Starting in 1996, Alexa Internet has been donating their crawl data to the Internet Archive. Flowing in every day, these data are added to the Wayback Machine after an embargo period.
Harry Potter and the Chamber of Secrets, Russian Translation: Y. Machkasov "Яхта"| "Гарри Поттер и потайная комната" перевод на русский язык Ю. Мачкасова "the Yacht"
В течение следующих нескольких дней Гарри приложил немало усилий к тому, чтобы быстро скрываться из виду, заметив в одном с собой коридоре Гильдероя Локхарта. Однако избегать Колина Криви оказалось задачкой посложнее. Тот, похоже, вызубрил расписание занятий Гарри, и находил какое-то особое удовольствие в том, чтобы бросать ему "Как дела, Гарри?" не меньше семи раз в день, и слышать в ответ "Привет, Колин" - каким бы безнадёжным тоном Гарри это ни произносил.
Ядвига всё ещё дулась на Гарри за их злополучное путешествие в машине, а палочка Рона всё ещё продолжала барахлить. С утра в пятницу, на уроке чар, она и вовсе вырвалась у Рона из рук и треснула бедного крохотного профессора Флитвика по лбу точно между глаз, где немедленно вскочил большой, зелёного цвета нарыв. Стоит ли говорить, что Гарри с облегчением встретил конец первой учебной недели. В субботу они с Роном и Гермионой договорились навестить Хагрида. Однако за несколько часов до подъёма Гарри растолкал Оливер Вуд, капитан сборной Грифиндора по квиддичу.
Гарри с трудом разлепил глаза и поглядел в окно. Краешек неба уже подёрнулся розовато-золотистой дымкой. Теперь, проснувшись, Гарри не мог понять, как ему удавалось спать под оглушительное щебетание птиц.
- Оливер, - хрипло сказал он. - Ещё только светает.
- Вот именно! - ответил Вуд, высокий и крепкий шестиклассник. Глаза у него сверкали полубезумным рвением. - Новые концепции тренировок! Давай-ка, хватай метлу и вперёд, - добавил он радостно. - В этом году мы возьмём со старта раньше всех, в других колледжах готовиться ещё не начали…
Гарри, зевая и дрожа от утреннего холодка, выполз из постели и вяло попытался найти свою квиддичную накидку.
- Молодчина, - сказал Вуд. - Через пятнадцать минут жду тебя на поле.
Накидку Гарри вскорости отыскал, надел поверх неё ещё и плащ, и нацарапал Рону записку, чтобы тот знал, где его искать. Потом, со своим "Нимбусом" через плечо, он спустился по винтовой лестнице в общую комнату. Не успел Гарри дойти до дыры за портретом, как за его спиной раздался грохот - это Колин Криви нёсся вниз по лестнице. На шее у него мотался из стороны в сторону неизменный фотоаппарат, а в руке он что-то крепко сжимал.
- Гарри! Я услышал, как кто-то на лестнице про тебя что-то говорил! Смотри, что у меня есть! Я плёнку проявил, сейчас покажу…
Гарри покорно посмотрел на фотографию, которую Колин возбуждённо совал ему под нос.
На ней движущийся чёрно-белый Локхарт изо всех сил тянул за чью-то руку. Гарри понял, что рука была его, и с удовольствием отметил, что фотографический Поттер отказывался присутствовать в кадре и не сдавался, несмотря на все усилия Локхарта. Через некоторое время тот совсем утомился и прислонился к краю рамки, пытаясь отдышаться.
- Подпиши, а? - с надеждой попросил Колин.
- Нет, - отрезал Гарри и обвёл глазами комнату, чтобы убедиться, что в ней никого не было. - Слушай, Колин, я вообще-то спешу, мне пора на тренировку, квиддич…
И он полез в дыру.
- Ой! Ух ты! Подожди! Я с тобой! Я никогда раньше не видел квиддич!
И Колин протиснулся в дыру вслед за ним.
- Ничего интересного там не будет, - поспешно сказал Гарри, но было поздно - Колин его уже не слушал. Лицо его разгорелось от волнения.
