В 1705 году маршал Вобан в своем труде M?moire concernant la caprerie предложил королю идею неограниченной крейсерской войны: он говорил, что атаки конвоев надо систематизировать и усилить. Именно торговые караваны должны стать целью флота. Для успешных атак конвоев с сильным охранением предлагалось посылать группы из 4-6 линейных кораблей и 6-8 фрегатов с сильным вооружением и многочисленной командой, постоянные же атаки отдельных приватиров должны были парализовать прибрежную торговлю Англии. Результатом таких действий по мысли Вобана должен был стать выход Англии и Голландии из войны вследствие разорения государства, живущего на привозных товарах и морских перевозках. При этом впервые была озвучена идея, что необязательно захватывать торговые суда противника, их гибель так же ослабляет Англию и Голландию и усиливает Францию. Конвойная война должна была вестись по всему миру, дабы распылить силы союзников, заставить их отправить большую часть кораблей подальше от вод Метрополии. По мысли Вобана это, во-первых, гарантировало Францию от вторжения с моря, а во-вторых, развязывало руки частным корсарам. Маршал считал, что через три года после начала неограниченной крейсерской войны Англия и Голландия встанут на колени и будут вынуждены пойти на мировую.
Это предложение начало воплощаться в жизнь начиная с 1706 года. Многие известные корсары усилили свои эскадры кораблями регулярного флота. По сути весь флот Океана был поделен между Средиземным морем (где шли основные операции регулярных флотов) и корсарами.
2 октября 1706 года, Форбэн, вышедший из Дюнкерка с эскадрой из 3 линейных кораблей, 5 корсаров и 4 фрегатов[1] у Доггер-Банки столкнулся с голландским конвоем из 60 судов и 6 кораблей охранения – 40-пушечный «Грэйпскерке», 44-пушечные «Эдам», «Рааф», «Гронинген» и «Кампен», а так же 50-пушечный «Харденбрёк». Бой был очень жарким: Форбэн на флагманском «Марсе» изрешетил ядрами «Гронинген» так, что корабль в конце концов затонул. «Драйяд» вел активный огонь по «Раафу» - после прямого попадания в крюйт-камеру голландец взорвался у всех на глазах. Спаслось только 12 человек. Остальные корабли и суда потеряли волю к сопротивлению и были взяты.
Кроме Форбэна в Северном море активно действовали вышедшие из Дюнкерка 56-пушечные «Дофин», «Фидель», «Контэн», «Гриффон», 48-пушечный «Меркюр», 40-пушечный «Проте», 16-пушечный «Дриад» и 30-пушечный «Тигр».
Дюгэ-Труэн, с отрядом, вооруженным на собственные деньги, прибыл в Кадис, дабы расширить крейсерскую войну. 23 мая он обнаружил «бразильский флот», идущий в Лиссабон с грузом золота из Америки. Эскорт конвоя – 60-пушечный «Сан Жуау де Диус» и 28-пушечный «Нусса Сеньора ду Кабу»– долго отбивались от приватиров. Сильно избитые корабли выбросились на берег около лиссабонских батарей, однако смогли защитить торговые суда, благополучно пришедшие в порт. Лучшую часть лета Дюгэ-Труэну пришлось ругаться с испанцами, плохо выполнявшими свои обязанности по снабжению экипажей каперов провиантом и боеприпасами. В августе он пошел обратно, в Брест. По пути ему удалось захватить конвой из 12 торговых судов и эскорт – 36-пушечный «Госпорт» и 28-пушечный «Дюк оф Мальборо». По возвращении Дюгэ-Труэн был награжден орденом Святого Людовика и назначен командиром Брестской эскадры на следующий год.
