Harry Potter and the Chamber of Secrets, Russian Translation: Y. Machkasov "Яхта"| "Гарри Поттер и потайная комната" перевод на русский язык Ю. Мачкасова "the Yacht"

После катастрофы с феями профессор Локхарт никаких живых существ на свои занятия больше не приносил. Вместо этого он зачитывал отрывки из своих книг, а иногда разыгрывал особенно захватывающие моменты в лицах. В помощь себе во время этих представлений он обычно выбирал Гарри - тому уже приходилось изображать трансильванского крестьянина (которого Локхарт исцелил от болтливого сглаза), жестоко простуженного снежного человека, а также вампира, который с тех пор, как Локхарт с ним разобрался, не ел ничего, кроме салата.

На следующем же уроке защиты от чёрных сил он снова вытащил Гарри играть перед всем классом - на сей раз оборотня. У Гарри были веские причины поддерживать Локхарта в приятном расположении духа, иначе он непременно отказался бы.

- Гарри - хорошенько взреветь, да погромче… Вот-вот! И тут, поверите ли - я бросился на него… Вот так… Сбил его на землю… Раз!.. Потом одной рукой мне удалось удержать его… Другой я в это время приставил палочку к его горлу… Собрал все оставшиеся силы в один комок... Произвёл невероятно сложное очеловечное заклятие… Он испустил жалкий стон… Ну же, Гарри!.. Нет, пронзительнее… Хорошо… И вот - шерсть исчезла… Пропали клыки… И он медленно преобразился - обратно в человека! Незатейливо, но весьма эффективно. А я теперь навечно остался в памяти жителей ещё одного селения - как герой, избавивший их от ежемесячного кошмара в виде нападений оборотня.

Прозвенел звонок, и Локхарт поднялся на ноги.

- На дом - сочинение в стихах о моей победе над оборотнем Борорбана¹! Автору лучшего стихотворения - "Моя Магичность" с моим автографом!

Ребята засобирались к выходу. Гарри отошёл в дальний угол комнаты, где его поджидали Рон и Гермиона.

- Ну, что, идём? - тихо спросил он.

- Сейчас, все выйдут, - взволнованно прошептала Гермиона. - Ну, давайте…

И она направилась к столу Локхарта, крепко сжимая в руке листок бумаги. Гарри и Рон шли в полушаге за ней.

- Э… Профессор… Профессор Локхарт, - прозаикалась Гермиона. - Мне… Я хотела бы… Взять из библиотеки одну книгу. Для внеклассного чтения.

Она вытянула вперёд слегка дрожащую руку с листком.

- Но… Понимаете, дело в том, что… Она в специальном разделе, поэтому мне нужна подпись учителя… А она так помогла бы мне разобраться подробнее в том, что вы пишете о медленнодействующих ядах в "Укрощении упырей"…

- Ах, "Упыри"! - воскликнул Локхарт, забрал у Гермионы листок и широко улыбнулся ей. - Пожалуй, моя самая любимая книга. И тебе понравилось?

- О, да, - страстно подтвердила Гермиона. - А с какой находчивостью вы обезвредили последнего из них при помощи чайного ситечка…

- Ну, полагаю, особого вреда не будет, если я окажу эту небольшую услугу моей лучшей ученице, - благожелательно сказал Локхарт, вытаскивая откуда-то огромное павлинье перо.

- Красота, верно? - обратился он к Рону, очевидно, приняв выражение отвращения на его лице за что-то другое. - Я берегу его специально для автографов в книгах.

Он размашисто поставил очень крупный росчерк и вернул листок Гермионе.

- Ну-с, Гарри, - заговорил Локхарт, пока Гермиона складывала непослушными пальцами записку и запихивала её в сумку. - Завтра первая игра квиддичного сезона, не так ли? Грифиндор против Слизерина? Я слыхал, ты сносно играешь. Я ведь тоже когда-то был искателем. Меня хотели выставить на конкурс в сборную страны, однако я предпочёл посвятить свою жизнь истреблению чёрных сил. Впрочем, если почувствуешь необходимость в небольшой консультации, моя дверь открыта. Я всегда рад поделиться своим богатым опытом с менее способными игроками…

Гарри издал неопределённый звук и поспешил выйти из кабинета.