- Ты самый младший игрок сборной за последние сто лет, правда, Гарри? Правда? - спрашивал Колин, семеня рядом. - Ты, наверное, лучше всех. А я ещё никогда не летал. Это трудно? Или нет? А это твоя метла? Собственная? Самая-самая быстрая, да?
Гарри не знал, как избавиться от Колина. Ощущение было такое, словно за ним увязалась чрезвычайно болтливая тень.
- Я в квиддиче совсем ещё ничего не понимаю, - продолжал Колин, с трудом переводя дух. - Там четыре мяча, да? А два летают туда-сюда, пытаются сшибить игроков с мётел?
- Да, - ответил Гарри, тяжело вздохнув. От объяснения запутанных правил квиддича ему, похоже, было не отвертеться. - Они называются лупильники. Но в каждой команде есть двое отбивных, с битами, которыми они отбивают лупильники от своих. За Грифиндор отбивных играют Фред и Джордж Уизли.
- А другие мячи? - спросил Колин, споткнулся и чуть не полетел по ступенькам вниз головой, потому что не отрывал восторженных глаз от Гарри.
- Ну, ещё квафль - большой такой, красный. Его проводят в ворота. Трое догонял в каждой команде перекидывают квафль друг другу, чтобы забросить его в одно из колец, которые стоят на краю поля, на трёх длинных шестах.
- А четвёртый мяч…
- Золотой щелчок, - сказал Гарри. - Он очень маленький и вёрткий, и его очень сложно поймать. Это работа искателя. Матч не кончается до тех пор, пока он не поймает щелчок. А та команда, искатель которой его поймает, получает сто пятьдесят очков.
- И ты - грифиндорский искатель, да? - благоговейно произнёс Колин.
- Да, - ответил Гарри. Они уже вышли из замка и ступали теперь по росистой траве. - И ещё есть вратарь. Он охраняет ворота. Вот, собственно, и всё.
Но Колин продолжал теребить Гарри вопросами всю дорогу до квиддичного поля. Гарри удалось от него отбиться, только когда они наконец спустились вниз по склону, пересекли лужайку и оказались у раздевалок. Колин тоненько прокричал ему вслед: "Гарри, я побегу, займу местечко получше!", и помчался на трибуны.
Вся команда в полном составе уже собралась в раздевалке. Кроме Вуда, который был бодр и свеж, все остальные клевали носами. Фред и Джордж Уизли, заспанные и растрёпанные, сидели рядом с Алисой Спиннет с четвёртого курса. Она исподтишка подрёмывала, привалившись к стене. Ещё двое догонял, Кэти Белл и Анжелина Джонсон, дружно зевали на скамейке напротив.
- А, Гарри, наконец-то. Опаздываешь, - оживлённо сказал Вуд. - Значит, так. Прежде, чем мы все выйдем на поле, я хотел с вами кое-что обсудить. Я всё лето разрабатывал новую программу для тренировок, и уж теперь-то у нас всё пойдёт как надо…
В руках Вуд держал большую схему квиддичного поля, испещрённую значками, стрелками, крестиками и пересекающимися линиями разных цветов. Он легонько дотронулся до неё своей палочкой, и стрелки расползлись по ней, извиваясь, как гусеницы. Вуд погрузился в тонкости новой игровой тактики; голова Фреда медленно опустилась на плечо Алисы, и через некоторое время он уже мирно похрапывал.
Для того чтобы подробно разъяснить первую схему, Оливеру потребовалось минут двадцать. За ней последовала ещё одна, под которой оказалась третья. Вуд нудел и нудел, и Гарри вскорости отключился от происходящего.
- Вот так, - объявил, наконец, Вуд.
Гарри вздрогнул и очнулся от чудесного сна наяву, в котором он в этот момент перенёсся в Большой Зал и выбирал там, что взять себе на завтрак.
- Всем понятно? Какие будут вопросы?
- Оливер, у меня вопрос, - встрепенувшись, подал голос Джордж. - Почему нельзя было всё это нам рассказать вчера? Пока мы ещё были в сознании?
Это замечание Вуду явно не понравилось.