В 1707 году на охране прибрежной торговли остался вице-адмирал Джон Лик, распределивший свои силы следующим образом: 2 корабля с кэптеном Харди были направлены в Саундигс для защиты приходящих конвоев в прибрежной зоне; 2 линкора под командованием Уитакера были направлены в Дувр с подобной же целью; 12 кораблей было выделено для сопровождения конвоев; 15 фрегатов начали охоту на корсаров в районе Ирландии. Блокаду Дюнкерка осуществляли 7 кораблей и 2 фрегата. Голландский флот, действовавший самостоятельно, отрядил на блокаду Дюнкерка 2 фрегата и 6 «охотников за корсарами», в Северном море на защиту конвоев вышли 11 линейных кораблей и 2 фрегата. В общей сложности англо-голландцами в прибрежных водах было задействовано 34 корабля и 21 фрегат.
Однако, несмотря на эти силы, из Дюнкерка и Сен-Мало выходили целые эскадры корсаров. К примеру капитан Заус прорвался в море с 8 фрегатами, пошел к берегам Голландии и захватил много судов. В общей сложности из Дюнкерка вышло на «большую дорогу» и 23 одиночки – небольшие каперские суда, имевшие от 10 до 30 пушек.
24 марта 54-пушечный «Бурбон» атаковал у берегов Португалии голландский караван и его эскорт – 40-пушечный «Нептунус» и 28-пушечный «Конкордиа», однако охранение не только отразило нападение, но и захватило самого корсара, который позже вошел в состав флота Соединенных провинций.
11 мая из Дюнкерка вырвался Форбэн с той же эскадрой, как и в прошлом году, 12 мая к нему присоединился отряд Зауса, а 13 мая соединение корсаров атаковало конвой из 50 транспортов с эскортом под командованием Клеменса из 70-пушечных «Хэмптон Корт» (флагман) и «Графтон», а так же 76-пушечного «Ройал Оак». Французский «Блэкуолл» хотел взять на абордаж «Графтон», но промахнулся и прошел за кормой корабля. «Марс» схватился с «Хэмптон Корт», на англичанина была уже высажена призовая партия, Форбэн с марсов собственноручно застрелил Клементса, но абордажные крюки не выдержали и корабли разошлись. Французы, оставшиеся на «Хэмптон Корте», были перебиты все до одного. Однако на помощь «Марсу» пришли «Фидель» и «Блэкуолл» и через 2 часа флагман англичан был захвачен. «Дофин» и «Гриффон» тем временем взяли на абордаж «Графтон». «Ройал Оак», хотя и получил ядро ниже ватерлинии, смог сбежать. Ночью но приткнулся к мели, заделал течь, а 14-го вошел в Даунс. Хотя 2 линейных корабля охранения были захвачены, Клементс выполнил главную задачу – прикрыл конвой и торговые суда смогли уйти от корсаров. Французы потеряли свыше 200 человек раненными и убитыми, за этот бой Форбэн был произведен в шефы д’эскадрэ.
Вице-адмирал Лик вышел в море с 6 линейными кораблями (в том числе два 90-пушечника) и соединился с эскадрой Стрикленда (3 корабля и 2 фрегата), они встретили 40 торговых судов, идущих из Португалии, а затем отконвоировали около 100 судов с Ямайки в английские порты.
В июне капитан Ричард Хэддок с 54-пушечными «Уорвик» и «Суолоу», а так же с 3 фрегатами занимался охраной большого угольного конвоя из 70 судов в Архангельск. Узнав о выходе Форбэна, эскорт получил сильное подкрепление в составе 10 линкоров, 1 фрегата и 3 бригов. Охранение сопровождало караван до самого Архангельска, смогло отбить несколько призов Форбэна, а 11 июля у острова Кильдин встретило дивизион Форбэна в составе 5 кораблей и 2 призов. Француз благоразумно скрылся, и последовал в отдалении за конвоем, надеясь, что некоторые суда отстанут[2]. 16 июля караван вошел в устье Северной Двины, а Форбэну таки удалось захватить 12 отставших транспортов. Двигавшиеся же отдельно голландцы в составе 30 торговых судов и 3 фрегатов смогли избежать столкновения с корсаром и благополучно пришли в Архангельск.