- Ну, это ж надо, - сказал он. За дверью они втроём принялись внимательно рассматривать подпись Локхарта. - И не взглянул на то, какую книжку мы хотели…

- А потому что лопух безмозглый, - отозвался Рон. - Ну и ладно, самое главное - у нас теперь есть всё, что надо…

- И вовсе не безмозглый, - раздражённо сказала Гермиона на бегу - они спешили в библиотеку.

- Ах, ну конечно, он же сказал, что ты у него лучшая ученица…

Войдя в застывшее спокойствие библиотеки, они притихли.

Библиотекарша мадам Пенс, худая и раздражительная дама, была слегка похожа на голодного, облезлого грифа.

- "Зелья зело могучие"? - переспросила она с подозрением, пытаясь забрать у Гермионы разрешение, которое та не хотела выпускать.

- А можно, я его себе оставлю? - еле дыша, спросила Гермиона.

- Да хватит тебе, - не выдержал Рон, выдернул у неё записку и сунул её мадам Пенс. - Мы тебе другой автограф достанем. Локхарт подпишет что угодно, лишь бы оно секундочку постояло на месте …

Мадам Пенс некоторое время изучала бумагу на просвет, словно пытаясь различить подделку, но записка выдержала испытание. Тогда она крадущимся шагом исчезла где-то в глубине библиотеки, между массивных стеллажей, и вернулась спустя несколько минут с тяжёлым, с виду замызганным фолиантом в руках. Гермиона аккуратно убрала книгу в сумку, и они быстро покинули библиотеку, стараясь при этом идти по возможности спокойно и не выглядеть слишком виновато.

Через пять минут все трое сидели за запертой дверью в неработающей уборной. Гермиона настояла на этом, несмотря на шумные возражения Рона, отметив, что искать их здесь никому в голову не придёт, а потому и помешать им никто не сможет. Рёва-Мэртл плакала навзрыд в своей излюбленной кабинке, но они старались не обращать на нее внимания - как, впрочем, и она на них.

Гермиона бережно раскрыла "Зелья зело могучие", и все трое склонились над влажными, местами заплесневелыми страницами. От описания действия некоторых зелий по коже продирал мороз, да и сопровождающие иллюстрации тоже были весьма неприятного сорта - среди них был какой-то несчастный, которого вывернуло наизнанку, а также ведьма с несколькими лишними парами рук, растущими из головы.

- Вот! Нашла! - воскликнула Гермиона, открыв страницу, озаглавленную "Зелье Разнобразное".

Картинки на полях изображали наполовину превращённых людей. Гарри старался убедить себя, что выражение невыносимого страдания на их лицах - плод разыгравшейся фантазии художника.

- Такого сложного зелья я ещё не видела, - призналась Гермиона, просмотрев рецепт.

- Златоглазки², пиявки, спорыш… - бормотала она, ведя пальцем по списку. - Ну, это пустяки, возьмём прямо из общего учебного шкафа, там всё это есть… Так… Трын-трава… Ого, смотрите - толчёный рог двурога³… Его-то где достать?.. Мелко нарезанная чешуя бумсланга⁴… Тоже будет проблема… Ну, и по кусочку от тех, в кого мы хотим превратиться.

- Чего-о? - возмутился Рон. - Это в каком смысле - по кусочку? Чтобы я пил какую-то гадость, в которой к тому же ногти Краббе плавают?

Но Гермиона продолжала как ни в чём не бывало:

- Впрочем, об этом беспокоиться рано - это добавляют в последнюю очередь…

Рон негодующе повернулся к Гарри, ища поддержки, но тот был озабочен другим.

- Гермиона, ты что? Это сколько же всего нам придётся где-то стянуть? Чешуя бумсланга в шкафу для учеников точно не лежит. Что ты собираешься сделать - забраться в личные запасы Снейпа? Что-то мне слабо верится…

Гермиона захлопнула книгу.

- Ну и пожалуйста. Струсили - так и говорите, - сказала она. На её щеках выступили красные пятна, а глаза блестели ярче обычного. - Мне, знаете ли, вовсе не доставляет удовольствия нарушать правила. Я-то думала, что угрозы муглерожденным - это серьёзнее, чем какое-то запретное зелье. Но если вам расхотелось узнавать, виноват ли в этом Малфой, - я могу немедленно отправиться обратно к Мадам Пенс и сдать книгу…

- Вот и дождались. Гермиона убеждает нас правила нарушать, - сказал Рон. - Ну, так и быть. Только не ногти, ладно?