- Ну, вот что. Слушайте, - сказал он, нахмурившись. - В прошлом году мы обязаны были выиграть квиддичный кубок. То, что наша команда была сильнейшей - это бесспорно. Однако… В связи с некоторыми независящими от нас обстоятельствами…
Гарри виновато заёрзал на скамейке. Во время последней игры прошлого сезона он лежал без сознания в школьной больнице. Из-за этого Грифиндору пришлось играть в меньшинстве, и дело кончилось самым большим разгромом за последние триста лет.
Вуд с некоторым трудом взял себя в руки. Видно было, что поражение в том матче всё ещё не давало ему покоя.
- Так что в этом году придётся работать ещё настойчивее… Ну, что ж, теорией мы вооружились - теперь пора претворять её в жизнь! - вскричал Вуд, схватил своё помело и первым выскочил из раздевалки.
Команда, позёвывая, на негнущихся ногах последовала за ним.
Они так долго просидели в раздевалке, что солнце уже сияло вовсю. Лишь в густой траве стадиона кое-где задержались обрывки утреннего тумана. Выходя на поле, Гарри заметил на трибунах Рона с Гермионой.
- Вы что, ещё не закончили? - удивлённо прокричал ему Рон.
- Даже и не начинали, - ответил Гарри, завистливо поглядывая на куски хлеба с вареньем (несомненно, принесённые из Большого Зала) в руках Рона и Гермионы. - Вуд нам новые приёмы объяснял.
Он оседлал свою метлу, оттолкнулся от земли и взмыл вверх. Свежий утренний воздух и бьющий в лицо ветер согнали с него остатки сна куда лучше, чем длинная лекция Вуда. Как только он взлетел над стадионом, в нём вскипело знакомое восхитительное чувство. Гарри стремительно пронёсся над полем наискосок, обгоняя Фреда с Джорджем.
- А что это за шум такой странный? - прокричал Фред, входя в поворот.
Гарри оглянулся на трибуны. В самом верхнем ряду примостился Колин Криви. Фотоаппарат в его руках щёлкал непрерывной очередью, делая снимок за снимком, а пустая чаша стадиона разносила и усиливала этот звук.
- Гарри! Гарри, посмотри вон в ту сторону! - завопил Колин в восторге.
- Это кто такой? - спросил Фред.
- Понятия не имею, - соврал Гарри, пришпорил метлу и вскоре оказался в самом дальнем от Колина углу площадки.
- Что там ещё? - сварливо пробурчал Вуд, подлетая к ним. - Первоклассник? Почему он фотографирует? Мне это не нравится. Может, его слизерины подослали? Неужели уже пронюхали про нашу новую программу?
- Он из Грифиндора, - быстро вмешался Гарри.
- И такой шпион слизеринам сейчас не нужен, - добавил Джордж.
- Почему ты так в этом уверен? - нервно осведомился Вуд.
- Потому что они сюда сами притопали, - ответил Джордж, указывая вниз.
В самом деле, на поле вышли несколько фигур в зелёных накидках, с мётлами в руках.
- Возмутительно! - яростно зашипел Вуд. - Я специально на сегодня стадион за нами записал! Нет, этого я так не оставлю!
Он рванул вниз и немного не рассчитал при посадке, ударившись от злости о землю. Когда Вуд слезал с метлы, его слегка шатало. Гарри, Джордж и Фред приземлились рядом.
- Флинт! - заорал Вуд в сторону капитана слизеринской команды. - Сейчас наше время! Мы для этого встали ни свет ни заря! Будьте добры удалиться!
Рядом с огромным Маркусом Флинтом даже Вуд выглядел невысоким.
- Ну, ну, Вуд, спокойнее, места на всех хватит, - ответил Флинт. На лице его играло какое-то почти тролльское коварство.
Теперь к ним присоединились Анжелина, Алиса и Кэти. Игроки Слизерина (девочек среди них не было) стояли, сбившись в кучу, и нагло ухмылялись.
- Поле сегодня наше! - крикнул Вуд, уже не сдерживаясь. - Я его за нами записал!
- Да что ты? - сказал Флинт. - А вот у меня тут, видишь ли, записка лично от профессора Снейпа. Смотри: "Я, профессор С. Снейп, настоящим даю команде Слизерина разрешение тренироваться сегодня на школьном стадионе в связи с необходимостью обучения нового искателя сборной".
- Нового искателя? - повторил сбитый с толку Вуд. - Где?