Дюгэ-Труэн вышел из Бреста с 64-пушечными «Ли» и «Ашиль», 54-пушечным «Ясон», 38-пушечными «Глуар» и «Амазон», а так же 22-пушечным «Астре», но за месяц рейдерства сумел взять всего 1 приз. Разочарованный, он пошел к берегам Португалии, пытаясь поймать «бразильский флот», но и здесь ему сопутствовала неудача, и в середине августа корсар вернулся в Канал. Дюгэ-Труэн недоумевал – в чем же дело? Меж тем по настоянию Лика все суда идущие в Англию и из Англии были сведены в конвои. Тем самым торговым кораблям было обеспечено охранение, и моря сразу опустели – ведь караваны ходили реже, чем одиночные суда, и обнаружить их было тяжелее. Пока Дюгэ-Труэн рыскал по морям, из Метрополии были отправлены следующие конвои:
- В Португалию – 30 войсковых транспортов в охранении 2 линейных кораблей и 1 фрегата.
- На Ньюфаундленд – 20 судов с 2 фрегатами эскорта.
- В Новую Англию – 40 судов с охранением из 1 линкора и 2 вооруженных приватиров.
- В Вест-Индию – порядка 100 судов с эскортом из 1 линкора, 1 фрегата и 1 брандера.
Кэптен Харди, преодолевая штормы, вышел в море с 70-пушечными «Кент» (флагман), «Нортумберленд» и «Нассау», 80-пушечным «Девоншир», 64-пушечными «Мэри» и «Кентербери», 54-пушечным «Хэмпшир», 60-пушечным «Аугуст» и 30-пушечным «Тартар» и проследовал в Саундингс.
27 августа конвой в Ньюфаундленд с «Эдвайс» (48 орудий) и «Эдвайс прайз» (18 орудий) под командованием кэптена Кёрктауна столкнулся с Дюгэ-Труэном, однако в поле зрения появилось соединение Харди, который сразу же повернул на корсара и пошел в бой. Дюгэ-Труэн решил бежать, Харди его не преследовал. За недостаточную агрессивность кэптен предстал перед трибуналом, но был оправдан. Это послужило хорошим уроком командирам английских кораблей – лорды Адмиралтейства были взвинчены, ведь в это время ожидался большой конвой из Вест-Индии.
При адмирале Лике вошло в практику постоянно держать в корабли Хоум Флита в море, на подходах к побережью, причем даже в периоды штормов. Так, например, для встречи Вест-Индского конвоя кэптен Эванс вышел с 5 линейными кораблями и 3 фрегатами из Дувра, однако «Бёрфорд», «Мэри» и «Монк» были очень повреждены в бурю, и вынуждены были вернуться. Это соединение сменила эскадра Хозайера из трех 50-пушечных линкоров и одного 36-пушечного фрегата, позже к нему присоединились 54-пушечный «Саутгемптон» и 2 фрегата.
Вест-Индский конвой вышел с Барбадоса в июле – он имел более 100 торговых судов с эскортом из 4 линейных кораблей, 4 фрегатов и 1 брандера, но караван попал в сильный шторм, и как следствие – более половины судов потеряло своих конвоиров и было вынуждено добираться до английских портов самостоятельно. В ноябре Эванс с 11 линкорами вышел в море для встречи конвоев из Леванта, Ньюфаундленда и отставших с Барбадоса. В районе Ирландии сначала встретили 54-пушечный «Нонсвич» и 2 фрегата с 30 торговыми судами из Италии. Через два дня подошел конвой из Крита в составе 8 транспортов и 4 кораблей охранения; к декабрю подошел доблестный 54-пушечный «Норвич», конвоировавший в одиночку четыре торговых судна от мыса Доброй Надежды. Позже появились еще 2 небольших конвоя из Ост-Индии. Наконец 29 февраля 1708 года к Ирландии подошли все отставшие суда Барбадосского конвоя с эскортом из 5 линкоров и 3 фрегатов.