Гермиона приободрилась и снова раскрыла книгу.

- Сколько времени у нас это займёт? - спросил Гарри.

- Значит, так. Трын-траву собирать надо в полнолуние… Златоглазки кипятятся двадцать один день… Я бы сказала, что через месяц будет готово. Если, конечно, все остальные составляющие удастся достать.

- Ме-есяц?! - протянул Рон. - Да за это время Малфой половину всех муглерожденных в школе изведёт!

Гермиона опять угрожающе сузила глаза, и Рон поспешно добавил:

- Но это, конечно, лучшее из того, что мы можем сделать. В общем, вперёд! За работу!

Однако пока Гермиона, высунув голову за дверь, проверяла, безопасно ли им выходить из уборной, он наклонился к уху Гарри и прошептал:

- Хотя, знаешь, если ты Малфоя завтра просто с метлы сшибёшь, возни будет гораздо меньше…

В субботу Гарри проснулся ранним утром и долго лежал, перебирая в голове мысли о предстоящей игре. Ему было немного страшно - в основном того, что может сказать Вуд, если они проиграют, но также и необходимости играть против команды, сидящей на самых скоростных мётлах, которые только можно купить за деньги. Побить Слизерин ему хотелось просто невыносимо.

Пролежав таким образом, с камнем в животе, около получаса, Гарри встал, оделся и спустился к завтраку. Было ещё очень рано, и в Большом Зале он застал только грифиндорскую команду в полном сборе, в дальнем углу длинного, пустого стола. Все выглядели напряженно, и разговор не клеился.

Когда стрелки часов начали подбираться к одиннадцати, вся школа потянулась через лужайки к стадиону. День выдался влажный и душный, в воздухе висело предчувствие грозы. Рон и Гермиона поймали Гарри уже у входа в раздевалку и торопливо пожелали ему удачи. Ребята облачились в алые грифиндорские накидки и расселись по скамейкам - выслушать дежурное напутствие Вуда перед матчем.

- Мётлы у Слизерина лучше наших, - начал он. - Тут ничего не попишешь. Зато у нас лучше игроки. Тренировались мы упорнее, летали при всевозможных погодных условиях ("Вот уж точно," проворчал Джордж Уизли. "Я, пожалуй, с первого сентября так и не просох толком."), и сегодня мы объясним им, какую ошибку они совершили, позволив этому маленькому… мерзавцу купить себе место в сборной.

Вуд повернулся к Гарри; грудь у него высоко вздымалась от волнения.

- Гарри, всё зависит от тебя. Покажи, что для того чтобы быть искателем, мало богатого папеньки. Ты должен во что бы то ни стало добраться до этого щелчка раньше Малфоя. Хоть костьми ляг. Нам надо победить сегодня. Победить.

- Так что без напряга, Гарри, - сказал Фред и подмигнул.

Они вышли на поле под оглушительный рёв трибун. В основном это были крики одобрения, потому что Хафлпаф и Равенкло желали победы грифиндорам, но слизеринский вой и свист тоже был отлично слышен. Мадам Хутч, учитель квиддича, велела Флинту и Вуду пожать руки. Они подчинились, обменявшись угрожающими взглядами исподлобья; каждый из них при этом сжимал руку другого сильнее, чем было нужно.

- Ждите моего свистка, - сказала мадам Хутч. - И раз… два… три!

Трибуны ещё раз взревели, словно подгоняя четырнадцать игроков, взлетевших навстречу свинцовому небу. Гарри быстро набрал высоту, высматривая щелчок.

- Эй, ты, со шрамом! - прокричал Малфой, проносясь под ним, чтобы похвастаться скоростью своей метлы.

Ответить у Гарри времени не было - откуда ни возьмись прямо перед ним вынырнул тяжёлый чёрный лупильник. Гарри едва успел увернуться, и почувствовал в волосах нехороший ветерок.