Меж шестью крупными старшеклассниками протиснулся седьмой игрок, невысокий мальчик с точно такой же ехидной ухмылкой на бледном, остреньком лице. Драко Малфой.
- Да это же сын Люция Малфоя, - сказал Фред, неприветливо взглянув на Драко.
- А раз уж мы заговорили об отце Драко, - вмешался Флинт, и улыбки на лицах слизеринов растянулись ещё шире, - не угодно ли взглянуть вот на это. Господин Малфой сделал нашей сборной щедрый подарок.
И все семеро протянули вперёд свои мётлы. Перед глазами изумлённых грифиндоров блестели на утреннем солнце семь новёхоньких, безупречно отполированных рукоятей, и сверкали золотом семь раз выписанные слова "Нимбус 2001".
- Последняя модель. Месяц, как в продаже, - беспечно пояснил Флинт, щелчком сбросив со своего помела невидимую пылинку. - Насколько мне известно, значительно превосходит устаревшую двухтысячную. А уж эти развалины, - и он гадко хихикнул, глядя на Фреда и Джорджа, сжимавших свои "Чистомёты", - сметает начисто.
Грифиндорская команда просто потеряла дар речи, и поэтому стояла молча. Ширина улыбки Малфоя достигла таких размеров, что его холодные глаза растянулись в щёлочки.
- Ой, смотри-ка, - сказал Флинт. - Болельщики на поле.
Рон и Гермиона бежали к ним по траве стадиона. Видимо, им хотелось самим узнать, в чём дело.
- Что случилось? - спросил Рон. - Почему вы не играете? А этому здесь чего нужно?
Он пристально глядел на Малфоя, словно отказываясь верить сочетанию этого лица с зелёной накидкой слизеринской сборной.
- Я - новый искатель за Слизерин, Уизли, - важно отозвался Малфой. - Ты тоже можешь полюбоваться на мётлы, которые мой отец купил для команды.
Рон заметил семь превосходных мётел, глядящих на него, и рот у него сам собой распахнулся.
- Ну, как? Неплохо? - вкрадчиво продолжал Малфой. - Может быть, конечно, Грифиндору удастся поднакопить деньжат и позволить себе пару новых мётел. И тогда эти Чистомёты можно пустить с молотка. Наверняка какой-нибудь музей заинтересуется. Исторический.
Слизерины загоготали.
- Зато никому из наших не понадобилось покупать себе место в сборной, - резко заметила Гермиона. - Заработали трудом и талантом.
Самодовольная гримаса на лице Малфоя слегка поблёкла.
- А тебя вообще никто не спрашивал, чернокровка поганая, - огрызнулся он.
Гарри сразу же понял, что Малфой сказал что-то ужасное. Поднялся страшный шум. Фред и Джордж бросились на Малфоя, и Флинту пришлось в прыжке прикрыть его собой. Алиса завизжала: "Да как ты смеешь!", а рука Рона нырнула в карман и выхватила потрёпанную палочку.
- Ну, Малфой, это тебе так не пройдёт! - крикнул Рон и указал на него палочкой из-под руки Флинта.
По всему стадиону разнёсся оглушительный взрыв, и палочка Рона испустила широкий язык зелёного пламени - но не из того конца. Заряд попал ему прямо в живот, и он рухнул в траву.
- Рон! Рон! Ты жив? - пискнула Гермиона.
Рон сел и открыл рот, чтобы ответить, но не смог произнести ни слова. Вместо этого он раскатисто рыгнул, и на колени к нему изо рта вывалилось несколько слизней.
Слизеринов разобрал такой хохот, что они не могли сдвинуться с места. Флинт, сложившись чуть ли не пополам, держался за помело, чтобы не упасть. Малфой повалился на четвереньки и колотил кулаком по земле.
Грифиндоры столпились вокруг Рона, из которого продолжали сыпаться крупные блестящие слизни. Однако прикасаться к нему, похоже, никому не хотелось.
- Гарри! Гарри, что случилось? Он нездоров? Он заболел? Но ты его сейчас вылечишь, правда?
Колин успел сбежать со своего места в верхнем ряду и вился теперь вокруг грифиндоров, покидающих поле. Рона шатнуло, он схватился за горло и выдал на свою мантию ещё порцию слизней.