В 1707 году произошла самая знаменитая конвойная битва – бой у мыса Лизард (французский вариант – сражение у Уэссана). Английский караван из 100 войсковых транспортов с охранением из 50-пушечного «Руби» и 54-пушечного «Честера» должен был отплыть в Португалию в октябре. С ним решили отправить и 30 торговых купцов из Вирджинии, идущих в Средиземное море с товарами. Таким образом, количество судов достигло 130, а охранение увеличилось на два 80-пушечных «Кумберленд» и «Девоншир», и один 76-пушечный «Ройал Оак». Командиром эскорта был назначен кэптен Эдвардс. 10 октября конвой был обнаружен эскадрами Дюгэ-Труэна в составе 4 линейных кораблей и 2 фрегатов[3] и Форбэна, насчитывавшей 5 линкоров и 1 фрегат[4]. Дюгэ-Труэн сразу же повел свой «Лис» на флагман конвоя – 80-пушечный «Кумберленд», буквально протаранив его он схватился с англичанином на абордаж. При этом «Ашиль» был направлен на «Ройал Оак», «Мор» – на «Честер», а «Ясон» - на «Руби». Фрегаты корсар оставил в резерве, надеясь что 80-пушечный «Девоншир» возьмет на себя Форбэн. Форбэн, в свою очередь, задержался, приняв колонну английских торговых судов на вторую линию кораблей эскорта. «Ашиль» не смог справиться с «Честером», шальное ядро попало с крюйт-камеру француза, но по счастливой случайности взорвалась только часть пороховых зарядов, хотя от этого взрыва погибло 120 человек. «Кумберленд» смог наконец освободиться от «Лис», хотя уже потерял 100 человек команды, однако вскоре подошли «Блэкуолл» и «Глуар», и на флагмане английского эскорта взвился белый флаг, британские моряки отказались сражаться дальше. «Марс» подошел к «Руби» с другой стороны, и они вместе с «Мор» взяли англичанина на абордаж. «Солсбери», «Гриффон» и «Проте» атаковали «Девоншир», освободившись, подошли так же «Лис» и «Марс», но английский корабль в течение часа не допускал абордажа, однако на его корме вспыхнул пожар и вскоре «Девоншир» горел от киля, до клотика. Последовал взрыв крюйт-камеры, и горящие обломки разлетелись в радиусе 300 метров. Спасти удалось только 3 человек. «Ройал Оак» еще в начале боя последовательно отступал, сначала он отошел подальше от «Руби», позже – не оказал помощи «Девонширу», и, наконец, просто сбежал с поля боя[5]. Оставшиеся корабли эскорта французы взяли на абордаж, а так же захватили 10-12 торговых судов. Остальные успели рассеяться благодаря мужеству «Девоншира». Потери французов в людях были велики – к примеру «Лис» потерял от огня «Девоншира» более 300 человек убитыми и ранеными.
Бой этот во многих случаях показателен. Во-первых, несмотря на более сильное вооружение англичан (они имели 32-фунтовые, 24-фунтовые и 22-фунтовые пушки, тогда как французы тяжелее 18-фунтовых орудий ничего не имели) они были повержены, волнение на море не дало им возможности использовать тяжелые орудия с нижних деков. Во-вторых, хотя эскорт был полностью уничтожен, суда конвоя успели рассеяться и урон был не так велик.
Победа при Уэссане вызвала во Франции национальный подъем, пленные англичане были с позором проведены по улицам Бреста, а толпа кричала «Смотрите, вот они, владыки морей!»