- Ничего себе! - сказал Джордж и пустился за лупильником с битой наизготовку, чтобы отбить его в сторону слизеринов. Гарри увидел, как Джордж мощным ударом направил его на пролетающего мимо Адриана Пьюси, но лупильник затормозил в воздухе, поменял направление и ринулся прямо на Гарри.

Гарри резко ушёл вниз, а Джордж сильно отбил мяч в направлении Малфоя. И снова лупильник, как бумеранг, развернулся и полетел Гарри в голову.

Гарри пришпорил помело и помчался к дальнему краю площадки. Лупильник, свистя на лету, не отставал. Что такое? Лупильники не должны гоняться за одним игроком; их работа - сбивать с мётел как можно больше народу…

У ворот их поджидал Фред Уизли. Гарри пригнулся, и Фред треснул битой по лупильнику со всего маху; тот, виляя, отлетел в сторону.

- Ага! - торжествующе завопил Фред. Но радоваться было рано - лупильник, как намагниченный, опять понёсся за Гарри, и тому пришлось прибавить скорости.

Начался дождь. Гарри ощутил на своём лице первые крупные капли; они сразу же размазались по стёклам очков. Он понятия не имел, как протекает матч, до тех пор пока не услышал голос Ли Джордана, который снова комментировал, - "Слизерин ведёт шестьдесят - ноль".

Превосходство, которое слизерины имели в скорости из-за своих новых мётел, явно сказывалось, и в то же время безумный лупильник делал всё возможное, чтобы вывести Гарри из игры. Фреду и Джорджу приходилось так близко следовать за Гарри с обоих боков, что ему ничего не было видно из-за их непрерывно машущих рук - в таких условиях искать щелчок, а тем более его ловить, было невозможно.

- Кто-то… с этим… лупильником… что-то… сделал… - отдуваясь, сообщил Фред и изо всей силы поддал мяч битой, чтобы спасти Гарри от очередного нападения.

- Тайм-аут! - закричал Джордж, останавливая лупильник в волоске от гарриного носа и одновременно пытаясь жестами привлечь внимание Вуда.

Но Вуд и так сообразил, что что-то не в порядке. Раздался свисток мадам Хутч, и Гарри близнецами рванулись вниз, уходя от взбесившегося лупильника.

- В чём дело? - спросил Вуд.

Грифиндорская команда сгрудилась вокруг него. С трибун доносился громкий свист и обидные выкрики слизеринов.

- Они же нас переигрывают вчистую. Фред, Джордж - где вас носило, когда лупильник помешал Анжелине провести мяч?

- В пяти метрах над ней, Оливер, спасая Гарри жизнь от другого лупильника, - сердито отозвался Джордж. - Кто-то его подкрутил - он от Гарри не отстаёт. Ни на кого другого за всю игру внимания не обратил. слизерины что-то в нём испортили, не иначе.

- Но ведь на нашей последней тренировке оба лупильника были в порядке, а с тех пор они лежали запертые в шкафу в кабинете мадам Хутч, - недовольно сказал Вуд.

Мадам Хутч как раз направлялась к ним. За её спиной слизеринская команда показывала на них пальцами и гоготала.

- Вот что, - заговорил Гарри, наблюдая, как мадам Хутч подходит всё ближе и ближе. - Если вы двое так и будете вокруг меня непрерывно виться, мне щелчок не поймать никак - разве что он сам влетит ко мне в рукав. Займитесь остальной командой, а я с этим психованным лупильником уж как-нибудь слажу.

- Не дури, - сказал Фред. - Он же тебе голову проломит.

Вуд переводил взгляд с Гарри на близнецов и обратно.

- Оливер, не вздумай, - сердито сказала Алиса Спиннет. - Ни в коем случае нельзя выпускать Гарри на этот мяч одного. Надо потребовать разбирательства…

- Если мы сейчас откажемся продолжать, нам засчитают поражение! - сказал Гарри. - Проигрывать Слизерину из-за какого-то жалкого лупильника… Оливер, ну же! Скажи им, пусть от меня отстанут!

- А всё ты виноват, - напустился на Вуда Джордж. - Костьми ляг! Ты вообще думаешь, что говоришь, или нет?

Мадам Хутч уже стояла рядом.

- Готовы продолжать? - осведомилась она у Вуда.

Вуд не спускал глаз с решительного лица Гарри.