- Ух ты, - восхищённо выдохнул Колин, поднимая фотоаппарат к глазам. - Гарри, а можно, ты его подержишь, чтобы он не отворачивался?
- Колин, с дороги! - сердито рявкнул Гарри.
Вместе с Гермионой они почти на руках вынесли Рона со стадиона и тащили его теперь через лужайку по направлению к краю леса.
- Ничего, Рон, уже почти пришли, - сказала Гермиона, когда они завидели избушку егеря. - Потерпи ещё немножко… Всё будет хорошо… Ещё чуть-чуть…
До избушки оставалось не больше десятка метров, когда дверь её распахнулась, но на пороге стоял вовсе не Хагрид. Вместо него, в мантии нежнейшего розоватого цвета, из нее появился Гильдерой Локхарт.
- Сюда! Быстро! - прошипел Гарри и сбил Рона в сторону, за ближайший куст. Гермиона, поколебавшись немного, присоединилась к ним.
- Если знать, что делаешь, это занятие вовсе не сложное! - громко втолковывал Хагриду Локхарт. - Когда понадобится помощь - ты знаешь, где меня искать! Надо подарить тебе мою книгу. Удивительно, как ты до сих пор без неё обходился… Сегодня же подпишу и пришлю. Ну, до встречи!
И он зашагал к замку.
Выждав, пока Локхарт скроется за поворотом, Гарри вытянул Рона из-под куста, и вскоре они были уже у дверей избушки. Гарри нетерпеливо постучал.
Хагрид, очень мрачный с виду, немедленно отпер и сразу просветлел, увидев гостей.
- А! Я тут заждался. Когда, думаю, соберутся наконец… Ну, заходите, заходите… А то я уж подумал, обратно этот Локхарт заявился…
Гарри и Гермиона осторожно перевалили Рона через порог в единственную комнату. В углу стояла гигантская кровать; напротив неё весело потрескивал огонь в очаге. Опуская Рона в кресло, Гарри поспешно объяснил ситуацию. Хагрида она нисколько не смутила.
- По мне - чем в ту сторону, так лучше в эту, - весело сказал он и извлёк откуда-то объёмистый медный таз. - Ну, Рон, давай-ка их сюда, всех, какие есть.
- Кажется, тут ничего не поделаешь, придётся просто подождать, пока само пройдёт, - взволнованно говорила Гермиона, глядя, как Рон согнулся над тазом. - Это вообще очень сложная порча, её и в спокойной-то обстановке навести непросто, а со сломанной палочкой…
Хагрид в это время уже хлопотал у огня, заваривая чай. Его чудовищных размеров пёс, Клык, настойчиво тыкался в Гарри слюнявой мордой.
- Хагрид, а чего Локхарту от тебя надо было? - спросил Гарри, почёсывая Клыка за ухом.
- Всё советы давал, как мне кикимор от колодца отвадить, - проворчал Хагрид, смёл с чисто выскобленного стола наполовину ощипанного петуха и установил вместо него чайник. - Будто я не знаю. А сам заливает про какую-то баньши, которую он где-то извёл. Ну, точно говорю - правды там ни на грош. А коли не так, я не то что шляпу, я чайник вот этот съем.
Хагрид, который непочтительно отзывается о Хогвартском профессоре? Гарри ушам своим не поверил.
- Я думаю, что ты к нему всё же несправедлив, - вмешалась Гермиона высоким, напряженным голосом. - Профессор Дамблдор явно считал его лучшим кандидатом на пост…
- Не лучшим, а единственным, - отрезал Хагрид и вынул блюдо тянучек с патокой. Рон в углу сдавленно закашлялся над тазом. - Без шуток, единственным. На эту работку, по чёрным-то силам, попробуй кого найди. Вот не рвутся, понимаешь. Я так полагаю, они все опасаются, что тут что-то неладно. Как сглазил её кто. Ведь кто приходит, те долго не задерживаются. А этот, - и Хагрид кивнул в сторону Рона, - он на кого порчу наслать хотел?
- На Малфоя. Он про Гермиону что-то сказал… Кажется, что-то совсем нехорошее. Все прямо взбесились.