Дюгэ-Труэн был представлен в Версале королю, который пожаловал ему ежегодный пенсион в 1000 ливров. Эту пенсию корсар тут же отдал своему первому помощнику, раненому в бою у Уэссана, чем привел Людовика в восхищение. Особенно поразил короля тот факт, что Дюгэ-Труэн очень хлопотал о наградах и повышениях своим офицерам. Людовик тотчас же возвел капера в дворянство вместе со всем его потомством.
Если подводить итоги 1707 года, то он окажется явно неудачным для корсаров. Да, бой при Уэссане был выигран Дюгэ-Труэном и Форбэном, однако все основные конвои были прикрыты сильным эскортом и потери торговых судов были минимальны. Во многом это заслуга вице-адмирала Лика, грамотно распределившего силы Хоум Флита.
В 1708 году король попытался помочь Джеймсу Стюарту (сыну Якова II) и приказал Форбэну высадить в Шотландии 6000 человек (12 батальонов). У корсара было 5 линейных кораблей, 9 фрегатов и 23 транспорта с войсками. Капитан Заус прикрывал экспедицию с 4 кораблями. 13 марта соединение французов около Фёрт-оф-Форт нагнал адмирал Бинг с 40 линкорами. Форбэн шел в следующей линии – «Блэкуолл», «Марс» (флагман), «Гриффон», «Аугуст» и «Солсбери». Флагман Бинга «Медуэй» открыл огонь с дальней дистанции, примеру головного корабля последовали «Антилоуп» и «Дувр». Форбэн был вынужден отвернуть в море и решил идти обратно в Дюнкерк. Кэптен Уолкер с 66-пушечным «Свифтшур», 70-пушечным «Орфорд»[6], 64-пушечным «Ноттингэм» и 54-пушечными «Суоллоу» и «Вэймут» попытался перехватить корсара на траверзе эстуария Хамбера, но Форбэну удалось избежать нежелательной встречи. Корсар вернулся в Дюнкерк и с 5 мая по 24 августа стоял на рейде с 5 линкорами. Английский флот плотно обложил корсарскую столицу, у Форбэна не хватало экипажей, особенно – офицеров. Блокаду Дюнкерка осуществляли 10 линейных кораблей, 3 фрегата и 2 флейта, флагманом эскадры был 60-пушечный «Ноттингэм» под командованием контр-адмирала Бейкера.
Дюгэ-Труэну удалось выскользнуть из Бреста в непогоду с 5 линейными кораблями и 6 фрегатами, он устремился к берегам Португалии в надежде перехватить «бразильский флот», но только потерял время.
Форбэн, не сумевший выйти из Дюнкерка, впал в немилость и был сменен в конце 1708 года капитаном Турувром, который сумел 16 сентября выйти в море с «Марс», «Аугуст», «Блэкуоллом», «Проте» и «Гриффоном». Эскадра вышла с неполными экипажами, 17 октября соединение зашло в Брест, где оставили «Гриффон», у которого появились опасные течи в корпусе, а его команду растасовали по другим кораблям. 5 декабря, ничего не обнаружив, Турувр был принужден повернуть обратно, 29 декабря от него отделился «Аугуст», а 2 января – «Проте», которые пошли в Брест. 9 января 1709 года Турувра перехватил Бинг с 9 линейными кораблями, но корсар сумел ускользнуть и прошел в Дюнкерк.
Этим и закончилась для каперов компания 1708 года. Если подробно разобрать действия на море за этот год – становится ясно, что надежды на корсаров не оправдались, регулярный флот союзников плотно обложил базы приватиров, свел торговые суда в конвои, исключил по возможности переходы одиночных судов, наладил сильное охранение для воинских и торговых караванов. Победа при Уэссане не должна вводить в заблуждение: Дюгэ-Труэну и Форбэну повезло – они смогли обнаружить конвой, сильное волнение не дало возможности англичанам ввести в бой свои тяжелые орудия, а бегство «Ройал Оак» довольно сильно уменьшило боевую ценность эскорта.