- Да, - сказал он. - Фред, Джордж - вы слышали, что сказал Гарри. Оставьте его в покое. Пусть сам разбирается с лупильником.

Дождь тем временем пошёл сильнее. По свистку мадам Хутч Гарри резко оттолкнулся от земли и сразу же услышал за собой знакомое посвистывание несущегося лупильника. Гарри набирал высоту и камнем падал вниз, закладывал виражи, уходил в мёртвые петли, резко менял направление и крутил бочки. Голова у него кружилась, но он тем не менее старательно смотрел по сторонам. Очки его были забрызганы крупными каплями дождя, а когда он перевернулся вниз головой, уходя от очередной яростной атаки лупильника, вода затекла ему в нос. С трибун был слышен смех. Гарри понимал, что выглядит глупо, но у него было перед лупильником единственное преимущество: тот был тяжелее и не мог так быстро разворачиваться. Гарри зигзагами облетал стадион, щурясь сквозь серебристую стену дождя в сторону грифиндорских ворот - там Адриан Пьюси пытался обвести Вуда.

Над ухом у Гарри просвистело, и он понял, что снова лишь чудом избежал удара. Он круто взял в сторону и помчался прочь.

- Что, Поттер - в балет решил податься? - заорал Малфой, увидев, как Гарри совершил в воздухе нелепое па и припустил наутёк, преследуемый лупильником.

Гарри с ненавистью оглянулся - и вдруг увидел его. Золотой щелчок парил в нескольких сантиметрах над левым ухом Малфоя - а тот был слишком занят насмешками, чтобы это заметить.

На какое-то мучительное мгновение время для Гарри остановилось. Он завис в воздухе, не решаясь рвануться обратно к Малфою, чтобы не спугнуть его и не заставить посмотреть над собой.

ХР-РЯСЬ.

Мгновение оказалось слишком долгим. Лупильник наконец добрался до него, врезавшись в руку пониже локтя, и Гарри понял, что рука у него сломана. Наполовину ослеплённый жгучей болью в запястье, он соскользнул с помела и повис, цепляясь за него коленом и здоровой рукой; его правая рука бессильно и бесполезно повисла. Лупильник уже разворачивался для следующего удара, на этот раз прямо в лицо. Гарри отшатнулся. Лишь одна мысль вертелась в его воспалённом мозгу: "туда, где Малфой".

Сквозь сплошную пелену дождя и боли он нырнул вниз, к сияющему издевательской ухмылкой лицу. Это лицо вдруг посерело, глаза на нём расширились: Малфой решил, что Гарри на него нападает.

- Это что?.. - ахнул он, с трудом уводя метлу с дороги.

Гарри отпустил помело второй рукой и вслепую взмахнул ею; пальцы его обхватили холодный, мокрый щелчок. Однако теперь он висел вниз головой, цепляясь за метлу только ногами, и продолжал стремительно мчаться к земле. Все его силы уходили на то, чтобы не потерять сознание. В толпе послышались крики.

Гарри шумно и с брызгами врезался в мокрую глину и несколько раз перекувырнулся. Его сломанная кисть торчала под жутким углом. Крики и свист доходили до него странно приглушёнными, словно через огромное расстояние. Не помня себя от боли, Гарри сосредоточил глаза на щелчке, крепко зажатом в здоровой руке.

- А, - сказал он слабо. - Мы выиграли.

И рухнул в обморок.

Когда Гарри очнулся, он всё ещё лежал на поле лицом вверх. На него лился дождь. Потом кто-то нагнулся над ним. Блеснули белоснежные зубы.

- Нет. Только не он, - простонал Гарри.

- Бедняжка, совсем не понимает, что говорит, - громко пояснил Локхарт сгрудившимся вокруг грифиндорам. - Гарри, не беспокойся, я сейчас приведу в порядок твою руку.

- Нет! - выпалил Гарри. - Я… Мне и так хорошо, спасибо…

Он попытался сесть, преодолевая невыносимую боль. Неподалёку от него раздалось знакомое щёлканье.

- Колин - мне вовсе не хочется иметь такую фотографию, - сказал Гарри отчётливо.

- Гарри, приляг, - мягко начал Локхарт. - Очень простое заклинание, я его применял бессчётное число раз…

- Может быть, я пойду в медицинский кабинет? - проговорил Гарри сквозь стиснутые зубы.