- Нехорошее! Ещё бы! - хрипло подал голос Рон, и его бледное, вспотевшее лицо показалось над столешницей. - Хагрид, Малфой её чернокровкой назвал…
На Рона навалилась новая волна слизней, и он снова нырнул вниз.
Хагрид, похоже, рассвирепел.
- Да ну! Не может быть! - заворчал он в сторону Гермионы.
- Может, - сказала она. - Только я всё равно не знаю, что это значит. То есть я, конечно, понимаю, что это ругательство какое-то…
- Самое ужасное, какое он только мог вспомнить, - пропыхтел, высунувшись, Рон. - Чернокровки - это страшно грубое название для тех, у кого родители из муглей. Не волшебного происхождения. Есть такие колдуны - ну, как Малфой и его семья - кто считает, что они лучше прочих, потому что они, что называется, чистокровные.
Рон икнул, поднёс руку ко рту и поймал выпавшего слизня. Швырнув его в таз, он продолжил:
- На самом деле, таких мало. Остальные всё-таки нормальные, и понимают, что это тут совершенно ни при чём. Да стоит только на Лонгботтома взглянуть. Чистокровный, а каким концом котёл на огонь ставят, до сих пор не выучил.
- А уж наша Гермиона - не придумали ещё такого заклинания, чтобы ей не под силу, - гордо сказал Хагрид.
Лицо Гермионы от смущения стало ярко-малиновым.
- Страшная гадость - так кого-нибудь назвать, - сказал Рон, трясущейся рукой отирая пот со лба. - Как будто может быть кровь чёрная. Или грязная. Вот ведь чушь какая. Я уж не говорю, что в наше время большинство колдунов всё равно половина-на-половину. А если бы на муглях не женились, так вымерли бы давно.
К нему опять подкатило, и он полез обратно.
- Ну, Рон, я тебя тогда не виню. Так ему и надо, - громко заявил Хагрид, перекрывая глухие шлепки в тазу. - А знаешь, оно и к лучшему, что палочка твоя не сработала. Кабы ты и в самом деле его сглазил, тут бы Люций Малфой вмиг в школу примчался, сыночка-то спасать. А так - никаких проблем.
Гарри хотел возразить, что слизней, которые сыплются изо рта, меньше всего можно было бы отнести к разряду "никаких проблем", но не смог - Хагридова тянучка накрепко склеила ему челюсти.
- Да, Гарри, - внезапно сказал Хагрид, словно вспомнил что-то очень важное. - Позволь-ка тебе попенять. Слыхал я, ты фотографии с автографами раздаёшь. А меня что ж, забыл, что ль?
Гарри, рассердившись, рывком разжал зубы.
- И ничего я не раздаю, - горячо заговорил он. - А что этот Локхарт ходит и всем рассказывает, так это…
Но увидев, что Хагрид весело хохочет, Гарри умолк.
- Да шучу я, шучу, - пробасил Хагрид и добродушно хлопнул его по спине, так, что Гарри приложился об стол. - Конечно, не раздаёшь. Мне ли не знать. Я Локхарту так и сказал, что тебе это без надобности. Что ты у нас и без всякой этой ерунды в сто раз знаменитее его будешь.
- А он этому не обрадовался, - сказал Гарри, выпрямляясь и потирая ушибленный подбородок.
- Нисколечко, - подтвердил Хагрид, и его глаза озорно блеснули. - А уж когда я ему выдал, что никаких его книжек я не читал, он с тоски и вовсе засобирался. Рон, как там дела? Тянучку хочешь? - спросил он, заметив, что Рон снова поднял голову.
- Спасибо, - слабо ответил Рон. - Но я лучше ещё подожду, на всякий случай.
- Пошли, я вам покажу, что у меня там есть, - сказал Хагрид, когда Гарри и Гермиона справились со своими чашками чаю.
На небольшой грядке за домиком Хагрида лежало с десяток тыкв, да таких огромных, каких Гарри никогда в жизни не видал - размером с хорошие валуны.
- Неплохо подрастают, а? - радостно сказал Хагрид. - Это я к обеду на Всех Святых… Как раз подоспеют.
- Чем ты их подкармливаешь? - спросил Гарри.
