Королевства Австрии,
2.Королевства Богемии и Моравии,
3.Королевства Венгрии (включая Фиуме - 3а),
4.Королевства Галиции и Силезии,
5.Королевства Хорватии и Славонии,
а также из дополнительных коронных земель:
6.Королевства Далмации,
7.Герцогства Буковины,
8.Кондоминиума Боснии, Герцеговины, Монтенегро и Цисморавских земель.

Первые пять субъектов фактически равноправны (подобно Цислейтании и Транслейтании эпохи 1867-1918 гг), три остальных не имеют внешнеполитических и оборонных ведомств.

Смерть императора Карла (он же король Венгрии, король Богемии и Моравии, король Австрии, король Далмации, король Галиции и Силезии, король Хорватии и Славонии, герцог Буковины и, между прочим, король Иерусалима (!)) в 1922 году приводит к созданию Регентского Совета при его малолетнем наследнике (умершему в этом году Отто фон Габсбургу в 1922 всего 10 лет; вот он на коронации Карла в 1916 году

Регентский Совет состоит из консервативно настроенных политиков пяти королевств и к тому же находится в сильной зависимости от Германии. Где-то в недрах берлинских кабинетов существует план раздела Дунайской Монархии с присоединение Австрии и Богемии к собственно Германии, а Галиции - к Польше, но этот план вряд ли осуществится. С середины 1930-х подросший Отто (Franz Joseph Otto Robert Maria Anton Karl Max Heinrich Sixtus Xaver Felix Renatus Ludwig Gaetan Pius Ignatius von ?sterreich) начинает проводить самостоятельную политику. Он скорее либерал, чем консерватор и делает ставку на немецких либералов (в т.ч. в Германии).

[ВЛАДИМИР-III]

Население Дунайской Монархии.

В 1913 (экстраполируя данные переписи 1910 года) население всей двуединой империи составило 52542 тысячи человек, в т.ч.
Австрия, Тироль, Крайна, Истрия - 9192 тысячи,
Далмация - 668 тысяч,
Буковина - 818 тысяч,
Галиция - 8212 тысяч,
Силезия - 776 тысяч,
Моравия - 2667 тысяч,
Богемия - 6860 тысяч,
итого Цислейтания - 29193 тысячи,
Венгрия - 18730 тысяч,
Хорватия и Славония - 2620 тысяч,
Фиуме - 49 тысяч,
итого Транслейтания - 21399 тысяч,
а также Босния и Герцеговина - 1950 тысяч человек.

Еще 3 миллиона человек проживали в присоединенных после войны Черногории и частях Сербии. Итого население Дунайской монархии в 1913 (в послевоенных границах) - 55,5 млн. человек.