- В самом деле, профессор, - вмешался невероятно грязный Вуд. Несмотря на то, что его искатель получил травму, с лица капитана не сходила счастливая улыбка. - Гарри - великолепно! Блестяще поймано, пожалуй, твоя лучшая игра…

Сквозь частокол ног Гарри разглядел, как Фред и Джордж пытаются упихать шальной лупильник в ящик для мячей. Тот всё ещё отбивался изо всех сил.

- Попрошу отойти, - сказал Локхарт, закатывая рукава изумрудно-зелёной мантии.

- Нет… Пожалуйста… - слабо сказал Гарри, но Локхарт уже вертел в пальцах палочку, и через секунду она указывала прямо на запястье Гарри.

Странное и неприятное ощущение началось у Гарри возле плеча и сбежало вниз по руке до самых кончиков пальцев. Рука как будто сдувалась. Посмотреть на неё Гарри не решился. Он старательно отвернулся и зажмурился - но сердце у него упало, когда он услышал над собой дружное "ах!" и яростное щёлканье фотоаппарата Колина Криви. Рука теперь не болела. Но она как бы и не чувствовала себя рукой.

- А, - сказал Локхарт. - Да. Ну, что ж, это иногда случается. Однако кости, несомненно, уже не сломаны. Прошу это заметить. Так что, Гарри - топ-топ, в медицинский кабинет… Э-э… Мистер Уизли, мисс Грейнджер, будьте так любезны, проводите его… Мадам Помфри, скорее всего, сможет тут немножко… Э-э… Подправить.

Гарри поднялся на ноги, чувствуя себя странно перекошенным на один бок. Он набрал побольше воздуха и украдкой взглянул на правую руку. Это зрелище чуть не послало его в ещё один обморок.

Из рукава накидки выглядывала толстая, розовая резиновая перчатка.

Гарри попробовал пошевелить пальцами. Ничего.

Вместо того, чтобы срастить ему кости, Локхарт их убрал.

Мадам Помфри была весьма недовольна.

- Надо было идти прямо сюда! - кипятилась она, ощупывая жалкое вялое подобие руки там, где получасом раньше висела нормальная, здоровая конечность. - Срастить кости я могу в один момент, но вот отрастить их заново…

- Но ведь вы же всё равно её вылечите, да? - в отчаянии спросил Гарри.

- Конечно, вылечу. Но будет больно, - сурово ответила мадам Помфри и кинула Гарри свежую пижаму. - Облачайся. Спать тебе придётся здесь.

Рон за задёрнутой вокруг постели Гарри занавесью помогал ему влезть в пижаму, а Гермиона ждала с другой стороны. Им пришлось изрядно потрудиться, проталкивая безжизненную руку в рукав.

- И ты всё ещё станешь за Локхарта заступаться, а, Гермиона? - через занавесь подал голос Рон. Он изо всех сил тянул руку Гарри за непослушные пальцы. - Если бы Гарри хотел, чтобы его руку выпотрошили, он бы так и попросил.

- Ошибиться может каждый, - отозвалась Гермиона. - И потом, она же больше не болит, правда, Гарри?

- Правда, - ответил Гарри. - Она больше… вообще ничего.

И он полез в кровать. Рука бесполезно болталась где-то сбоку.

Занавесь отдёрнулась, и к постели подошли Гермиона и мадам Помфри. Мадам Помфри держала в руках большую бутыль с этикеткой "Скеле-Рос".

- Ночка у тебя будет весёлая, - сообщила она, наливая полную мензурку, от которой поднимался дым. - Кости отращивать - приятного мало.

Сам Скеле-Рос тоже приятным назвать было сложно. Жидкость обожгла Гарри рот и глотку; он долго кашлял и отплёвывался. Мадам Помфри, всё ещё бормоча что-то укоризненно о неумёхах-учителях и опасных упражнениях, удалилась, оставив Рона с Гермионой помогать Гарри запивать лекарство водой.

- И всё-таки мы выиграли, - сказал Рон, и лицо его расплылось в улыбке. - Ну, ты даёшь. Так поймать… А рожа-то у Малфоя была! Прямо как будто сейчас убьёт кого-нибудь…

- Хотела бы я знать, как он этот лупильник испортил, - мрачно заявила Гермиона.