Хагрид огляделся и, убедившись, что вокруг никого не было, ответил негромко:
- Ну, я, понимаешь, им тут немного… того… помогаю, в общем…
Гарри заметил прислоненный к стене избушки Хагридов зонтик - розовый, в цветочек. У него и раньше были причины подозревать, что зонтик этот был не просто зонтиком; теперь же он всё больше склонялся к мысли, что внутри рукоятки пряталась старая, ещё школьных времён, волшебная палочка Хагрида. Колдовать Хагриду не разрешалось. Его выгнали из Хогвартса на третьем курсе, хотя Гарри так и не смог узнать, за что - стоило только завести об этом разговор, как Хагрид громко прокашливался и некоторое время притворялся внезапно и полностью оглохшим, до тех пор, пока предмет беседы не переходил на что-нибудь другое.
- Распирательный наговор, верно? - сказала Гермиона. В голосе её сквозь напускную строгость слышалось весёлое удивление. - Неплохо. Я бы даже сказала - чудесно получилось.
- И твоя сестричка то же самое говорит, - сказал Хагрид, кивая в сторону Рона. - Вчера с ней познакомился.
Хагрид искоса взглянул на Гарри и с хитрым видом дёрнул бородой.
- Она-то мне объясняла, что просто погулять пошла. Только сдаётся мне, что была у неё мысль на кой-кого наткнуться тут около моего домика. Случайно, - подмигнул он. - Вот уж кто бы точно не отказался от автог…
- Да хватит тебе! - сказал Гарри.
Рон прыснул, усеивая грядку слизнями.
- Э! Осторожней! - взревел Хагрид и оттащил Рона подальше от своих бесценных тыкв.
Приближалось время обеда. У Гарри со вчерашнего дня во рту не было ни крошки, если не считать тянучки с патокой, поэтому он даже обрадовался, когда настала пора отправляться обратно - в Большой Зал, к вкусной еде. Они попрощались с Хагридом и пошли по направлению к замку. Рон время от времени икал, но всё обошлось лишь парой слизней, да и то маленьких.
Однако едва они переступили порог и погрузились в прохладу прихожей, как с другого конца её донёсся громкий голос:
- А, Поттер! Уизли!
Им навстречу решительно шагала профессор Макгонагелл.
- Наказание вы будете отбывать сегодня вечером.
- А… А что нам нужно делать, профессор? - испуганно спросил Рон, изо всех сил стараясь не икать.
- Вам - чистить серебряные предметы в призовой комнате, под наблюдением мистера Филча, - ответила профессор Макгонагелл. - И никакого волшебства, Уизли. Своими руками, прошу вас.
Рон ахнул. Сторожа Аргуса Филча ненавидела вся школа.
- А вам, Поттер - помогать профессору Локхарту отвечать на его обширную корреспонденцию от поклонников, - закончила профессор Макгонагелл.
- Ой! Но ведь… Профессор… А можно, я тоже тогда в призовую комнату? - в отчаянии заговорил Гарри.
- Ни в коем случае! - удивлённо приподняла брови профессор Макгонагелл. - Профессор Локхарт лично попросил направить к нему именно вас. Ровно в восемь. Будьте добры не опаздывать.
Гарри и Рон подавленно потащились в Большой Зал, чувствуя себя невероятно несчастными. Гермиона замыкала шествие, изобразив на своём лице что-то вроде "вот так оно здесь и бывает, если правила нарушать". Несмотря на свой голод, Гарри даже не почувствовал вкуса великолепной картофельной запеканки. Ему казалось, что из них двоих он получил гораздо худшее задание.
Рон думал совершенно то же самое - только о своем наказании.
- Филч меня всю ночь мурыжить будет, точно, - тяжело вздохнул он. - Без волшебства! Да там одних кубков штук сто, не меньше. А я по-муглевому совсем чистить не умею.
- Сменяемся? - безнадёжно предложил Гарри. - Меня Дурсли натренировали - будь здоров. Но Локхарт… Поклонники… Это же кошмар какой-то.
Субботний денёк незаметно растаял. Не успели они оглянуться, как часы уже показывали без пяти восемь, и Гарри нехотя шаркал ногами по коридору на втором этаже. Перед дверью в кабинет Локхарта он стиснул зубы, поднял руку и постучал.
Дверь тут же распахнулась. За нею стоял сияющий Локхарт.
- Ах, вот ты где, проказник! - воскликнул он. - Ну, заходи, Гарри, заходи…
При свете множества свечей на Гарри со стен улыбались бесчисленные Локхарты в рамочках. Некоторые из них сверкали свежими автографами. Довольно высокая стопка таких же портретов лежала на письменном столе.
- Ты будешь надписывать конверты! - объявил Локхарт, словно сообщая Гарри исключительно приятное известие. - Начнём с Глэдис Гэджен. Ах, Глэдис, прелесть моя… Давняя почитательница…
Время ползло со скоростью улитки. Голос Локхарта омывал Гарри, как морской прибой. Гарри впал в полудрёму, вставляя иногда в этот нескончаемый поток невнятные "Угу", "Да" и "М-м-м". Время от времени он различал отдельные фразы - "Ах, Гарри, что слава? Сегодня она здесь…", или "Запомни: лишь тот знаменит, кто ведёт себя, как знаменитость".
Свечи догорали, бросая неверные отблески на стены и улыбающихся Локхартов, которые внимательно за ним наблюдали. Гарри еле водил онемевшей рукой, надписывая, казалось, уже тысячный конверт, адресованный какой-то Веронике Сметли. "Уже скоро, уже почти всё, - жалобно твердил он про себя. - Скоро конец, должен быть конец…"
И вдруг он услышал… Это было не шипение умирающих свечей, и не неуёмная болтовня Локхарта.
Он услышал голос, от которого пробирало холодом до мозга костей, голос, полный безмерной ледяной злобы.
- Сюда… Ко мне… Разорву тебя… Разорву… Убью…
Гарри вскинулся. Там, где только что было выписано название улицы, на которой жила Вероника Сметли, расплылась большая лиловая клякса.
- Что? - громко сказал он.
- Вот же я и говорю! - сказал Локхарт. - Полных шесть месяцев на первом месте в списке самых популярных книг! Новый рекорд!
- Да нет! - закричал Гарри. - Голос!
- Что? - озадаченно переспросил Локхарт. - Какой ещё голос?
- Этот… Этот голос… Он сказал… Вы в самом деле не слышали?
Локхарт воззрился на Гарри в неподдельном изумлении.
- О чём это ты, Гарри? Вероятно, ты просто задремал. Ах, что же это я! Как поздно! Подумать только, мы сидим здесь почти четыре часа! Прямо не верится. Как быстро время пролетело!
Гарри промолчал. Он изо всех сил напрягал слух, надеясь снова поймать звук того голоса, но не слышал ничего, кроме Локхарта, который теперь объяснял ему, чтобы он не думал, будто его всякий раз будут подобным образом спасать от наказаний. Чувствуя себя как бы в тумане, Гарри попрощался и вышел.
Время было позднее, и в грифиндорской общей комнате уже никого не осталось. Гарри поднялся прямиком в палату. Оказалось, что Рон ещё не вернулся. Гарри влез в пижаму, забрался в постель и стал ждать. Рон появился через полчаса, бережно поддерживая одну руку другой. По всей спальне распространился сильный запах чистящей жидкости.
- Мышцу свело, - пояснил Рон, со стоном опускаясь на свою кровать. - Четырнадцать раз я надраивал этот квиддичный кубок, прежде чем Филч наконец его принял. А потом над какой-то памятной доской за особую доблесть перед школой у меня опять слизней привалило. Знаешь, каково это потом оттирать?.. А как у тебя с Локхартом?
Гарри еле слышным шёпотом, чтобы не разбудить Невиля, Дина и Шеймуса, рассказал Рону, что случилось, и повторил слова, которые произносил голос.
- А Локхарт сказал, что ничего не слышал? - спросил Рон. В лунном свете было видно, как он хмурится. - Может, врёт? Ты как думаешь? И всё равно, что-то тут не так. Даже если этот кто-то – невидимый, дверь-то открыть он всё равно должен был.
- Ну да, - сказал Гарри, откинулся на спину и уставился в алый полог. - Я тоже не понимаю, как это.