- Не забудь внести это в список того, что мы хотим у него спросить, когда выпьем разнобраз, - сказал Гарри и откинулся на подушки. - Хоть бы он на вкус оказался не такой противный, как эта дрянь…

- Это с кусками слизеринов-то? Шутишь? - сказал Рон.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату ввалились все остальные игроки грифиндорской команды - грязные и мокрые с головы до ног.

- Вот это, я понимаю, называется летать, - сказал Джордж. - Мы уже уходили, а Флинт всё орал на Малфоя. Очень его занимало, как можно не заметить щелчок, который висит прямо над макушкой. Да и Малфой тоже смотрелся не радостно.

Ребята принесли с собой пирожки, сладости и бутылки с тыквенным соком. Вокруг кровати Гарри намечалась отменная пирушка, но этому помешала мадам Помфри, которая прибежала, гневно выговаривая им на ходу:

- Это ещё что такое? Мальчику нужен покой! Ему предстоит тридцать три кости вырастить! А ну-ка, отправляйтесь!

И Гарри остался наедине с острой, дёргающей болью в руке, от которой его уже ничего не могло отвлечь.

Несколькими часами позже, в полной темноте, Гарри проснулся и сразу же вскрикнул от боли. В руку ему словно впились сотни больших заноз. На мгновение ему показалось, что именно это его и разбудило. Но, к своему ужасу, он сразу же понял, что дело было не в этом - в темноте кто-то отирал ему лоб чем-то мокрым.

- Кто это? - спросил он громко.

И тут до него дошло:

- Добби?!

Домовой вперился в Гарри выкаченными глазами - точь-в-точь теннисные мячики. По его длинному носу стекала одинокая слеза.

- Гарри Поттер приехал в школу! - жалобно зашептал он. - Добби говорил Гарри Поттеру, предупреждал его. Ах, сэр, почему было не послушать Добби? Зачем Гарри Поттер не отправился домой, когда упустил поезд?

Гарри вскинулся и оттолкнул руку Добби с губкой.

- Что ты здесь делаешь? - спросил он. - И откуда ты знаешь, что я не попал на поезд?

У Добби задрожали губы, и Гарри внезапно охватило подозрение.

- Так это ты! - медленно сказал он. - Ты сделал так, чтобы решётка нас не пропустила!

- Воистину, сэр, - подтвердил Добби, кивая головой так, что его уши захлопали. - Добби схоронился и следил за Гарри Поттером, и он запер решётку, и Добби потом пришлось прижечь себе руки утюгом, - он продемонстрировал десять длинных забинтованных пальцев, - но Добби не боялся, сэр, ибо он думал, что Гарри Поттер будет тогда в безопасности, и Добби никак не ожидал, что Гарри Поттер попадёт в школу другим способом!

Он горестно раскачивался, мотая уродливой головой.

- Когда Добби услышал, что Гарри Поттер снова в Хогвартсе, Добби так изумился, сэр, что сжёг обед своего хозяина! Такой порки никогда Добби на получал, сэр…

Гарри упал обратно в подушки.

- Из-за тебя нас с Роном чуть из школы не выгнали, - заговорил он сердито. - Лучше вали отсюда, пока у меня кости не выросли, а то я тебя и придушить могу.

Добби слабо улыбнулся.

- Ах, к угрозам Добби привык, сэр. Дома хозяин много раз в день угрожает Добби страшной смертью.

Он высморкался в уголок захватанной наволочки, которая составляла всё его одеяние. Выглядел он при этом невероятно жалостно, и Гарри невольно почувствовал, что его злость быстро испаряется.

- Добби, а почему ты носишь… это? - спросил он, не сдержав любопытства.

- Это, сэр? - переспросил Добби, ковыряя наволочку. - О, это клеймо домового, сэр. Хозяин может освободить Добби, если даст ему одежду⁵. Семья старается не давать Добби одежды, даже носков, сэр, иначе Добби покинет их навсегда.

Добби некоторое молча время тёр свои выпученные глаза, а потом вдруг заявил:

- Гарри Поттер должен вернуться домой! Добби так надеялся, что его лупильника будет достаточно…

Глава десятая. Шальной лупильник.